Сильные люди тоже ломаются.

… Утро Аладдина началось с того, что кто-то нежно поцеловал его в щеку. Несмотря на ранний час и несколько вскакиваний посреди ночи, юноша даже спросонок мгновенно узнал прикосновение мягких, теплых и чуть влажных губ. Резко открыв глаза, не веря собственным мыслям, принц увидел перед собой улыбавшуюся самой прелестной улыбкой на свете, не замечая тонкую прядь густых черных волос, упавшую на нос, живую и здоровую Жасмин… -Я всё ещё сплю? -тихо проговорил герой, глядя на жену и незаметно щипая себя за руку чуть выше кисти. Боль была несильной, но достаточной, чтобы понять — это не сон. Волна совершенно невероятных эмоций захлестнула героя, он медленно встал, не отрывая взор от девушки. Принцесса обвила руками его шею и снова поцеловала, на этот раз в губы. Юноша машинально обнял её за талию, осознав, что это не мираж, и Жасмин, действительно, сейчас рядом с ним… -Как ты сумела выбраться? -прервав поцелуй, спросил Ал. -Я не знаю, -ответила принцесса, прижавшись к мужу, -Я помню, как легла спать у себя в комнате. Проснулась — одеяло в пыли, Раджа на меня как-то странно смотрит. Слуги еще не встали, и Джинни я не видела. Что это значит? -Это значит, что заклинание снято, -не скрывая радости, пояснил Аладдин, -Ты исчезла ещё два или три дня назад и вернулась сейчас. Если ты здесь, значит, все, кто был заколдован, тоже в городе! И мой отец… Принц почти сорвался с места, выпустив жену, и побежал в комнату Касима, отведенную ему в тайне от султана. Открыв дверь, парень замер на месте — Король Разбойников сидел на своей постели, потирая глаза тыльной стороной ладони. Увидев сына, он с улыбкой произнес: -Доброе утро, сынок. -Да, утро и впрямь доброе, -отозвался герой, с облегчением выдохнув. -Аладдин, куда ты так бежал? -поинтересовалась принцесса, подойдя к юноше, но тут же поняла ответ, заметив Касима. -Ура! Все вернулись! -крикнул показавшийся за ними Джинни, подпрыгнув на месте, -Сработало! Ты сумел это сделать! -Что сделать? -приподняла бровь Жасмин. -Ах, да, ты же не в курсе, -чуть остыв, догадался Синюшный, -История длинная, ограничимся сутью. Аладдин должен был искупить свою вину перед старшим братом и, судя по всему, сделал это вчера. Их перемирие генерировало такую силу, что победило колдовство! -Перед братом? -глаза девушки загорелись интересом, -Так вы его нашли? -Ой-ёй! -спохватился Ал, хлопнув себя по лбу, -Айрат же ещё ничего не знает… Рванувшись с места, он помчался по коридору, на ходу придумывая, как рассказать обо всём брату. Гостевые комнаты были, буквально, разбросаны по этажу, и та, где сейчас жил Мозенрат, находилась в самом конце, через несколько поворотов и дверей. Ребята побежали вслед за принцем вшестером: Джинни, Жасмин, Касим, оба животных и ковер, летевший впереди всех. Наконец, перед героем появилась невысокая деревянная дверь. Она была не заперта, и, толкнув её одной рукой, Ал вошел в помещение, готовясь воскликнуть: «Мозенрат, вставай! Мы расколдовали город!» Но вместо этого он молча уставился на кровать, незаправленную и… пустую. Ни самого некроманта, ни его верного угря в помещении не было. -Я не понимаю, -еле слышно выдавил принц, на негнущихся ногах подходя к столу, в то время, как остальные остались на входе, -Он же не мог уйти… И исчезнуть не мог — заклятия больше нет. Аладдин уже хотел попросить Джинни обследовать комнату и попытаться найти хоть какие-то намеки на то, куда мог деться маг, как вдруг его взгляд упал на одну из исписанных бумаг на столе. Глаза в первый же миг выхватили одно слово в самом верху страницы: «Аладдин…» Видимо, это было письмо брата. В надежде, что оно хоть немного прольет свет на пропажу колдуна, парень осторожно взял лист двумя руками и про себя прочел первые несколько строк. Через пару секунд глаза принца расширились от шока, он медленно опустился на стул, не в силах стоять на ногах. Бумага выскользнула из пальцев и плавно упала на пол. Герой даже не заметил этого. Принцесса, увидев его в таком состоянии, бросилась к мужу, стараясь выведать у него, что произошло. Джинни, тоже встревоженный случившимся, поступил