Встреча одноклассников

Думаю, ты можешь быть очень злым только на кого-то, кого действительно любишь.

      Лекса сидела на скамейке, на ее руках лежала мирно сопевшая Кларк. Она сжалась калачиком, брюнетка гладила ее по волосам и напевала какую-то мелодию. Артем уехал на такси, строго сказав Алексии, чтобы та позаботилась о Гриффин, он приедет чуть позже. Лекса посмотрела на небо, которое заволакивали серые тучи, на улице становилось зябко, и девушка начала замерзать, ведь на ней была лишь легкая блузка с короткими рукавами. Кларк будить она не хотела, поэтому решила потерпеть. «Спи, малышка… Спи…» — думала брюнетка, гладя Гриффин по золотистым волосам.       Но вот только Кларк все же проснулась, видимо ей тоже стало холодно. Блондинка села на коленях Лексы и потянулась, зевая. — Ты замерзла. — Гриффин сказала Браун, когда взяла ее холодную руку в свою. — Все хорошо, — Лекса улыбнулась, — как ты себя чувствуешь? — Паршиво… Зайдешь на чай? — Лекса удивленно подняла бровь. — Можно.       В голове у брюнетки появилась надежда. Надежда на то, что Кларк простит ее и выслушает. Блондинка встала с колен и достала из своей сумочки ключи. Она открыла дверь подъезда и позвала Лексу, махнув рукой. Браун поверить не могла, что они разговаривают нормально, не ссорятся, не соблазняют друг друга. Она встала со скамейки и зашла внутрь за Кларк.       Пока девушки ехали на лифте, то не обмолвились и словом, Кларк смотрела вперед, держа салфетку в руках, а Лекса бросала косые взгляды на блондинку. В воздухе витало напряжение, но ни одна, ни другая не решались начать разговор. Когда двери открылись на нужном этаже, Гриффин вышла из лифта, брюнетка последовала за ней. Браун оглядела узкий коридорчик, который освещался лишь двумя лампочками, затем подошла к Гриффин и начала смотреть, как блондинка открывает дверь.       Лекса безумно хотела поцеловать Кларк, вы просто даже представить не можете, но она не собиралась наступать на одни и те же грабли еще раз, поэтому держала себя в руках и в… штанах. Кларк открыла дверь и зашла в квартиру, брюнетка тоже зашла за ней и осмотрелась.       Квартирка Кларк была довольно маленькой, соединенная гостиная и кухня в светлых тонах, комната Гриффин, которая сейчас была закрыта и ванная комната. Браун усмехнулась и быстро разулась, Кларк же вальяжно скинула свои каблуки и повесила пальто, а потом пошла на кухню, чтобы поставить чайник.       Лекса не спешила идти за блондинкой, она хотела осмотреться. На стенах были фотографии, где Кларк с семье, с друзьями, в Москве, но брюнетка замерла у той части стены, где начинались особенные фотографии. Там была она и Кларк.       Гриффин заметила, как Браун смотрит на фотки и, поставив чайник кипятиться, подошла к ней. — Ты их сохранила? — выдохнула брюнетка, продолжая рассматривать фотографии. — Они всегда будут со мной. Я никогда не собиралась их выкидывать. — Кларк хмыкнула и сняла одну фотографию в рамке. — Это моя любимая… — Да? — Лекса посмотрела на фотку и закусила губу, сдерживая смешок.       На этой фотографии Кларк и Лекса стояли на фоне какой-то американской горки с сахарной ватой в руках, но еще на их лице были приклеены бумажные усы. Блондинка усмехнулась и повесила эту фотографию обратно. Неожиданно девушка прикрыла рот рукой и начала заходиться в приступе кашля, сгибаясь пополам.       Лекса нахмурилась, но продолжила стоять и молчать. Она знала, что Гриффин не поперхнулась… — Эй, ты заболела? — спросила она, когда Кларк перестала кашлять и быстро вытерла ладонь салфеткой. — Немного, — Кларк пошла на кухню, а Лекса последовала за ней. — В смысле немного? — Ну вот так… — Гриффин начала разливать горячую воду по кружкам. — Тебе черный или зеленый чай? — Зеленый, без сахара.       