Надсознание

Малдер продолжал заходить к Крайчеку каждый день. Временное отстранение от службы имело некоторые положительные стороны вроде избыточных часов свободного времени. Крайчек приветствовал его с неугасающей радостью, а потом они вступали в короткое подобие разговора, состоящее из обрывков всех прошлых разговоров, проведённых в стенах изолятора, − как будто раз за разом собирали заведомо лишённый многих важных деталей пазл. Иногда Малдеру даже казалось, что Крайчек продолжал страдать проблемами с памятью, забывая каждый предшествующий день. Однажды Крайчек встретил его с чуть более лихорадочным блеском в глазах, чем обычно. Поманил в сторону, заставил отойти в угол, замер напротив, очень близко, почти вжимая в стену. У Малдера промелькнула мысль, что он сейчас набросится на него, и это казалось странным, потому что Крайчек больше не был способен на нечто подобное. − Нас точно никто не может услышать снаружи? — вновь уточнил тот, на этот раз как-то по-особенному серьёзно. Малдер кивнул. Он уже догадался, что Крайчек вот-вот собирался — нет, не задушить его голыми руками — облачить пространные благодарности за визит и фразы о прелестях бывшей совместной работы в нечто более определённое, равносильное окончательному признанию. Малдер приготовился выслушать всё это, но не приготовился ответить так же внятно. Не этому Крайчеку. Некоторое время Крайчек молча разглядывал его, а потом закатил глаза. − Господи, Малдер, ну у тебя и лицо. Я действительно был так плох? Воздух ушёл из лёгких Малдера и возвратился медленно — за это время Крайчек успел состроить несколько гримас, окончательно расставивших всё на свои места. − Вот сейчас я верю, что ты действительно можешь меня придушить, − вырвалось у Малдера. Выражение лица Крайчека опять трансформировалось. − И зачем же мне аннулировать собственную работу? — спросил он насмешливо, но Малдер уже заметил чужую обиду. Старый, привычный Алекс Крайчек выражал своё расстройство не так явно, как его ушедший обратно в небытие двойник, но он совершенно точно был способен его испытывать. − Прости, − быстро поправился Малдер. — Я не так хотел с тобой поздороваться. За этими словами должно было последовать какое-то стоящее продолжение, но они оба замялись почти синхронно. − Как ты… − Понятия не имею. − И никто до сих пор ничего не заметил? − Ты что, успел от меня отвыкнуть? Мне совсем не сложно немного запудрить мозги стерегущим меня чурбанам. О, или ты говоришь о самом переломном моменте? Я не бился в припадке, если тебе интересно. Я вообще ничем себя не выдал. Кажется, я просто проснулся… и всё. Что скажешь? На тебя приятно посмотреть. Ты выглядишь удивлённым именно в той степени, которая мне льстит. − Скалли говорила о том, что ты можешь вернуть себе память, − осторожно сказал Малдер. — Но я не думал, что мне придётся ждать… так недолго. − Я же крыса, забыл? Так значит, ты настроился ждать? Очень мило с твоей стороны. − Вообще-то, − с лёгкой долей наигранного недовольства признался Малдер, − я собирался не просто ждать. Я собирался тебя вытащить. Выработать какую-нибудь ловкую стратегию. Но ты не дождался, пока я оформлю свои предположения хоть в сколько-нибудь полезный метод действия. — Малдер не ожидал, что почувствует столь искреннюю досаду, несмотря на радость от возвращения Крайчека. Радость от возвращения Крайчека. Подумать только. Феномен, достойный занять место в Секретных материалах. — Ты что, не мог подождать, пока я тебе помогу? − Уж прости, что не подумал об этом, − в тон ему отозвался Крайчек. — Ты что-то очень серьёзен. Неужели и правда так хотел ответить услугой на услугу? Не волнуйся, ты всё равно немного помог мне. Малдер вопросительно поднял бровь. − Подсказка: ты помог мне, ничего не делая. Совершенно ничего из того, что можно было бы ожидать. − Не лучший момент, чтобы загадывать мне загадки. − Я думал, ты любишь загадки. Ну да ладно. На самом деле… я, так сказать, осознал себя заново этим утром, но я не забыл… что делал и