Встреча одноклассников

Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвётся.

— У меня третья стадия рака легких… — прикрыв глаза, чтобы скрыть слезы, сказала Кларк.       Лекса почувствовала, как сердце разбилось на тысячи осколков, грудь сжало так сильно, что было даже трудно дышать… То умиротворение, которое было до этого предложения, исчезло, будто бы его и не было… Брюнетка слезла с Кларк и приложила руку ко лбу. «Нет.. Нет… Опять повторяется! Почему этот гребаный рак решил забрать у меня и Кларк!» — в голове у Браун была паника… Она еле дышала, испарина выступила на всем теле.       Девушка быстро натянула на себя одежду и подошла к окну. На улице уже было темно, только фонари освещали дорогу… Кто-то возвращался с работы, кто-то шел, обнявшись и смеясь. Лекса прикрыла глаза, она хотела что-нибудь сделать, но зажившая рана снова открылась. Она помнит, как Аня лежала в больнице… Из ее вен торчали иголки, трубка во рту, которая помогала ей дышать более-менее, бледное лицо, темно-синие мешки под глазами… Все это вновь и вновь всплывало в памяти Лексы.       Она встряхнула головой, пытаясь отогнать воспоминания, которые снова начали причинять боль. У Кларк рак… Рак легких.. Тогда она не знала что делать, но сейчас она ясно для себя решила, что сделает невозможное. Она прыгнет выше своей головы, но добьется своего. Добьется того, что Кларк Гриффин будет жива!       Девушка повернулась к блондинке, на щеках которой блестели слезы. В груди все сжалось с новой силой. Лекса подошла к кровати и села на край, внимательно вглядываясь в лицо любимой девушки. — Кларк, я.. — Ничего не говори, — перебила ее Кларк, всхлипнув, — я пойму, если ты уйдешь…       От этого заявление у брюнетки перехватило дыхание. — Кларк! — девушка взяла прекрасное лицо блондинки в свои руки. — Я не брошу тебя! Никогда! Я не повторю ошибки, которую совершила 12 лет назад! — Лекса… Я не держу тебя, — Гриффин смотрела в зеленые глаза Лексы, — я не хочу быть обузой для тебя… — Кларк, ты дуреха! — Браун сгребла в охапку Кларк и зарылась носиком в золотистые волосы. — Ты никогда не была и не будешь обузой для меня! Я сделаю все-все, я найду лучших врачей, у тебя будет лучшее оборудование. Ты поправишься, — шептала брюнетка в шею любимой.       Кларк молчала, она просто прижалась всем телом к телу Лексы и дала волю слезам. Она чувствовала себя в безопасности рядом с Браун, как бы Кларк не хотела отгородить Лексу от себя, чтобы той было не так больно из-за ее смерти, она не могла этого сделать… Кларк просто понимала, что сама Лекса не позволит ей этого сделать, да и блондинка не сможет оттолкнуть ее настолько сильно… — Я найду выход, — шептала Браун, — я не позволю забрать на тот свет и тебя…       Кларк слегка отстранилась и посмотрела в родные зеленые глаза, наполненные болью и любовью. — В смысле? — Кларк… — брюнетка сглотнула.       Последний раз, когда она рассказывала это кому-то, то сорвалась и напилась до такой степени, что ее на ночь посадили за решетку. Тогда Густус решил отвезти ее к психологу, чтобы тот помог ей справиься с утратой. Он и вправду помог, но больше Лекса не разговаривала о случившемся и не поднимала тему. Только спокойно отвечала, что она умерла. — Мама… Помнишь, я говорила тебе, что она умерла? — Браун сглотнул и прикрыла глаза.       Кларк кивнула и накрыла руку Лексы своей. Она понимала, что ей очень трудно об этом говорить и не хотела заставлять ее это делать. — Лекс, если не хочешь — не надо. — Ты должна знать, мама любила тебя не меньше меня, а я тебе даже не рассказывала, что случилось. Ты заслуживаешь это знать.       Кларк сжала руку брюнетки в знак поддержки и слегка прильнула к ней. — Мы узнали, что она больна, когда уже было поздно, — Браун вздохнула, ее голос дрожал, будто бы она снова и снова переживает те дни. — У нее был рак поджелудочной железы… — зрачки Кларк расширились от удивления, но она лишь сильнее сжала руку брюнетки. — Врачи сказали, что симптомы рака поджелудочной железы часто не специфичны и не выражены, в связи с чем опухоль во многих случаях обнаруживается на поздних стадиях процесса. Когда мы узнали, что у мамы рак, то было уже поздно.       Лекса смотрела в стену и пыталась сдержать слезы, которые так и рвались наружу. Глаза щипало, говорить было трудно, внутри все сжималось от воспоминаний.

