love is touching souls (surely you touched mine)

"Я перепишу целую жизнь, и в этот раз в ней будет так много любви, что ты ничего, кроме неё, не увидишь". Варсан Шайр        Это не столько подарок, сколько проклятие; и вообще, разве кому-то есть дело до описания на блестящей упаковке из фольги, до вибрирующих лучей красного и зелёного света или до сопровождающих их салютов из серебряной мишуры? И хотя к подаркам близнецов Уизли обычно относятся подозрительно, никакой осторожности в мире не хватит, чтобы спасти Гарри Поттера от неприятностей. Даже Фред или Джордж не могли представить, что в рождественское утро Гарри откроет подарок и растворится в воздухе.        Хотя, «растворится», может быть, не самое подходящее слово. Скорее, громкий хлопок, как от Аппарации или выстрела, да сноп искр – вот, что выдернуло Гарри из тепла от очага в доме Уизли. Его перебросило в центр Косой Аллеи, где он сейчас и стоит по щиколотку в снегу, хмурясь и прижимая к груди серебристую сферу размером со снитч, которая жужжит всё тише и тише.        - Что за…        - Эй!        Гарри резко оборачивается и нервно моргает, увидев перед собой тучную женщину.        - Прошу прощения. Вы не подскажете, где?..        - Не желаешь пожертвовать сикль старой женщине? – она протягивает сморщенную ладонь с длинными пальцами. – Сейчас, как-никак, Рождество.        - Да. Конечно… - Гарри уже роется в карманах мантии, пока женщина в ожидании жадно тянет пальцы.        - С дороги, старуха.        Гарри замирает и ещё не смеет шевельнуться, даже когда женщина с презрением смотрит на человека за его спиной. Он узнает этот голос, не может не узнать – слишком часто слышал в своей голове, как он нашёптывает что-то. Женщина выплёвывает несколько ругательств, прежде чем уйти прочь, что-то бормоча. Гарри очень хочется позвать её обратно, умолять её, чтобы она вернулась, но не может заставить себя шевельнуться.        За своей спиной он слышит звук шагов и скрип снега под сапогами. Только когда маленький серебристый шар выскальзывает из его пальцев и падает в снег, Гарри понимает, что дрожит. Человек сзади раздражённо выдыхает, обходит его и, присев, поднимает сферу.        - «Отправит тебя туда, где в тебе больше всего нуждаются», - читает он, но Гарри его не слышит. Он смотрит на человека, которого убил более полугода назад. – Что за мусор. Это из Зонко?        - Э-э-э… - Грудь Гарри будто бы что-то сдавило. Сверху, цепляясь за волосы, на него падают снежинки.        Глядя на него, Том Риддл, всё ещё молодой и очаровательный, улыбается и протягивает ему сферу.        - Держи.        - Спасибо, - бормочет Гарри. Его глаза ни на секунду не покидают лица Тома.        - Всегда пожалуйста, - кивает Том и окидывает его пронзительным взглядом, когда тот засовывает руки в карманы мантии. – Кстати, я могу знать тебя? Ты выглядишь довольно знакомо, словно я уже где-то встречал тебя раньше.        Гарри едва не сгибается пополам от истерического смеха и видит, как Том, поджав губы, делает шаг назад.        - Сумасшедший ты или нет, но мне не слишком-то нравится, когда надо мной смеются.        - Нет, нет, конечно, ты меня не знаешь, - улыбается Гарри. – Прошу прощения. Мне немного не по себе, и кажется, будто я попал в какой-то страшный сон.        - Страшный сон?        - Что-то вроде этого. Когда ты оказываешься в центре Косой Аллеи в компании… м-м-м… своего безумия, да, пожалуй, это кажется кошмаром.        Слегка наклонив голову, Том с прищуром смотрит на побледневшего Гарри и кивает, словно веря его словам.        - Что ж, если тебе некуда идти, может, составишь мне компанию в Дырявом Котле? Тебе нужно обогреться и поесть.        Гарри чувствует, что вот-вот опять засмеётся, но сдерживается.        - Почему бы и нет? С радостью.

* * * * *

       Именно поэтому Гарри сидит сейчас в Дырявом Котле, потягивая обжигающий горло напиток, и размышляет, как он дошёл до посиделок с Тёмным Лордом. Он осторожно сжимает кружку, грея руки, и исподтишка рассматривает Тома. Сложно поверить, что этот человек, который старше Гарри всего-то года на два, впоследствии станет монстром. Он всё ещё красивый, всё ещё молодой и полный харизмы; он едва закончил Хогвартс. Гарри становится интересно, создал ли он уже третий крестраж и готовится ли создать четвёртый и пятый.        Взгляд Гарри падает на газету, которую просматривает Том. Он замечает дату выпуска и судорожно вздыхает. Это, должно быть, чья-то больная шутка. Ему совершенно не хочется застрять в тысяча девятьсот сорок пятом году на ближайшую пару лет. Его взгляд опускается ниже. Гарри видит кольцо на пальце Тома и едва не давится напитком, когда понимает, чем является кольцо на самом деле. Даже со своего места он слышит: часть души Тома нашёптывает ему что-то из золотого обрамления вокруг Воскрешающего Камня.        Ему опять хочется смеяться. Часть его – тёмная часть – желает наклониться через стол и обхватить руками горло Тома. Он этого не делает, но ему хочется. Хочется спасти сотни жизней. Но он не верит, что попал сюда ради этого.        - С тобой всё в порядке?        Гарри опять поднимает глаза на Тома и слабо улыбается:        - Мне уже лучше. Спасибо.        - Не за что.        И Том опять возвращается к чтению. Гарри облизывает губы, ставит кружку на стол и выпрямляется. Он ещё никогда не был так рад своей тёплой мантии и шерстяным носкам, которые связала Молли. Холод уже кажется не таким сильным.        Какое-то время они сидят в тишине. Гарри просто не желает отвечать на какие-либо вопросы, а Том терпелив, хотя, должно быть, он просто сгорает от любопытства. В конце концов, не каждый день посреди улицы появляется человек, не помнящий, как он сюда попал.        - Чего это ты такой добрый? – наконец спрашивает Гарри, уступив собственному любопытству.        Том пожимает плечами.        - Рождество.        Гарри рассматривает его из-за стёкол очков, слегка сощурив глаза.        - И старая женщина не заслужила горячий обед?        На мгновение кажется, что вопрос застал Тома врасплох. Гарри уверен, что люди редко видят за дружелюбной улыбкой Тома что-то ещё.        - Старуха стоит там и просит милостыню каждый день. Вряд ли она интересна.        - А меня ты считаешь интересным, Том? – скептически спрашивает Гарри.        В глазах Тома вспыхивает что-то, похожее на удовлетворение. Он резко наклоняется вперёд и тихо говорит:        - Если до этого и не считал, то сейчас точно считаю. Не помню, чтобы мы называли друг другу наши имена.        Гарри хочется дать себе оплеуху.        - Том Риддл, - Том через стол протягивает руку. – А ты…        - Не твоё дело, - бесстрастно отвечает Гарри.        - О, не глупи, - довольно говорит Том, но в его взгляде таится что-то опасное. – В конце концов, именно я плачу за твой обед. Помогаю капризному путешественнику, так сказать; наверное, меня даже можно убедить помочь тебе найти дорогу домой. Где бы он ни был.        - И почему ты считаешь, что мне нужна помощь?        - Я же не дурак, - раздражённо отвечает Том, видя уклончивость собеседника. - Ты знаешь меня, а вот я тебя совсем не помню. И когда ты появился на улице, мне показалось, что ты растерян.        - Это не значит, что мне нужна твоя помощь, - упрямо отвечает Гарри.        - Верно. Но я её предлагаю, - говорит Том и опять протягивает руку. – И за очень маленькую цену – твоё имя.        Гарри смотрит на его ладонь и размышляет, почувствует ли он то же, что всегда чувствовал, дотрагиваясь до Волдеморта.        Перегибаясь через стол, Гарри едва касается руки Тома и чувствует рывок в области живота, словно от портала, но они по-прежнему на своих местах. Том чувствует то же самое – это видно по его расширенным зрачкам. Пальцы сжимаются на руке Гарри, и он не может отделаться от мысли, что только что заключил сделку с дьяволом.        - Гарри, - говорит он.        - Гарри?        У него перехватывает горло, и он кивает:        - Просто Гарри.        Их рукопожатие скрепляет какая-то мощная магия. В маленьком серебристом шаре в кармане Гарри с жужжанием начинают вращаться шестерёнки. Вскоре шум превращается в тиканье.