как вёл себя все эти дни. Я помню, как ты приходил. Довольно трогательно. Но ты всё время стоял столбом, морщился и говорил так, как разговаривают с душевнобольными детьми. Не совсем то развитие событий, которое теоретически должно было случиться во время наших личных встреч, да? Мне не нравится, когда ты так относишься ко мне, Малдер. Гораздо лучше, когда ты меня ненавидишь и тянешься к пистолету, едва бросив взгляд в мою сторону. А ещё лучше… ну, ты понимаешь. Но подобного даже не намечалось — с твоей стороны. Тому парню, который занял моё место, совершенно ничего не светило. Думаю, именно поэтому он решил убраться подальше. − И он правильно сделал, − брякнул Малдер. — Признаться честно, меня начало от него подташнивать. Крайчек хмыкнул в кулак. − Ты не представляешь, как меня от него тошнит. Подумав, Малдер кратко изложил ему теорию Скалли о сознательном перепрограммировании. Крайчек хмыкнул снова, громче и язвительнее. − На этот раз твоя рыжая подружка сморозила чушь. Навсегда превратиться в восторженного улыбчивого идиота… всё что угодно кажется предпочтительнее. − Я так и думал, что ты не захочешь ничего подобного. − Я — да, но что за проблемы у тебя? — перебил его Крайчек. Я думал, тебя развлечёт такое развитие событий. Я до сих пор помню, какой у тебя был вид после того, как… − Как ты нас всех надул, да, − закончил Малдер. − Скалли говорила то же самое. Оказывается, все следят за выражением моего лица. Я был раздражён. У меня были причины, правда? Но это не значит… больше не значит, что я хочу вернуть прошлое. Кроме того… это ведь вообще был не ты. Я злился на то, что ты лгал мне, но когда ты перестал притворяться и по-настоящему заделался образцовым агентом… в общем, это было не так уж здорово, хоть и предпочтительнее для мироздания. − Что ж, я бы хотел сказать, что мне больше нет нужды играть того, кем не являюсь… но ведь это не так? Малдер наконец-то очнулся. Они с Крайчеком по-прежнему находились в изоляторе, возле единственного выхода из которого было установлено круглосуточное дежурство. Если прошлое и перестало нравиться ему, стоило признать, что в нём всё было на порядок проще. − Что ты собираешься делать дальше? Крайчек вздохнул. Потёр ладонями лицо. − Знаешь, одно то, что ты спрашиваешь меня об этом, значит больше, чем ты думаешь. Но мне кажется, это я должен узнать: что ты собираешься делать дальше? Могу сразу же предложить тебе несколько вариантов. Ты можешь помочь мне сбежать, можешь сдать меня с потрохами, а можешь просто не вмешиваться и позволить мне сыграть во второй раз. − Ты не сможешь сбежать. И я не смогу тебе помочь. Сейчас за мной следят едва ли не тщательнее, чем за тобой: одновременно охраняют от новых покушений и готовятся предотвратить любую выходку с моей стороны. − Я не собирался просить тебя вытащить меня отсюда. Но мне приятно, что хотя бы теоретически ты рассматривал такую возможность. Я исчезну отсюда сам. Когда-нибудь. Как только выдастся подходящая возможность. Почему-то я уверен, что ФБР совершит ту же ошибку, что и Консорциум. − Недооценит тебя? ФБР давно следит за тобой, следит и исследует. − А Консорциум — ещё дольше, и что с того? − Значит, ты собираешься продолжать делать вид, что потерял все воспоминания? Теперь, когда ты — это снова ты, это будет гораздо сложнее. Играешь ты замечательно, признаю, но первая же плановая медицинская экспертиза… − Ты даже не представляешь, чему меня учили, прежде чем сделать подсадным агентом, − очень серьёзно, даже в некоторой степени проникновенно сказал ему Крайчек. — Думаешь, я не смогу немного оттянуть время? Можно подумать, ты один тогда повёлся на мои уловки. За это можешь не беспокоиться. Если, конечно, ты всё ещё не хочешь воспользоваться вторым вариантом. − Сдать тебя? — Малдер запустил пальцы в волосы. — Тебе нравится издеваться надо мной, да? Ты ведь знаешь, что я этого не сделаю? Приятно наблюдать, как я собственноручно порчу жизнь бюро? − Мы оба знаем, что бюро мешало тебе чаще, чем