Сильные люди тоже ломаются.

… Дверь снова открылась. Некромант перевел взгляд на вошедшего, приподнявшись на подушке. Это оказался парнишка чуть помладше его, в не очень опрятном костюмчике и с огромным подносом в руках. На подносе были расставлены всевозможные блюда с едой, кувшин с чем-то темно-оранжевым, вилки и ложки. Среди всего этого одиноко высился золотой кубок, очевидно, предназначавшийся для напитка в кувшине. Слуга, казалось, даже не вспотел, неся всю эту конструкцию. Похоже, он привык ещё и не к таким тяжестям, хотя на вид был худеньким и не очень-то спортивно сложенным. Поставив поднос на стол, паренёк поклонился до земли, отчего феска на его затылке съехала набок. Мозенрат долго и внимательно смотрел на него, а потом указал рукой на еду и задал самый странный вопрос за всё время работы парня во дворце: -Это что? Юноша наполовину выпрямился, не менее внимательно начав рассматривать нового гостя. Наконец, видимо, по простоте душевной решив, что последний просто никогда не ел ничего, он спокойно и даже с некоторым сочувствием ответил: -Завтрак. Маг слегка приподнял бровь, посмотрел сначала на слугу, потом на поднос, потом снова на слугу и снова спросил: -Для кого? -Для господина, -голосом йога с пятидесятилетним стажем пояснил парень, -Господин джинн приказал принести господину завтрак. -А зачем столько? -Господин не ел с прошлого утра. Так мне сказал господин джинн. Некромант замолчал. Юноша был прав. Мозенрат не принимал пищи не только с прошлого утра, но, судя по ощущениям, вообще с прошлого месяца. С ним такое часто бывало — за разными заклинаниями, зельями и планами колдун забывал про еду, иногда даже на несколько недель. Зато потом набрасывался на всё съедобное, что было в Цитадели, как ястреб, не щадя ни пищеварение, ни голодного Ксеркса, которому приходилось довольствоваться объедками. Поняв, что так запускать свой организм будет просто опасно, колдун уже хотел махнуть слуге рукой, чтобы показать, что больше ему разъяснений не надо и его можно оставить, но внезапно увидел, что юноша весь засветился красным. Вокруг него закружились разноцветные искры, откуда ни возьмись налетел ветер, с воем обернув в воздушный кокон слугу, который вдруг замер, глядя на стену и не двигаясь. Вихрь усилился, и Мозенрату пришлось заслонить лицо рукой, прищурившись, смотря на то, как парень уже почти не был виден в потоке ветра. Странно, но ни один предмет больше не был даже затронут этой жуткой воронкой, от которой вдруг пошёл кроваво-алый свет, заставивший некроманта зажмуриться… Неожиданно всё закончилось. Вихрь ослаб и умчался в окно. Когда маг открыл глаза, он понял, что слуга просто растворился в воздухе… -Так вот что имел в виду джинн, -про себя догадался Мозенрат, пересаживаясь на кресло уже привычным образом, -Дестан говорил мне про это заклятие. Нужно будет найти книги по нему в их библиотеке… Съесть всё до крошки маг сумел без труда. К тому же, блюда оказались не такими многочисленными и большими, в Черных Песках некромант в один присест уничтожал с голодухи гораздо более роскошные порции. Странный напиток оказался очень недурно сделанным абрикосовым соком, правда, после тарелки фруктов, трех булочек, пирога и того, что Мозенрат не запомнил, выпить получилось только полграфина. Так как маг был худым, как юная гимнастка, на его фигуре такое количество пищи не отразилось, а ощущение переедания и вовсе не было знакомо юноше. К тому же, сейчас он был занят новой открывшейся ему загадкой: какое именно проклятие сейчас охватывало город, как его побороть и уберечь себя от его влияния? Дел было много, а времени, судя по всему, наоборот. В окно, шипя и боязливо вжимаясь в стену, влетел Ксерксис. Он очень не хотел опять оказаться «козлом отпущения», но за хозяина волновался сильнее. Некромант заметил его почти сразу. На мгновение в нем зажглось острое желание как следует отметелить рыбину, в тот раз разозлившую