Кларк кивнула, кинула две заварки в кипяток и поставила их на стол. — Ты будешь что-нибудь сладкое? — Я не голодна, спасибо, — Кларк вздохнула и села на стул, Лекса села напротив Гриффин и внимательно смотрела в ее помутневшие голубые глаза. — Кларк… — Мг? .. — блондинка сделала глоток горячего чая. — Прости меня… Я.. я такая дура, прости, что врала, — брюнетка сглотнула ком в горле, а глаза стало пощипывать от подступающих слез. — Прости, что поимела тебя тогда… Прости меня и мой тупой характер… — девушка опустила голову, изучая свои руки и чувствуя на себя взгляд Кларк. — Я так… так хотела быть снова с тобой… Я до сих пор еще люблю тебя, Кларк… — Лекса мотнула головой. — Я думала, что все мои чувства к тебе прошли, но когда я увидела тебя, то поняла, что я глубоко ошиблась…       Кларк внимательно смотрела на брюнетку, на глаза наворачивались слезы, но завибрировал телефон блондинки, и она взяла его, не сказав ни слова. Ее лицо оставалось невозмутимым и лишь глаза, которые наполнялись слезами, выдавали ее. Ей пришло СМС от Артема: Артем: Кларк, надеюсь, что ты не спишь… Советую тебе присесть на стул или что-нибудь еще… Пришли твои анализы. У тебя рак легких 3 стадии… Мне очень жаль. Шанс вылечиться есть, но он катастрофически мал, но все же он есть… Я буду ждать тебя у себя в кабинете, когда ты все осознаешь.       Лекса внимательно всматривалась в лицо Кларк, которая смотрела в телефон. — Все хорошо? — Гриффин кивнула. — Тогда не молчи, пожалуйста, ответь мне хоть что-нибудь. — брюнетка сцепила руки в замок. «Я могу умереть… Больше не увижу ни родителей, ни Октавию, ни Юлю, ни даже Лексу… К черту эту ссору, я не собираюсь скрывать от нее свои чувства, зная, что скорее всего, умру. Все или ничего!" — лихорадочно думала Кларк. — Лекса… — откладывая телефон и вставая со стула, начала Кларк. — Я злюсь на тебя… На себя… — девушка приблизилась к стулу брюнетки. — Но я тоже люблю тебя…       Браун готова была поклясться, что ее сердце остановилось. Она резко встала и оказалась прямо около Кларк. Лекса смотрела в голубые глаза, ее рука скользнула на талию и медленно притянула Гриффин к себе. Ее губы были в миллиметре от губ блондинки, Браун ощущала горячее дыхание на своих. Она боялась, боялась, что если поцелует ее, то та снова ей откажет… Но не тут-то было. Кларк не выдержала: обвив руками плечи Лексы, она грубо притянула ее ближе к себе. Их губы встретились, обе девушки застонали в приоткрытые рты друг друга. Затем Кларк потянулась руками к белому поясу юбки брюнетки и расстегнула застежку, заставив одежду съехать вниз по ногам девушки. Гриффин с плохо скрываемой похотью взглянула на любимую и мягко отыскала рот Лексы губами. Поцелуй был пламенный; он не на шутку распалил их обеих. — Ты уверена? — сквозь поцелуй спросила брюнетка, а в ответ Кларк лишь прижала Лексу к себе.       Браун зарычала сквозь поцелуй и грубо толкнула блондинку к стене. Кларк казалось, что тело ее, прижатое к стене, все находится в огне; она застонала громче, когда Лекса толкнулась коленом между ее ног, совершая медленные движения. Брюнетка спешно расстегнула застежку платья, одежда упала на пол, оставляя Гриффин только в нижнем белье. Но как только Кларк начала приспосабливаться к ритму Лексы, брюнетка замедлилась. Блондинка разорвала сводящий с ума поцелуй и прошипела брюнетке на ухо: — Я хочу тебя… — Браун хищно улыбнулась. — Обхвати мои бедра ногами. — Да… да… — блондинка повиновалась и была пригвождена к стене, как только это сделала.       Лекса начала быстро двигать бедрами, сливаясь с Кларк в страстном поцелуе и ловя ее стоны. Гриффин крепко прижала свои ладони к щекам брюнетки. Браун, не разрывая поцелуя и не отпуская Кларк, медленными шагами направилась в спальню блондинки. — Направо, — сквозь поцелуй пробормотала Кларк.       Браун повернула направо и коленкой открыла дверь, зашла внутрь и аккуратно положила Гриффин на кровать, наваливаясь на нее сверху. Брюнетка разорвала страстный поцелуй, губы слегка пощипывало от укусов Кларк. Девушка зубами стянула кружевные трусики блондинки, в то время как сама Кларк расстегнула свой лифчик и лежала полностью голая перед Лексой.       Браун улыбнулась и коснулась губами мочки её уха, чуть выставив влажный язычок. — У тебя такая нежная кожа, — просипела Лекса, пальцами играя с её сосками.       Грудь Кларк отзывалась на ласки, соски стали прямо-таки каменными. Тяжесть во всем теле сменилась ноющими ощущениями внизу живота и в районе промежности, конечно. Лекса тяжело дышала ей на ухо, щекоча собственными волосами её шею и ключицы.       