я, − отмахнулся Крайчек. − И помогало тоже гораздо чаще. Ты не назвал ещё один вариант. Вариант, в котором ты расскажешь ФБР то, что знаешь о Консорциуме. Я не хочу тебя шантажировать. Это выбор, понимаешь? − Выбор. — Малдеру показалось, что Крайчек смаковал это слово. Очевидно, вкус понравился ему не так сильно, как можно было ожидать. — Ты так стараешься меня им обеспечить. Я в полной мере тебе благодарен. Может быть, ты прав. Может быть, он был у меня и раньше, но я его не видел. Трудно разглядеть что-либо из океана дерьма, в котором тебя утопили ещё до того, как ты научился критически мыслить. − Учитывая, что по плану ты давно должен быть где-то на орбите, нашпигованный электродами… − Да-да. Я знаю. Всё не так уж плохо, ты хочешь сказать? Ты встал на берегу моего болота и протянул мне соломинку. По крайней мере, мне больше не нужно изображать Мюнхгаузена и пытаться вытащить самого себя за волосы. Малдер счёл этот момент подходящим для того, что они не успели осуществить несколькими минутами ранее. Болтливому языку Крайчека остро требовалось другое применение. − Я всё равно собирался рассказать, − сказал Крайчек несколькими минутами позже. — Можешь представить меня как вашего нового информатора. Конечно, было бы эпичнее, расскажи я то, что заснули мне в голову насильно, но, кажется, это невозможно теперь. Однако я могу рассказать то, что узнал сам. − Ты говоришь серьёзно? — верить Крайчеку на слово было тяжело, очень тяжело — до сих пор. — Если так, то… можешь ничего не опасаться. Того, кто выложит нам на блюдечке планы Консорциума, будут холить и лелеять. И защищать от собственно Консорциума. А от ФБР тебя защищу я, − прозвучало немного странно. Нет, очень странно. − В смысле… я не дам запереть тебя где-нибудь или обращаться с тобой так… как ты этого заслуживаешь. Крайчек одобрительно хихикнул. − Не беспокойся. Я собираюсь сделать это не ради тебя. Просто я действительно ненавижу Консорциум. После того как мне просверлили череп, я решил отомстить любым способом. Обычно я более изобретателен, но раз уж эта возможность сама напрашивается… − Я буду приглядывать за тобой, − повторил Малдер. Привычный способ благодарить Крайчек не принял бы. − Спасибо. Но я посоветую тебе не приглядывать слишком внимательно. Потому что рано или поздно я собираюсь сбежать. И как ты понимаешь, в моём случае получится скорее рано. Как только вот это, − он вытянул перед собой дрожащую руку, − пройдёт. Малдер мрачно покосился в его сторону и не сказал ничего. Крайчек пожал одним плечом. − Ты точно уверен, Малдер? — спросила Скалли чуть позже, подозрительно разглядывая Крайчека. Она догадалась обо всём ещё до того, как Малдер рассказал о случившемся. Вероятнее всего, прочитала на лице самого Малдера, потому что Крайчек, как обычно, ничем себя не выдал. — Ты уверен… во всём, что происходит и будет происходить? Выражение её лица оставалось настолько нейтральным, насколько это было возможно. − Моё сознание абсолютно ясно сейчас, − ответил ей Малдер. — Я совершенно уверен. Можно даже сказать, во мне говорит надсознание. Теперь я правильно использую этот термин? − Итак, по сценарию я должен просить тебя не мешать мне, − сказал Крайчек, когда Скалли удалилась звать Скиннера для очень важного сообщения. — Но, похоже, мне нужно просить тебя не помогать. Не рушь свою карьеру. Ты должен продолжать делать то, что ты делаешь. Я имею в виду Секретные материалы. Это стоит того. Может быть, однажды мы ещё займёмся ими вместе, и я не буду притворяться твоим напарником, потому что мне не придётся притворяться. Малдер моргнул. − Выглядишь озадаченным. Ты действительно хочешь взять мою судьбу на своё попечение? Что ж, я всю жизнь кому-то принадлежал. Принадлежать тебе — не самый плохой вариант. Малдер поперхнулся. − Ладно, даже не мечтай. Я тебе не принадлежу. Можешь сразу забыть об этом. Но я ещё постучусь к тебе, и, надеюсь, ты впустишь меня быстрее, чем в прошлый раз. Глупо получилось, но, кажется, все дороги ведут к тебе.