его ещё сильнее, но интерес к делу поборол это, и, вместо новых упреков и гневных реплик в адрес фамилиара, князь возбужденно приказал ему: -Быстро лети в библиотеку Аграбы. Найди мне восьмой том Волшебной Энциклопедии Заклинаний. Поживее шевелись, у нас нет времени! С нескрываемым облегчением Ксеркс пулей умчался обратно, наружу, но теперь уже чтобы влететь в окно библиотеки. Он был несказанно рад, что хозяин, наконец-то, перестал гневаться на всех и вся и нашёл себе новое неотложное занятие. Ну, и ещё тому, что он не стал избивать зверька за что-то, из-за чего маг вчера накричал на угря. … Некромант сдвинул поднос в сторону, взял один лист бумаги, перо, к работе с которым он уже приспособился, (Мозенрат был правшой, и без перчатки орудовать тонкими инструментами было сложно) проверил чернила и написал наверху листа, посередине, почти каллиграфическим почерком: «План». С этого он обычно начинал запечатление всех своих идей. Дальше нужно было придумать название плана. «Освобождение города»? От этой мысли магу захотелось сплюнуть, воспитание только не позволило. «Спасение«… Дальше можно было не продолжать — однозначно отпадало (некромант никогда в жизни никого не спасал и сейчас не собирался). «Поможем Аладдину»? Неплохой лозунг, но для Мозенрата совсем тошнотворный. Вот уж кому точно он не собирался помогать! Наконец, пересмотрев ещё несколько словосочетаний, маг со вздохом вывел: «Снятие заклинания». Вот это уже было на что-то похоже. Простенько, но со вкусом, как говорится. Обычно после этого пункта шли пошаговая разборка проблемы, обобщение некоторых её частей, выявление её решения и, как итог, конкретные указания, что нужно делать, чтобы устранить неприятности. Но это всё колдун делал и высчитывал, только имея на руках определенные данные и сведения, которых сейчас у него было слишком мало даже для постановки проблемы, поэтому оставалось только ждать, когда угорь вернется из библиотеки и принесет нужную книгу, а так как их в Аграбе было очень и очень много, найти небольшой том не могло оказаться легко. А пока можно было чуть-чуть отдохнуть, собраться с мыслями, привести и без того растормошенную голову в порядок и, наконец, разобраться с мешавшими и вечно падавшими на лицо длинными волосами. -Где-то здесь должна быть расческа, -пробормотал князь, открывая поочередно ящики стола и проверяя их содержимое. В одном из них он нашел вполне неплохой гребень и несколько лент. Больше ему ничего не было надо. Расчесав спутавшиеся за два дня локоны, парень случайно задел что-то на столешнице, и перед ним прямо из стены появилось зеркало с красивой золоченой раме. Оно было куда чище, чем в Цитадели, где у некроманта просто не было времени на уборку. Взглянув на своё отражение, Мозенрат даже удивился тому, насколько сильно его изменило время пребывания в Аграбе: исчез пепельный цвет кожи, и на щеках заиграл румянец. Синяки под глазами после такого здорового сна тоже испарились, а лихорадочный, болезненный блеск в глазах стал просто мягким. Волосы переливающимися кудрявыми прядями падали на плечи, «освободившись» от тюрбана. Теперь из зеркала на некроманта смотрел почти полноценный человек, а не дохлая жертва недосыпа и голода. Ещё раз прочесав каждый локон, Мозенрат аккуратно заплёл волосы в ровную косу. Вопреки его ожиданиям, она оказалась не длиннее расстояния от седьмого позвонка до лопаток. Он ещё раз взглянул на себя, поправил рубашку, снова что-то задел локтем, на этот раз запомнив, что это было, и зеркало тут же снова «сложилось» в стену. Да, джинн продумал всё до мелочей. Собственно, благодарить его за это маг и не собирался. … Мозенрат крался по коридору замка, неслышно ступая мягкими туфлями по полу. Мамилюки не обращали на него внимания, и мальчик обходил их, стараясь не задеть. Он почти спрыгнул с лестницы и побежал в подземелье. Ключи от камер были у Дестана, поэтому приходилось смотреть на