Возьми в плен моё сердце

      Это был неудачный день. Колин Хонг стоял у окна и с тревогой смотрел на стену из снега, да такую, что из отеля можно было выйти сантиметров на десять, да и то, если сможешь открыть заметённую снегом дверь. Бета понимал, что долго так продолжаться не может и скоро его тайна выйдет наружу, ведь его препараты для подавления запаха остались в чемодане, а тот, в свою очередь, лежал в заметённом снегом вагоне. Постепенно феромоны распространялись и, подобно облаку, окутывали Колина. Молодой человек устало помассировал виски и, закрыв глаза, прислонился лбом к холодному стеклу. Ему невольно вспомнилась причина, по которой он решил поехать в этот чёртов поход. Полтора года назад. Лос-Анджелес. Колин, радовался. Его брат близнец альфа, Хантер Хонг не только нашёлся, но и нашёл своего Истинного. Кристиан Ле Феррар-Хонг был очень приятным омегой, как и его родители, Стефан и Брюс ле Феррар, которые были рады познакомиться с новыми родственниками. Впервые за много лет, всё огромное семейство собралось вместе. Здесь были Люсьен Хонг-Эшфорд-д’Олерон со своим мужем и детьми, родители Пьера и его брат омега Рафаэль, который недавно овдовел. Также, на свадьбе присутствовали дядя Колина, Хантера и Люсьена — Сайадзян Цзай Лей вместе со своим сыном десятилетним Суньлинем и мужем — бетой Джинхэем. Хонги старшие были просто счастливы, глядя на своего сына, который вёл к алтарю омегу, которого любил. Колин хорошо запомнил, как Хантер поклялся мужу в верности, а Кристиан тихо ответил тем же. В тот момент он почувствовал, помимо радости за брата, грусть и, как это не странно, одиночество. Он единственный из братьев не обзавёлся семьёй. Об этом никто не знал, но Колин до сих пор был девственником. Колин понимал, что рано или поздно, родители «насядут» на него с просьбами остепениться. Но, бета не мог признаться им в своей тайне. Не мог сказать, что в последнее время он кожей чувствует слежку за собой. Единственный, кто его понимал, это был его дядя Джинхэй. Он был умён и благороден. Его аметистовые глаза искрились пониманием, когда Колин рассказал ему о своём последнем обследовании в больнице. Колин как раз готовился, к защите докторской и надо же было случиться такому совпадению… Эх, если б Колин знал, что тема «Возможное смешение генов и ДНК бет и омег, приводящее к возникновению нового пола» так ему аукнется. Всё началось с ерунды. Он стал замечать в себе некоторые изменения. Его бёдра слегка округлились, а альфы стали с удивлением и явным интересом посматривать ему в след. В семье на это никто внимания не обратил, в связи с тем, что Хантер и Кристиан вот-вот должны были отправиться в свадебное путешествие, да и к тому же Колин уже давно жил отдельно и заканчивал учёбу в докторантуре. Хонг оставил бы это без внимания, но для допуска в лабораторию, нужно было обследоваться на предмет отсутствия или, наоборот, наличия болезней. Колин не волновался ровно до того момента, когда получил на руки результаты. В них указывалось, что он является здоровым… омегой, с незначительными отклонениями. Колин не поверил своим глазам и потребовал повторения тестов. На этот раз они показали, что он — бета, но со странными показателями. Когда молодой человек вновь получил результат, то к нему подошёл директор клиники и умолял его остаться и поучаствовать в эксперименте и обследовании. Тогда Колин еле унёс ноги. К счастью, Колин смог связаться с Джинхэем и тот быстренько сделал ему «правильный» результат и взял необходимые анализы. На следующий день, перед защитой, Колин заметно нервничал. Дело было не в докторской. Бета мог пересказать её с закрытыми глазами. Он ждал результатов анализов, Джинхэй должен был прислать их на почту. Настал этот час. Колин сглотнул и, придав себе уверенный вид и спокойствие, которого не ощущал, вышел к слушателям и комиссии. Его голос был тихим, но все слушали его с большим интересом. — …таким образом, синдром омеги дабл беты может проявиться также в юном возрасте, — Колин незаметно выдохнул — Я готов выслушать ваши вопросы. Сначала было тихо, но затем вопросы посыпались один за другим. Хонг расправлялся даже с самыми каверзными вопросами, щёлкая их как орешки. — Господа, — обратился к присутствующим глава комиссии, — я думаю, что Колин Хонг может гордиться этой прекрасно подготовленной докторской, — старый альфа довольно улыбнулся в усы, — И, если больше ни у кого нет вопросов, то… — Позвольте мне, — со своего места поднялся один довольно некрасивый омега и взглянул на бету колючим взглядом, — задать вопрос. Глава комиссии вопросительно посмотрел на Колина и тот кивнул: — Да, конечно! — Как вы думаете, может ли этот синдром развиться в зрелом возрасте? Колин почувствовал смутное чувство тревоги, но не спасовал. — Да, теоретически это возможно, но этому нет никаких доказательств и наукой не