Сильные люди тоже ломаются.

Мозенрат проснулся в холодном поту, трясясь, словно в лихорадке. Сперва он не видел ничего вокруг себя, и только сильная боль в груди постепенно приводила его в сознание. Когда туман перед глазами поредел, князь чуть зажмурился от непривычно ярких оттенков вокруг. Это была не его спальня. Комната была слишком большой и светлой, и обстановка значительно изменилась. С трудом повернув голову, юноша увидел стоявшего рядом с его кроватью джинна. Это подействовало на мага, как коктейль-протрезвитель. Он попытался вскочить, но не смог даже рукой двинуть… -Где я? -слабо выдавил Мозенрат, снова оглядывая помещение. Да уж, вопрос был странный — стиль и цветовая гамма комнаты, увы, сами наводили на ответ. -Аладдин заставил нас перевезти тебя в Аграбу. Здесь тебе будет лучше, чем в Чёрных Песках. -Почему? -нахмурился некромант и сморщился от новой боли в том же месте. Синюшный покачал головой, достав из кармана белого халата, в который он был облачён, толстую маленькую книжечку альбомного формата, открыл её на первой же странице и противным голосом выдал: -В результате падения у вас сломано ребро, имеются ушибы ног и рук, а также…-тут джинн осёкся, поняв, что третью часть читать было необязательно. Но Мозенрат услышал начало фразы и почти требовательно спросил: -Что ещё? -нет ответа, -Что со мной?! Он попробовал сесть. Благо, подушка была очень мягкая, и в этот раз ребро не дало о себе знать. Но какое-то странное ощущение заставило юношу встревожиться почти до паники. -Джинн, -строго произнес некромант, глядя на Синюшного, -Почему… Почему я ног не чувствую? Отвечай! Волшебник слегка помялся, явно не желая открывать парню диагноз полностью. Но настойчивый взгляд черных глаз князя всё же оказался сильнее… -В общем, -чуть смущенно сказал Джинни, спрятав книжечку обратно, -у тебя полностью парализованы ноги. Ты не сможешь ходить, так как лечения от этой болезни нет. В одно мгновение весь мир для юноши перевернулся. Слова Синюшного так ошарашили его, что некромант даже не заметил, как тот закончил последовавшую за этим медицинскую лекцию и уже с минуту стоял молча. -Зачем Аладдин привёз меня сюда? -отрешенным голосом проговорил Мозенрат, переведя взгляд на потолок. -Ну, -джинн старался выбрать как можно более деликатную форму, чтобы объяснить всё некроманту. Но когда он перебрал в уме уже около десяти вариантов, юный маг успел додуматься самостоятельно. -Это он толкнул меня, -тихо высказал очевидный факт Мозенрат, -Так? -Если честно, -вновь замедлил темп Синюшный, -Теоретически… -Так или не так?! -почти крикнул парень. -Так, -вздохнул джинн, поняв, что деликатность тут уже особо не нужна. По сути, сказать ему больше было нечего, поэтому синий волшебник поспешил удалиться, чтобы дать пациенту самому обдумать своё положение. Вдобавок, хоть он и мог беспрепятственно высказать колдуну в лицо всё, что джинн думал о нем, да ещё и от лица Иден добавить, всё-таки сейчас лучше было не давить на парня. Хотя бы ради того, чтобы потом не получить от принца… Ну, вы поняли, чего. … Аладдин уже пятнадцать минут беседовал с султаном насчёт Мозенрата. Правитель был недоволен присутствием врага во дворце, и принц лишь надеялся, что ему удастся найти подходящие аргументы, чтобы убедить тестя. После утреннего исчезновения Расула (заклинание ускорялось всё сильнее, только до полудня пропало уже десять человек) это было не очень сложно. -Султан, Мозенрат совершенно не опасен без перчатки. Ему нужен присмотр врача, а в Черных Песках людей нет вообще! -Аладдин, я понимаю твои добрые намерения, но он ведь преступник! А ты хочешь поселить его во дворце, без охраны… -Но это же я сделал его инвалидом! Причем навсегда… -Разве нельзя найти другой способ? -Если бы он был, я бы не стал привозить Мозенрата в Аграбу. Поверьте, он сейчас не может