заключенных через узкие окошечки в дверях. Парнишка сразу нашел свою «комнату». Он вздрогнул от мысли, что учитель вечером снова запрёт его там, но заставил себя успокоиться. В конце концов, уже не маленький. Соседняя дверь была не такой большой, но это было только к лучшему. Привстав на цыпочки, Мозенрат заглянул в крохотное отверстие, служившее окном для кидания в камеру кусков хлеба, которыми питались обитатели подземелья. В полумраке помещения он увидел маленького мальчика лет семи, сидевшего, сжавшись почти в комочек и дрожа от холода. -Эй! -тихо позвал его юный колдун, поняв, кто этот мальчик, -Али, это я, Айрат, твой старший брат! Малыш посмотрел на него, и в глазах Али Мозенрат увидел страх вкупе с мольбой о помощи. -Айрат? -хриплым голосом отозвался младший, произнося это имя, будто впервые. Парнишке даже невольно подумалось: что же сделал Дестан с этим ребенком, если тот даже родного брата не помнит? -Да, это я, -кивнул Мозенрат, стараясь сдержать слёзы, -Как ты? Дестан тебя не покалечил? Али не отвечал. Создавалось впечатление, что он вообще плохо понимает, что происходит, и от этого старшему всё сильнее хотелось плакать. -Потерпи, скоро всё будет хорошо, -дрожащим голосом проговорил он, -Я уже начал лучше учиться, надеюсь, сегодня тебя не будут бить. Держись, я обязательно нас вытащу! С этими словами Мозенрат спустился на пол, понимая, что брат всё равно ему не ответит, и побежал обратно, пока задремавший во время занятий Дестан не проснулся и не пошел его искать. По дороге мальчик специально чиркнул пальцем по шершавой стене, содрав кожу. Было больно, он даже чуть прикусил палец, чтобы жжение чуть ослабло, и, почти пролетев тот же коридор, вошел в тронный зал, где проводился урок. Как и ожидал парнишка, мастер уже не спал и, как только Мозенрат появился на пороге, с хищным взором прошипел: -Ну, и что это значит? -Учитель, -пытаясь не выдать своего волнения, ответил ребенок, -Я случайно поцарапался и пошел промыть палец, пока вы спали, потому что не хотел, чтобы в рану попало что-то ядовитое, как вы учили меня на прошлом уроке. Я надеялся вернуться раньше, но мамилюки забыли положить на умывальник моющее средство, и мне пришлось идти за ним самому. Около минуты Дестан не сводил глаз с ученика, выглядевшего достаточно спокойным (благодаря хорошим актерским способностям) и не возбуждавшего никаких подозрений. А сам ребенок очень надеялся, что его не выдадут разные мелочи вроде дрожащих рук или частого дыхания, а ссадина на руке была видна. Наконец, мастер удовлетворенно усмехнулся и снисходительным тоном произнес, жестом велев мальчику сесть за своеобразную парту: -Что ж, я вижу, ты усвоил урок. Это уже неплохо, так что, я думаю, сегодня твой брат не будет наказан вместо тебя. -Спасибо вам, учитель, -выдохнув и склонив в знак покорности голову, почти пропел ребенок, продолжая мысленно молиться, чтобы брат не выдал его ненароком, если старик еще раз придет в камеру. Открыв учебник магии, Мозенрат начал читать вслух параграф о телепортации, стараясь не смотреть на мастера. Надежда на то, что всё обойдётся, не угасала ни на секунду, и мальчик очень хотел, чтобы она оправдалась… Уже вечером, когда ребенка заперли в его камере, он прислонился ухом к стене и долго сидел, прислушиваясь к каждому звуку с той стороны. -Пожалуйста, не говори ему, что я приходил, -мысленно шептал Мозенрат, когда за стеной уже была полная тишина, -Даже если он придет завтра, не говори. Не то он убьёт нас обоих. И тебя первым… Вскоре мальчик уже опустился на пол. В другом углу было немного сена, но от него шёл такой запах, что ребенок предпочитал твердый, но ничем не пахнущий пол. В окно светила луна, и её свет ярким квадратом проходил через решетки. В центре этого квадрата спал Мозенрат, съёжившись. В цепи его уже не заковывали, и они просто болтались на стене уже месяц, ожидая своего часа, и зловеще блестели в лучах луны и звезд…