зарегистрировано ни одного подобного случая. — Мне известно, что в нашем городе есть бета, чьи анализы очень сильно напоминали все признаки этого синдрома, и ему примерно от двадцати семи до тридцати лет, — глаза журналиста злорадно заблестели. Колин почувствовал, что по спине ползут струйки холодного пота, но постарался придать своему голосу уверенность: — Если вы готовы предоставить мне доказательства, включая личное знакомство с этим человеком, то я пересмотрю результаты своего исследования в докторской, — громадным усилием воли, бета придал своему голосу насмешку и испытал облегчение, когда лицо омеги перекосила гримаса разочарования и бессильной злости. Бета незаметно вытер пот, выступивший на лбу и сел на своё место. Вибрация смартфона подсказала, что на почту пришло письмо. Открыв и, прочитав его содержимое, Колин лишился дара речи. — Колин, с вами всё в порядке? — участливо спросил другой член комиссии, молодой омега доцент, наклонившись поближе. — Вы так побледнели. — Да, да, всё… в… всё в порядке… не волнуйтесь, — дрожащим голосом заверил Колин. По-видимому, такой ответ вполне удовлетворил омегу и тот стал вслушиваться в выступление следующего кандидата медицинских наук. Колин не помнил, как его поздравили учителя, профессоры. Не помнил, как добрался до дома. Пришёл он в себя только под струями холодной воды в душе. Наверное, именно с этого момента жизнь Колина Хонга изменилась навсегда. Наши дни. Российская Федерация, где-то в Алтайском крае. — Колин, кажется моему сыну хуже. Бета открыл глаза и с неохотой обернулся. Омега в почтенном возрасте с мольбой смотрел на него. — Прошу вас! — воскликнул он, видимо, почувствовав настроение Колина. — Ему плохо, а вы единственный врач, который здесь есть. Сделайте что-нибудь! — его голос сорвался на крик. Колин понимал, что должен оказать помощь, несмотря на то, что всего лишь сутки назад сын этого человека поливал его грязью. Колин был выше того, чтобы припомнить этому человеку холодный и презрительный взгляд его сына, которым двадцатипятилетний альфа буравил его все три дня их совместной поездки. Хонг просто ехал с ними в одном купе. Просто Александр Аристов был рьяным бета-ненавистником. — Хорошо, Иван Игоревич, — коротко произнёс бета и направился к лестнице, не обращая внимания на недоверчивый взгляд омеги. Колин вошёл в полутёмное помещение и взглянул на мечущегося в лихорадке альфу. Ему хватило небольшого осмотра, чтоб, в общих чертах, поставить диагноз. Так называемая «Альфья лихорадка». Довольно редкое заболевание и мало изученное, но, довольно легко излечимое при специальной терапии. Единственное, что мог предпринять Колин в данных условиях, это не дать болезни укрепиться в организме и перерасти, тем самым, в хроническую форму. Колин присел на кровать и положил руку на лоб больного. Вдруг, его запястье охватила горячая ладонь альфы. Колин и ахнуть не успел, как оказался прижатым к обнажённому телу, мускулы которого напряглись. — Какого чёрта?! Но, договорить Колину не дали, властно накрыв его рот поцелуем, перекрыв все возражения. Альфа был намного сильнее беты и Колин не смог даже дёрнуться, так как рука альфы крепко сжимала уже оба запястья Колина. Александр приподнялся и, заломив Колину руки, навалился на него всем телом. — Мой сладкий омега, наконец-то, я тебя нашёл! — с этими словами, альфа коснулся языком шеи молодого человека, одновременно сдёргивая с него штаны так резко, что послышался треск разрываемой ткани. На Колина эти слова были как гром среди ясного неба. «Как? Как он узнал?!» — пронеслось у него в голове. Альфа жадно вдохнул воздух прямо над ухом Колина и тот понял, какую фатальную ошибку сделал, поддавшись панике, ведь, это поступление адреналина в кровь, а значит, сильный выброс феромонов обеспечен. — Стойте! — закричал бета, в отчаянии. — Я не омега! Я… Александр не ответил, он просунул руки под футболку беты и одним движением разорвал её надвое и отбросил в сторону. Колин начал извиваться, пытаясь уйти от прикосновений альфы, но всё было тщётно. Чужие пальцы коснулись колечка мышц и Колин сжался. — Нет, прошу… — прошептал он, надеясь отдалить неизбежное. — Да, — твёрдо произнёс альфа, проникая одним пальцем, — ты там сух и напряжён… — чуть поддавшись вперёд, произнёс Александр. — Ах! Я… — ответить бета не успел, зубы альфы неожиданно впились ему в шею. Сердце беты стучало как барабан; в нём уже было уже три пальца, по предплечью стекали струйки крови. «Нет! Только не метка! Это невозможно!» — Колин попытался вырваться, что ему почти удалось, так как возбуждённый альфа не ожидал такого. Бета вскочил на ноги и уже хотел убежать, но альфа был проворнее. Он схватил Колина за талию и сбил его с ног. Колин упал на спину, оглушённый ударом об пол. Александру хватило этого, чтобы раздвинуть ноги беты и вонзиться в него до конца. Колин закричал.