Вдоволь наигравшись с грудью Гриффин, Браун опустила руки к ней на талию, двумя пальцами проведя по изгибу спины, а после положила обе руки в самый низ живота, стараясь делать прикосновения почти неосязаемыми. Блондинка чуть раздвигает ноги, когда пальцы с недлинными ногтями чуть нажимают на половые губы.       Лекса нажимала пальцами на промежность блондинки чуть сильнее, предлагая девушке немного приподняться. Покрывая шею любимой поцелуями, Лекса наслаждается совершенством тела Кларк.       Указательным пальцем брюнетка совершила круговые движения на её половых губах, едва не касаясь клитора, а средним пальцем дразняще прошлась у входа во влагалище. Кларк инстинктивно пыталась насадиться на палец, сильнее раздвигая ноги. — Пожалуйста… Лекса… — простонала блондинка.       Лизнув губы любимой, Лекса легко и непринужденно села на неё, расстегивая собственный бюстгальтер. Кларк хищно смотрела на грудь и пальцами прикасалась к соскам Браун, мгновенно реагирующим на такую фамильярность. Брюнетка перехватила приподнявшуюся Кларк за шею, прижала к собственной груди, и Гриффин безошибочно угадывает то, чего от неё ожидают.       Чувствуя, как сосок Лексы от прикосновений её губ, языка и даже зубов становился всё тверже, Кларк обхватила девушку за талию и поглаживала её поясницу. Брюнетка начала дышать чуть глубже, из-за полуопущенных ресниц наблюдая за вспухшими от стараний и недавних поцелуев губами Кларк. Растрепанные золотистые волосы постоянно норовили упасть на её лицо, и Лекса осторожно заправила их за уши, не желая, чтобы блондинка отвлекалась.       Когда Кларк немного устала, Лекса откровенно жаждала перейти к основной цели, она мягко отстранила блондинку, накрыв узкими ладонями её плечи. Девушка осторожно легла на кровать, почувствовав, как мягкий матрас немного начал пружинить от настойчивости Браун. Лекса поднялась с бедер Кларк, дав той возможность расслабить ноги и раздвинуть колени.       Гриффин, повинуясь желанию видеть лицо любимой, выгнула спину и приподняла ноги. Лекса снова облизывает губы, влажно поцеловав чуть напряженный от возбуждения живот блондинки, и кончиком языка прошлась по гладкому лобку, раздвинув пальцами половые губы. Гриффин шумно вдыхает, когда брюнетка коснулась губами её клитора, только слегка задев его языком.       Губы Лексы начали действовать настойчивее, создав небольшое давление, а её напряженный язык выписывал такие пируэты, что у Кларк мгновенно кровь прилила к голове и потемнело в глазах. Бедра Гриффин начали немного подрагивать, и Браун прижала их руками к кровати, не дав Кларк возможности свести ноги.       Когда Лекса легонько прикусила клитор любимой, та начала откровенно стонать, подаваясь навстречу её ловкому языку. Кларк неосознанно комкала руками чистую хлопковую простыню, не отвлекаясь больше на попытки поправить волосы, липнувшие ко взмокшему лицу. Лекса в последний раз надавила языком на чувствительную точку, и Кларк изо всех сил сжимает пальцы на руках и ногах, хрипло и облегченно выдыхая. — Я тебя так люблю…- томно протянула Лекса, прижав расслабленную Кларк к кровати всем своим телом. Её грудь, соприкасавшаяся с ключицами Кларк, по-прежнему реагировала на тактильный контакт. — Я тоже тебя люблю, — тяжело дыша сказала Кларк. — Лекс… — Ммм? … — Мой врач написал мне кое-что… — брюнетка напряглась всем телом, и Гриффин это почувствовала, но не могла скрыть это от любимой девушки. — Лекса… — Что? — смотря в голубые глаза, спросила Браун. — У меня третья стадия рака легких… — прикрыв глаза, чтобы скрыть слезы, сказала Кларк. С человеком делишь жизнь не потому, что он любезный, а потому, что рядом с ним ты вибрируешь, хохочешь, паришь в воздухе, забыв о силе тяжести. Потому, что тебе его не хватает, даже когда он в соседней комнате, потому что его молчание для тебя так же красноречиво, как его слова, потому что он любит твои недостатки не меньше, чем твои достоинства, потому что, засыпая вечером, ты боишься смерти и успокаиваешься, только когда думаешь о его взгляде поутру, о тепле его рук. Вот почему ты строишь с кем-то жизнь! А если он еще и любезен, то это ему плюс, но и только.