более практично. Подняв с пола письмо и прокашлявшись, Синюшный с выражением начал читать вслух: /Аладдин, Я знаю, что ты прочтешь это, когда меня уже не будет в Аграбе. Да, я решил уйти и заставил Ксеркса для этого принести мне перчатку. Снять паралич с помощью магии было просто, и я смогу дойти до Черных Песков сам. Не волнуйся за меня, я не пропаду, к рассвету уже буду дома. Хотя, может, по дороге зайду куда-нибудь. Собственно, зачем я тебе пишу? Я хочу сделать чистосердечное признание. Ты начнешь меня ненавидеть за него, но я не хочу, чтобы ты шел за мной. Это я наложил заклинание на Сиренит. Конечно, не с помощью перчатки — она бы убила меня еще на первых словах. У меня в магической коллекции нашлось нечто подходящее, из моего тела энергии не брало, но работало исправно, хоть и затребовало много хлопот. Так что на тот момент я не пострадал. Вы были правы. Я хотел, чтобы колдовство уничтожило Аграбу. Я уже не собирался её завоевывать. Но потом, когда я узнал, что мы — братья, и увидел, как ты пытаешься меня вылечить… Хочешь — верь, хочешь - нет, но во мне проснулось что-то вроде совести. Хотя кого я обманываю? Я просто побоялся, что исчезну вместе со всеми. Ведь без перчатки я не способен на магию. А ведь свою вину перед тобой я не искупил. Я всё это время ненавидел тебя, ненавижу сейчас и буду ненавидеть, несмотря на наше родство. Так что, надеюсь, хотя бы мой уход принесет Аграбе пользу. Инвалид-преступник не нужен ни султану, ни твоим друзьям, ни тебе. Я не стану извиняться. Нет, конечно, я во многом виноват, но просить прощения у тебя я не смогу физически. Просто извинись за меня перед отцом. Он, наверное, один не презирает меня. Прощай навсегда. Я больше вас не побеспокою. Твой старший брат Мозенрат./ Джинн замолчал, опустив взгляд в пол и положив лист обратно, на стол. В комнате воцарилась глубокая и тяжелая тишина. Никто не ожидал такого поворота событий. Хотя почему же? От черного мага, по сути, ожидать больше было нечего. Только Касим с горьким вздохом скрестил руки на груди. Он понимал, что никто из друзей, получивших от некроманта немало неприятностей, не станет сильно сожалеть о том, что Мозенрат опять оправдал свою репутацию. Но из всей компании сильнее всех были ошеломлены молодые супруги. Но и их поразили разные факты из общей вереницы, увы, совершенно не похожие друг на друга. -Аладдин, -девушка не отводила взгляд от юноши, строго и с состраданием смотря в его глаза, -Это правда? Мозенрат и Айрат — один и тот же человек? Герой кивнул, стараясь не прокусить губу до крови. Он знал, что когда-нибудь нужно будет сказать об этом жене. Сейчас он чувствовал, скорее, обычное опустошение в душе, которое появляется, примерно, в таких же ситуациях и очень сильно разъедает всё, что есть в человеке. -Я не могу поверить…-пробормотал Ал, сжимая руки в «замок», -Он не мог так поступить… Это невозможно… Ведь я же надеялся, что он исправился! Что он смог понять… Неужели он и вправду такой… -Негодяй? -закончил фразу Яго, сидя на спинке стула, и был тут же скинут с неё на пол рефлекторно развернувшимся принцем. -Нет! Не смей так его называть! -сердито выкрикнул Аладдин и вдруг встал, -Я поеду вслед за ним. Это недоразумение… Даже если он заколдовал Аграбу, я должен попытаться с ним поговорить. -Эмм, Ал, -нерешительно произнес джинн, -Я, конечно, всё понимаю, но… Вроде, Мозенрат сам попросил тебя не преследовать его. -В самом деле, -согласилась девушка, взяв юношу за руку, -Вдруг он хочет побыть один? Это его право. -Жасмин, -голосом, от которого принцесса сразу замолчала, перебил герой, -Если бы у тебя была родная старшая сестра, которая пропала двадцать лет назад, которую все эти годы жестоко пытали и которой внушали, что она — ничтожество, пока она сама не доказала обратное, которую ты сама лишила возможности ходить, и которая, в конце концов, написала тебе последнее письмо, очень похожее на предсмертную записку… Скажи мне, ты бы поехала? Эти слова мужа заставили девушку на секунду остолбенеть, а затем с неохотой выпустить запястье принца и чуть отойти назад. Больше никто не стал его удерживать. