love is touching souls (surely you touched mine)

      Когда Гарри возвращается в своё время, прошло всего несколько часов после боя курантов. Он приземляется на груду вещей возле камина в Норе – на этом же месте он исчез в Рождество. Его дыхание сбивается, а тело дрожит от резкого рывка, и когда его колени не выдерживают, он с глухим звуком падает на пол в гостиной.       Его находит Молли. Она устремляется из кухни и облегчённо ахает, когда замечает его. Взяв со спинки дивана плед, она быстро накидывает его на клацающего зубами Гарри. Когда она заканчивает осматривать его, остальные жильцы дома уже спустились вниз и ввалились в гостиную.       - Я же говорил тебе, что он будет в полном порядке! – восклицает Фред и получает тычок от Джорджа.       Гермиона и Рон торопливо проталкиваются к Гарри. В конце концов Гермиона обнимает его за плечи, и Гарри гладит её по спине.       Он смотрит на Рона, который, лишь секунду помедлив, резко подаётся вперёд и заключает их двоих в свои объятья. Гермиона смеётся и отстраняется, чтобы взять лицо Гарри в свои ладони; в её глазах стоят слёзы.       - Мы так взволновались, когда не смогли найти тебя, - говорит она ему. – Близнецы сказали, что всё будет… Мы так волновались.       Гарри слабо смеётся.       - Со мной всё хорошо.       Он видит на противоположной стене часы. Его стрелка из положения «в безопасности» и «потерялся» переходит в «в безопасности» и «дома».       Гермиона поджимает губы и всматривается в его лицо.       - Но на самом деле это не так, да?       Гарри сглатывает. Он чувствует жжение в глазах.       Чья-то большая рука – рука Рона – гладит его по плечам.       - Всё хорошо, дружище. Всё хорошо.       Гарри плачет.

*****

      Лето выдаётся невероятно жарким. Сначала оно не было таким: лишь в разгаре июня температура поднялась выше двадцати градусов. Сейчас же, в середине июля, она иногда переваливала высоко за тридцать. Гарри не помогали даже охлаждающие чары, поэтому, чтобы жара не оставила его совсем без сил, он оставлял все важные дела (например, уборку комнат на площади Гриммуальд) на вечер или утро следующего дня. Даже Кричер казался несколько вялым.       Поэтому в понедельник в полдень, за один день до своего дня рождения, Гарри лежит на прохладном деревянном полу гостиной в доме на площади Гриммуальд. В углу стоит проигрыватель, в котором вращается старая пластинка, и комнату наполняет медленный рок. Гарри прижимает ко лбу мокрое полотенце, чтобы окончательно не спечься на жаре. На его груди лежит раскрытая книга, которую он читает без особого интереса. Его рубашка задрана и подоткнута под шею в качестве подушки; на нём лишь старые потрёпанные джинсы.       На столе в противоположном конце комнаты, прямо напротив окна, выходящего в маленький сад, лежит гора нераспечатанных писем. Рядом лежит утренний номер «Пророка» и лишь наполовину написанный ответ министру Кингсли на предложение поступить в академию авроров в конце лета. На первой странице «Пророка» красуется очередной разоблачающий заголовок о самых недавних любовных похождениях Гарри, которых на самом деле не было, и фотография Гарри и Драко Малфоя, которые вместе выходят из нового магазина в Косой Аллее. В письме же – несколько вежливых отговорок, почему он не пойдёт в академию, и просьба дать ему один год, чтобы как следует обдумать предложение, а заодно и попробовать себя в других сферах.       Он ещё не знает, отправит ли это письмо или нет. Когда Рон узнал о его сомнениях, они долго препирались по этому поводу. Но не то чтобы этот спор нельзя было разрешить за одной-двумя пинтами пива.       На шее Гарри висит золотая цепочка с кольцом, которое сейчас покоится на его груди. Иногда оно что-то нашёптывает ему ночью. Но сегодня оно молчит. Может быть, жара влияет на него так же, как и на Гарри.       В камине вдруг вспыхивает огонь, и кто-то участливо покашливает. Гарри поворачивается на звук и приподнимается.       - Гарри, дорогой, - Молли Уизли улыбается ему сквозь пепел и языки пламени. – Надеюсь, не помешала?       - Нет, - улыбается Гарри и натягивает через голову смятую рубашку. – Что я могу сделать для вас, миссис Уизли?       - Гарри, - с упрёком говорит она, - к чему эти формальности?       - Извините, - улыбается Гарри.       - Ничего, дорогой, - уверяет его Молли. – У тебя есть минутка?       Гарри хмурится и делает шаг вперёд.       - Конечно. Что случилось?       - Думаю, будет лучше, если сам увидишь. Не желаешь зайти к нам? – спрашивает она.       - Желаю. Просто дайте мне пару секунд.       - Конечно, дорогой.

*****

      Гарри рассказал Рону и Гермионе обо всём, что случилось за время его исчезновения. Хотя Рон сначала затих, именно он первый кивнул, похлопал Гарри по плечу и сказал, что всё понимает. Гермионе же понадобилось немного больше времени, но, выйдя из задумчивости, она взяла Гарри за руку, улыбнулась и быстро чмокнула его в щёку.       В ночь, когда он вернулся, и ещё три ночи подряд они спали втроём в одной комнате, прежде чем им опять стало комфортно находиться порознь. Вернувшись в Хогвартс на весенний семестр, они были такими же сплочёнными, как и под конец войны. Вынужденное расставание, как всегда, только сделало их сильнее, ближе и неразлучнее.       Когда Гарри, немного вспотевший и покрытый пеплом, выходит из камина Уизли, он надеется на поддержку друзей, на их защиту, потому что он видит Тома. Красный джемпер перекинут через плечо, а с пальцев свисает странный талисман. На его лице дерзкая ухмылка. Гарри чувствует внезапную слабость.       Том сияет, несмотря на множество палочек, направленных на него. Вокруг его глаз и рта намечаются морщинки, которых раньше не было. Кажется, его волосы стали короче и теперь они уложены, как Гарри видел в старых фильмах из пятидесятых годов. Вместо привычной белой рубашки, на нём надета голубая с коротким рукавом, заправленная в брюки цвета хаки. Несмотря на то что они и так сидят по фигуре, их поддерживает тонкий ремень. Гарри замечает коричневые кожаные туфли и голубые носки с ромбами.       Гарри кажется, что он вот-вот потеряет сознание.       - Том, - выдыхает он.       Улыбка Тома становится шире.       - Привет, Гарри.