***

Бледное лицо, мешки под глазами, одни кожа, да кости… Молодая девушка еле сдерживала слезы, она смотрела на темноволосую бледную женщину, которая совсем недавно радовалась жизни. Была так счастлива, играла в приставку вместе с ней, но через неделю все изменилось… Как это странно… Вроде бы все хорошо, но в один миг все становится хуже некуда. Сейчас эта женщина умирала и оставались всего минуты, даже не часы… — Лекса… — проскрипела женщина и слегка приподняла дрожащую руку, на которой выступали вены. — Да, мамочка. — брюнетка всхлипнула и сжала руку Ани, затем приложила к губам и начала покрывать каждый миллиметр ее кожи поцелуями, чем вызвала легкую, но болезненную улыбку у матери. — Лекса… Пообещай мне, — хрипела женщина, — пообещай, что ты будешь сильной девочкой, — Аня сипло выдохнула и прикрыла глаза от усталости, затем снова открыла и посмотрела в зеленые глаза, в которых застыли слезы. — Пообещай мне, что не будешь убивать себя выпивкой и работой… Пообещай… — Обещаю, мамочка, обещаю. — Лекса крепче сжала руку Ани, и горячие слезы покатились по ее щекам. — Я люблю тебя, енотик, очень люблю, — выдохнула женщина. Каждый вдох давался ей с огромным трудом, но она не сдавалась. — Я тоже люблю тебя, мамуль… — сказала брюнетка, вновь целуя руку Ани.       На лице у женщины появилась улыбка, а потом рука ослабла, глаза опустели, и аппараты монотонно запищали. Слезы градом катились по щекам брюнетки. Она держала руку матери и шептала в нее: — Нет… нет… мам, не уходи…       Чья-то рука осторожно легла на ее плечо, но Лекса лишь дернула плечом, чтобы ее убрали. — Лекса… — начал было Густус, но тут же замолчал. — Нет! Нет! — закричала девушка, она вскочила со стула и приблизилась к лицу Ани. — Проснись, мам! Пожалуйста!       Лекса не была маленькой, она знала, что Аня не очнется, но очень надеялась, что это просто ужасный кошмар. «Пакетик с эмоциями» лопнул, будто его и не было. Браун истерила, пыталась привести в чувство маму. Густус обхватил своими мощными руками талию Лексы и начал ее оттаскивать. Брюнетка брыкалась, заливалась слезами, кричала и извивалась. — Отпусти меня! Отпу-у-усти!!! — кричала она.       Но Густус сам еле сдерживал слезы, ему тоже было тяжело, и он прекрасно понимал, что Лексе сейчас тяжелее, ей надо остыть, поэтому не ослабил хватку и, можно сказать, просто вынес ее из палаты, где столпились медсестры…       Кларк поняла, что раны Лексы вновь начали кровоточить и просто обняла ее. Крепко… Прижимаясь к ней всем телом и шепча успокаивающие слова ей на ухо. Она решила, что будет бороться, что не сдастся без боя, даже если шанс будет слишком маленьким. Она не оставит Лексу, не даст ей пропасть! Просто не даст, и всё!

***

      Девушки сидели на кухне. Кларк пила чай и смотрела на Лексу, которая что-то искала в ее ноутбуке, прикусив нижнюю губу. Блондинка не смогла сдержать улыбку, и Браун подняла на нее свой взгляд. — Что? — Ничего, — Кларк улыбнулась, а брюнетка не смогла не улыбнуться. — Ну говори уже, — вновь уткнувшись в экран компьютера, сказала Лекса. — Просто когда ты сосредоточена, то прикусываешь нижнюю губу… — Гриффин сделала большой глоток. — Тебе это нравится? — девушка поиграла бровями всматриваясь в голубые глаза. — Определенно. Ты очень сексуальная, когда так делаешь. — Браун засмеялась, а Кларк лишь скромно улыбнулась.       Ей нравилось то, что у нее получилось разрядить обстановку. После того признания Лекса ходила весь час хмурая, кому-то звонила, что-то искала в ноутбуке… Эта напряженность передавалась и Кларк, поэтому девушка поняла, что должна что-то с этим делать… — А еще мне нравится, когда ты улыбаешься, а не хмуришься, — серьезно сказала блондинка, — хотя, когда ты хмуришься, то похожа на енотика. — Мама всегда так говорила, — грустно сказала брюнетка, а Кларк покрыла себя уже трехэтажным матом. — Прости… — виновато пробормотала она. — Кларк, я не обижаюсь и ничего страшного не случилось, — серьезно сказала Браун, — нужно жить будущим, а не прошлым.       Гриффин улыбнулась такому заявлению и, допив чай, встала со стула и пошла к раковине. Ей было безумно любопытно, что ищет Лекса, но решила не спрашивать и не совать свой любопытный носик куда не надо. Кстати, Лекса выбросила все сигареты и заявила, что если увидит пачку в руках, то стукнет Кларк по макушке, чем вызвала смех у блондинки.       Кларк почувствовала, как руки любимой обвили ее талию. Девушка улыбнулась уголками губ и продолжила мыть чашку. — Кларк… — Мг? … — Мы едем в Германию, — прошептала девушка в шею Кларк. — А еще я переезжаю к тебе. — Что?! — вскрикнула Кларк, выронив чашку из рук. Спроси меня - что есть Любовь? Земная - просто совпаденье Двух потерявшихся миров Двух душ, отбросивших сомненья. Но есть небесная Любовь, В ней сладость первых летних ягод, В ней радость самых нежных снов, Прорвавшихся сквозь все преграды. Она всегда живет в сердцах, Огнем оранжевым пылает, Сжигая боль, печали, страх, Оберегая - вдохновляет. В ней свет, гармония, покой То единение с вселенной К чему стремишься ты порой, Не находя дороги верной. Так не ищи, остановись, Услышь души усталый шепот. С ней выше неба поднимись Под мыслей возмущенный рокот. Освободившись ото сна, Отбросив пыль чужих советов, Увидишь, как ушла зима, Из сердца, став прекрасным летом.