* * * * *

       - Так расскажи мне, просто Гарри, откуда ты?        Они выходят на мороз тусклого рождественского дня. Сверху медленно падает снег и цепляется за ресницы.        - Годрикова Впадина, - тихо говорит Гарри.        Их обед прошёл в относительной тишине. Том наблюдал, как ест Гарри, и тот старался не поднимать глаза. Он совершенно не желал опять впускать Тома в своё сознание спустя такое долгое время. Никто из них не упоминал ни Обет, который они заключили, ни что бы он мог значить.        Когда они закончили с трапезой, Том долго смотрел на него, прежде чем предложить прогуляться. Гарри был не в том положении, чтобы отказать.        - Ты учился в Хогвартсе?        Снег скрипит под их ногами.        - Да, учился, - кивает Гарри. – И сейчас учусь.        - Так ты студент? – хмурится Том. – Я не припоминаю, чтобы видел тебя там.        - А должен? – возражает Гарри, засовывает руки в карманы и нащупывает палочку, желая убедиться, что она там. От этой привычки, приобретённой во время войны, он ещё не избавился.        - Я был старостой, когда учился там, - говорит ему Том, и у Гарри появляется неприятное ощущение, словно на него пытаются произвести впечатление. – Я бы тебя заметил.        Гарри лишь пожимает плечами в ответ на эти слова:        - Я гриффиндорец. Полукровка. Сомневаюсь, что ты надолго бы меня запомнил, даже если видел.        Гарри останавливается, только когда Том отстаёт на несколько шагов. Оборачивается и, приподняв брови, смотрит на него. Том стоит, открыв рот, в его взгляде читается сомнение – он явно сбит с толку. Гарри определённо нравится это зрелище, и впервые после своего столь резкого исчезновения из дома Уизли – или даже из своего времени – он чувствует себя уверенно. Когда надо озадачить Тёмного Лорда, Гарри справляется лучше других.        - Это ты-то? Полукровка?        - А почему ты так удивляешься?        - Ты не можешь быть полукровкой. Ты слишком…        - Интересный?        - Сильный, - слово даётся Тому с трудом, и он чуть ли не выплёвывает его. - Я это… чувствую. Почувствовал, как только ты появился.        Гарри почти польщён.        - Ты ведь тоже полукровка.        В мгновение ока Том выхватывает палочку. Длинные пальцы хватают Гарри за воротник и тащат его с оживлённой улицы на пустынную аллею. Он рычит, когда его спина врезается в кирпичную стену какого-то магазина, и смеётся, когда Том направляет кончик палочки прямо ему в лицо.        Том скалит зубы, и у Гарри вдруг не остаётся сомнений в том, что тот уже создал третий крестраж. Какое-то мгновение Гарри с болью думает об этом и о несчастье, которое постигнет волшебный мир.        - Было бы хорошо, если бы ты держал рот закрытым, когда не знаешь чего-то, - шипит Том и использует заклинание Оглохни.        - А то что? Сам мне его закроешь? – насмехается Гарри, однако его палочка уже направлена на Тома. – Поверь мне, ты пытался. И сейчас у тебя тоже ничего не выйдет.        Том округляет глаза. Он колеблется.        - К тому же, с закрытым ртом я гораздо менее интересный.        Том вглядывается в лицо Гарри, и тот, ощутив давление в своём сознании, мгновенно вытесняет непрошеного гостя и избегает дальнейшего зрительного контакта. Ни один, ни второй не хочет отступить первым и опустить палочку.        - Так кто же ты?        - Я уже говорил: просто Гарри, - кончик палочки Тома ещё сильнее впивается под его челюстью. – И я бы не назвал это помощью. А ты ведь мне её обещал за моё имя. Мы ведь не хотим нарушить наше соглашение?        - Что плохого случится, если нарушим? – резко спрашивает Том.        - И ты, и я знаем, что что-то произошло, когда мы пожали руки, - фыркает Гарри. Изо рта его вырывается облако пара. – Мне не хочется думать, что это был Нерушимый Обет, но ты действительно готов рисковать?        У Тома очень выразительная линия челюсти. Гарри недоумевает, как он вообще может стать монстром с красными глазами.        - Я не люблю, когда от меня что-то скрывают, Гарри.        - Уж поверь, я прекрасно это знаю, - бросает тот.        Том глубоко вдыхает.        - Если я тебя отпущу, ты должен будешь рассказать всё, что я хочу знать.        - Нет, - ухмыляется Гарри, - я расскажу тебе лишь то, что сочту нужным. И даже не пытайся использовать Империус. Не сработает.        Что-то промелькнуло на лице Тома. Гарри чувствует странное опьянение: от своей силы, от своих знаний.        - Хорошо, - Том отступает. – Тогда рассказывай.        Спрятав палочку и распрямив мантию, Гарри улыбается.        - Думаю, Том, будет проще всего сказать, что я из будущего. Если, конечно, это не очередная сумасшедшая иллюзия от близнецов. А мне иногда кажется, что так оно и есть.        - Из будущего, - повторяет Том и присматривается к нему. – Из моего будущего?        - В том числе, - морщась, кивает Гарри. – Но я никогда особо не разбирался во всей этой путанице со временем. Понимаешь ли, я даже однажды спас свою жизнь, даже не осознав этого.        Том обдумывает это. И хотя Гарри ожидает от него угроз и желания узнать всё здесь и сейчас, Том расправляет свою мантию и кивает в сторону Косой Аллеи.        - Я так понимаю, тебе негде жить, - осторожно говорит он, когда они оба выходят на оживлённую улицу.        - Полагаю, что так.        Том раздумывает, а затем улыбается своей очаровательной улыбкой.        - Тогда поживёшь у меня.        Не успевает Гарри возразить, как Том хватает его за руку, и они вместе исчезают с тихим хлопком.