нам навредить, а если он умрёт в одиночестве по моей вине, я никогда себе этого не прощу… Султан вздохнул. Он знал характер Аладдина. И знал, что если уж парень решился на что-то, значит, это либо единственный выход, либо самый правильный. -Хорошо, -наконец, согласился эмир, -Но ты отвечаешь мне за него! -Я не подведу вас. Можете мне верить… … Мозенрат лежал, молча уставившись на бесконечные узоры на стене. Тюрбан «спасатели» не взяли, и длинные вьющиеся чёрные волосы некроманта, как пышный цветок, раскидались по белоснежной подушке. Маг перевел взгляд на правую руку, увидел ткань и усмехнулся — джинн даже врагам делал перевязки на совесть. Сейчас юноша чувствовал себя аморфным телом и не был далёк от истины. Помимо абсолютно пустого состояния души, он ещё и с чем-то вроде скорби ощущал отсутствие какой-либо жизни в нижней половине своего тела. От этого становилось ещё хуже… -Нет, -простонал он, сжимая одеяло пальцами, -Так не может быть… Не может! Он постарался сесть самостоятельно, превозмогая боль и внезапную тяжесть собственного корпуса. Парень откинул одеяло на другую половину кровати и взял обеими руками за лодыжку одну ногу, осторожно свесив её с постели. То же самое он проделал и со второй, в отчаянии начиная понимать, что ни та, ни другая ничего не чувствуют. Разбуженный Ксерксис обеспокоенно следил за этими махинациями. Он боялся, что с хозяином может что-то случиться, и готовился броситься на подмогу в любой момент. Мозенрат оперся на руки и, держась за стол, попытался встать. Сцепив зубы от натуги, он перенес вес на обе кисти, а затем с ужасом понял, что ноги его совершенно не слушаются. Не готовый к такой нагрузке, юноша не удержался на руках и с грохотом и криком упал на ковёр. Ему повезло приземлиться на ту сторону тела, где все рёбра были целы. Однако это ничуть не добавило парню оптимизма. Только сейчас маг полностью осознал, на что он теперь был обречён… От боли и отчаяния сдавило горло. Продолжая стонать, (ковру не удалось смягчить падение, и колдун пребольно ударился плечом) некромант сел на колени и собрал все силы, чтобы не разрыдаться от этой безысходности. Он был инвалидом. Недееспособным. Никчемным куском костей и мяса с мозгами. Да, юноша был честен с собой. Теперь он ни на что не был способен. Даже выплеснуть эмоции было не на кого — Ксеркс куда-то умчался, боясь снова быть битым или просто надеясь привести помощь… … -Ты в порядке? -раздался прямо рядом с ним голос принца. Не поднимая головы, Мозенрат весь напрягся и проговорил холодно и чётко: -Уходи. Я сам. -Нет, я тебе помогу! — чёрт, вот ведь упрямый! Окончательно истратив силы, держа себя в руках, князь заорал, в гневе глядя на собеседника: -Уходи! Оставь меня в покое! Но, видимо, в роду героя во времена создания Человечества были бараны, так как он, не обращая внимания на активный протест мага, всё же подхватил того поперек туловища, стараясь не задеть травмированную часть груди, и усадил в кресло. Ярости некроманта не было предела. Этот мальчишка смеет насильно помогать ему, да ещё и так унижать перед фамилиаром, вертевшимся рядом и наверняка позвавшим Аладдина! Парень готов был закрыть глаза на то, что его против его же воли привезли в Аграбу, но это… Князь исподлобья бросил на принца взгляд, который даже Джафар бы не повторил, и едва слышно процедил: -Убирайся отсюда сейчас же! Похоже, чувство вины у Ала пересилило все остальные благородные порывы, и он, не говоря ничего и не смея даже посмотреть на Мозенрата, быстро вышел, захлопнув дверь. Некромант с силой ударил по ручке кресла. Ему только что помог Аладдин. Аладдин! Этот треклятый воришка, получивший титул принца благодаря джинну и ополоумевшей принцессе, как-то умудрившейся в него влюбиться! Но хуже всего было то, что самостоятельно маг этого сделать не мог. Такого позора он еще