* * * * *

       Гарри шипит от резкого толчка. Если бы Том не держал его так крепко, он бы упал.        - Ублюдок, - выплёвывает Гарри, чувствуя злость, какую уже не чувствовал целую вечность. – Ты мог расщепить меня.        - Но не расщепил же, - с уверенностью говорит Том. Его глаза горят странным огнём, но Гарри слишком нехорошо себя чувствует после аппарации, чтобы обращать внимание. – Идём.        Он тянет Гарри к низкому кованому железному забору. Гарри слепо следует за ним какое-то время, пока они не проходят через ворота и не ступают на узкую дорожку к уединённому, но роскошному двухэтажному дому. Когда он резко останавливается, Том останавливается вместе с ним и оглядывается. Глаза Гарри перебегают с Тома на дом и обратно, и Том терпеливо ждёт.        До Гарри доходит, что его, по сути, похитили.        - Где мы?        - Аксбридж, - Том отвечает так, будто бы это очевидно.        - Почему именно Аксбридж?        - Потому что я здесь живу. Постарайся не отставать.        Гарри сжимает зубы и выдёргивает из мантии палочку. Без единого слова он посылает заклятие, но Том лишь уклоняется, и в его смехе слышится недоверие. Глаза его горят азартом: возможно, ему нравится, что кто-то настолько не боится его и не впечатлён им, что готов бросить ему вызов.        Не обращая внимания на головокружение, Гарри посылает ещё одно заклятие. И ещё. Том быстр, когда дело касается защиты, и их палочки со свистом рассекают воздух. Том отступает, когда Гарри подбирается ближе, пока отступать уже некуда. Когда Риддл использует особо сильное заклинание, Гарри не столько отражает, сколько уворачивается и, набрав горсть снега, кидает её прямо Тому в лицо. Захваченный врасплох, Том спотыкается и даёт Гарри возможность атаковать. Он быстро подаётся вперёд, взмахивает палочкой и метким Флиппендо отбрасывает Тома в снег. Тот со стоном приземляется, чем доставляет Гарри огромное удовольствие.        Слегка запыхавшийся Гарри подходит ближе, всё ещё целясь в грудь Тома. С языка уже готово сорваться заклятие Сектумсемпра. Том смотрит на него снизу, и по тому, как он покраснел, Гарри понимает, что его враг смущён. Это также доставляет ему немало удовольствия.        - А ты быстрый, - тихо говорит Том, приподнявшись на локтях. Его ещё юное лицо закрывает волнистая чёлка. – Собираешься убить меня сейчас?        - А тебя разве можно убить? – многозначительно спрашивает Гарри.        Опустив палочку, он ещё ближе подходит к лежащему Тому.        - Значит, это твой дом?        У Тома раздуваются крылья носа, и Гарри, хоть и не смотрит на него, чувствует его гнев.        - Да.        - Он неплох. Уютнее, чем можно было бы ожидать. – Гарри поднимает голову и разглядывает кирпичную кладку. Он знает, что Тому хочется наложить на него какое-нибудь отвратительное заклятие, но он также уверен, что любопытство Тома сильнее, чем злость. – И ещё кое-что, Том.        - Да? – шипит тот, поднимаясь на ноги.        - В следующий раз, когда попытаешься аппарировать меня куда-то, предупреди, - оглядывается Гарри. – В противном случае, я не буду ограничиваться заклинаниями только первого курса.

* * * * *

       Они уже в доме, когда Том наконец размыкает челюсть. Всё это время он, как ребёнок, сжимал зубы и молчал, и Гарри невольно заметил, что это молчание вписывалось в образ молодого Тёмного Лорда. Он привык, что последствия всегда обходят его стороной. Если Гарри и сможет чему-то научить его, так это тому, что у действий всегда есть последствия. Даже через семнадцать лет.        - Доли! – кричит Том, стягивая с себя пальто.        С громким хлопком прямо посреди фойе появляется домовой эльф и, моргая, глядит на Тома. Старое тело эльфа сгибается в поклоне, и он смотрит на Гарри маленькими блестящими глазами.        - Хозяин привёл гостя.        - Да, привёл. Сделаешь нам чаю, хорошо? – насмешливо говорит Том и взмахом палочки вешает мантию в шкаф, затем выжидающе смотрит на Гарри.        Гарри снимает мантию, стараясь не выпускать из рук ни палочку, ни сферу, которая перенесла его сюда. Домовой эльф прочищает горло.        - Где хозяин желает пить чай? - спрашивает он.        - В гостиной возле камина, - чеканит Том. – Сделай это побыстрее и не забудь разжечь огонь. Чертовски холодно.        Гарри давится смехом и безуспешно пытается скрыть его, когда Том бросает на него злобный взгляд. Он всё ещё мокрый, после того как провалялся в снегу. Гарри замечает, что домовой эльф ещё раз окидывает его взглядом, прежде чем поклониться и исчезнуть так же, как и появился.        Он опять смотрит на Тома.        - У тебя есть домовой эльф.        - Да. Что-то вроде подарка от друга. Отвратительные маленькие создания, но полезные.        Том протягивает руку за мантией Гарри. Крепко сжав зубы, тот делает шаг вперёд и довольно грубо, чуть ли не толкая Тома в грудь, пихает ему одежду.        - И хороший признак статуса, я уверен. Чистой крови. Плевать, что эти существа живут, дышат и чувствуют. Когда Гарри уже собирается отстраниться, Том хватает его за запястье; красивые черты лица искажены злостью.        - Хочу, чтобы ты знал: я убивал и за меньшее.        - Я прекрасно знаю, на что ты способен, Том Риддл, - говорит Гарри, и на его лице отражается такая же злость, - уж поверь мне.        Том окидывает Гарри быстрым взглядом, подмечая и запоминая детали, и затем неохотно отпускает его, кивая куда-то в сторону.        - Гостиная в той стороне.        Гарри идёт в указанном направлении. Только достигнув комнаты, он понимает, что дрожит. Кровь ещё кипит, и ему требуется секунда, чтобы взять себя в руки. Ему нехорошо; что-то не даёт покоя и вызывает головную боль.        Гарри снимает очки и массирует переносицу. Он не имеет ни малейшего понятия о том, как и почему на него всё это свалилось. Зато он точно знает, что выбьет из Фреда и Джорджа всю дурь, когда вернётся в своё время. Вздохнув и опять надев очки, он осматривает комнату.        Она не маленькая, но и не такая большая, какой её ожидал увидеть Гарри. На настенных полках сплошь и рядом стоят книги, и Гарри подходит к ним, желая узнать, что же читал молодой Тёмный Лорд в свободное время. Он также замечает большой диван и два кресла у камина, без которого комната была бы тусклой и холодной. На журнальном столике напротив дивана лежит шахматная доска, и по ней видно, что её часто используют. Опять повернувшись к полкам, Гарри бегло просматривает заголовки. Внезапно ему становится интересно: есть ли среди этих книг дневник Тома?        За его спиной раздаётся кашель. Гарри убирает руку от поношенного, обитого кожей корешка книги и оборачивается. Том наблюдает за ним, засунув руки в карманы и оперевшись о дверной косяк; он сама обыденность. Гарри ошеломлён тем, как нормально выглядит Том со слегка растрёпанной причёской и в рубашке с закатанными рукавами.        Пока не заглядывает ему в глаза.        Трепещущие отблески пламени в глазах Тома делают его до боли похожим на Волдеморта, которого знал Гарри. На мгновение у него появляется желание покончить со всем здесь и сейчас. Какое бы будущее ни ожидало этот мир, в нём не будет Волдеморта. А потом Том наклоняет голову, и на его лице читается такое человеческое любопытство, что Гарри вмиг забывает, о чём думал секунду назад.        Если это всё правда, если это место ему не снится, он сделает для Тома то, что не сделал никто другой. Гарри даст ему шанс спасти самого себя.        - Присаживайся, - предлагает Том, и Гарри садится в одно из кресел около камина.        Том следует его примеру и садится напротив. Какое-то время их лица освещены отсветами от огня. Тишину нарушает хлопок: чай подан, но никто к нему не прикасается.        - Откуда ты? – повторяет Том свой вопрос.        - Годрикова Впадина.        - А год? – уточняет тот.        - Тысяча девятьсот девяносто восьмой.        Том судорожно выдыхает.        - Почему ты здесь?        Гарри открывает рот, готовясь ответить, но тут же закрывает. Он достаёт из кармана маленькую сферу, из-за которой оказался здесь, внимательно читает надпись и разглядывает семь убывающих месяцев рядом с ней.        - Во мне нуждались здесь, - говорит Гарри, водя пальцем по гравировке.        - Почему здесь? – с нажимом спрашивает Том. – И почему сейчас?        Хмурясь, Гарри смотрит на него.        - Почему ты был сегодня на Косой Аллее, Том?        - Не твоё дело.        - Тогда я не могу тебе ответить.        Том отводит взгляд, и Гарри видит, как сильно сжали подлокотник длинные пальцы. Он наблюдает и ждёт.        - Ещё на улице ты обмолвился, что я… умру, - говорит Том и закладывает ногу на ногу. – И убьёшь меня ты.        На губах Гарри застывает грустная улыбка.        - Да.        Том улыбается в ответ, но его улыбка жёсткая.        - Это ненадолго.        - Почему же? – многозначительно спрашивает Гарри. – Я уничтожил все твои крестражи.        Крик ярости, который следует, оглушает.