никогда не испытывал… -Хозяин, -угорь подлетел к магу, надеясь, что тот не покалечился ещё сильнее. Заботливо-виноватый голос Ксерксиса окончательно добил колдуна. Вскинувшись и полоснув рыбу разозленным взором, он крикнул чуть ли не на весь дворец: -Пошёл вон!!! Перепугавшись до самых плавников, Ксеркс молнией скрылся в окне и полетел спрятаться в сад. Теперь лучше было не попадаться на глаза Мозенрату до вечера. Послезавтрашнего… … Выпустив почти весь свой гнев, некромант с шипением откинулся на спинку кресла. У него не осталось сил, ребро снова отдалось тупой болью. Постепенно глаза юноши закрылись, и он, расслабившись, погрузился в дремоту под совершенно неуместное, но приятное пение птичек за окном… … -Это просто уму непостижимо! -бушевал Дестан, меряя шагами зал и бросая в сторону сидевшего в углу Мозенрата яростные взгляды, от которых и без того перепугавшийся ребенок просто сжался в комок, -Я пятый год объясняю тебе простейшие заклинания, неужели ты до сих пор их не понял?! -Учитель, я…-дрожащим голосом отозвался мальчик, -Я… просто не выучил… -Что?! -воскликнул Дестан, подходя к ученику и хватая его за ухо, -Опять?! -Я успел выучить только десять…-дрожа и пытаясь вырваться, пролепетал малыш. Он не плакал, зная, что слёзы только ещё больше раздражают старого колдуна. -Десять?! -оглушительно орал старик в ухо мальчику, -Десять из двадцати заданных?! Ты меня за идиота держишь?! -Нет… Нет, учитель… Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Дестан попытался успокоиться. Затем он потащил ребёнка прочь из зала, по длинным коридорам, мимо отвратительных мамилюков, по лестнице вниз. Мозенрат едва поспевал за ним, иначе бы колдун просто оторвал ему ухо. Поворот ключа в замке. Скрип давно не смазываемой двери. Старик с силой швырнул мальчика в камеру, и волшебные оковы мигом сомкнулись на запястьях ребёнка. -Я терпел слишком долго, -громоподобный голос колдуна эхом гремел под потолком, -Но ты уже месяц ничего не учишь. Видимо, прошлого раза тебе недостаточно. Придётся добавить. -Нет…-сквозь слёзы проговорил Мозенрат, -Не надо… Пожалуйста, умоляю вас, не надо! Я всё выучу… -Надо было думать раньше, бездельник! -отмахнулся от него Дестан и вышел, заперев дверь. Мальчик в ужасе закрыл лицо руками — он знал, что сейчас будет… Из соседней камеры уже через минуту послышался душераздирающий детский вопль. Так кричит птица выпь на болотах, но из человека этот звук вырывается только в минуты невообразимой боли. За первым криком последовал второй. Потом третий, четвертый… Мозенрат уже рыдал в голос, лишь бы заглушить это… -Хватит, -шептал он, вздрагивая от каждого нового вопля из-за стены, -Пожалуйста, хватит! .. Цепи не давали ребенку двинуться с места. Его сердце разрывалось, уши не могли выносить страшных криков и слышимого даже здесь свиста огромного кнута, которым каждый раз, когда Мозенрат в чем-то провинился, высекали его младшего брата вот уже несколько лет… -Клянусь, я всё выучу! -тихо говорил ученик чародея, зная, что мастер его слышит, -Только оставьте его… Прошу, оставьте… Крики прекратились. Свист кнута — тоже. Обычно это случалось либо когда Дестан, наконец, внимал телепатическим мольбам Мозенрата, либо когда маленький Али уже терял сознание от боли. Юный колдун каждый раз надеялся на первое и в слезах благодарил мастера за великодушие. И в этот раз он, подняв заплаканные глаза на окошко под потолком, шепотом протараторил уже заученные наизусть слова: «Спасибо, учитель! Обещаю впредь не разочаровывать тебя, и оправдывать твоё доверие ко мне, и платить тебе усердием и трудом за твою щедрость!» А после этого, взглянув на звёзды, среди которых сейчас была их с Али мама, сопровождаемая их отцом, Мозенрат снова заплакал и уже мысленно, чтобы Дестан не слышал, попросил родителей дать им с братом сил пережить это всё…