* * * * *

       Гарри тихо сидит и ждёт, пока Том перестанет крушить всё, что попадается под руку. Когда это наконец происходит, огонь в камине уже потух, сервиз разбит, а самого Тома бьёт крупная дрожь. От комнаты мало что осталось. Успев в приступе ярости вскочить на ноги, Том сейчас стоит возле Гарри и смотрит на него. Но за яростью скрывается слепой ужас, и Гарри не может винить в этом Тома.        - Ты лжёшь.        - Нет.        - Ты лжёшь.        Гарри подаётся вперёд и с раздражением говорит:        - Ты самовлюблённый ублюдок, Том Риддл. Это уже привело и ещё приведёт тебя к смерти.        Ему в лицо утыкается палочка, кончик которой загорается изумрудным светом. Гарри понимает, что Том готов произнести одно небезызвестное заклятие.        - Давай же.        - Не искушай меня, - шипит Том.        - Так давай уже, - Гарри встаёт, и, даже стоя, он ниже Тома на целую голову. – Это не изменит того, что случилось, или того, что произойдёт.        Палочка дёргается. Том всё ещё дрожит. Он напуган.        - Я не могу умереть, - настаивает он. В таком отчаянии Гарри видел его лишь однажды – когда всё должно было закончиться.        - Мы все умрём, Том. Это часть нашего жизненного пути.        Выражение лица Тома опять становится жёстким.        - Тогда полагаю, ты своё уже отжил.        Вспышка света такая же зелёная, как и в прошлый раз. И в позапрошлый. Заклятие не рикошетит, но и не ударяет точно в цель. Вместо этого магия, которой был скреплён Обет, отбрасывает их в разные стороны.

* * * * *

       Гарри приходит в себя под пение птиц и сильную боль в шее. Со стоном он встаёт с горы обломков и книг и понимает, что это не птичье пение, а звон в ушах.        Его зрение затуманено. Очки сломаны. Далеко не сразу он вспоминает, где он и кто этот мужчина перед ним. Даже не пытаясь найти свою палочку, Гарри тяжело садится на дубовый пол. Со стороны Тома раздаётся стон.        - Ты знаешь, - сквозь кашель говорит Гарри, - это уже начинает надоедать. Убивающее заклятие, я имею в виду.        В другом конце комнаты слышится рычание.        - Да, - говорит Гарри, прикрыв глаза. – Взаимно.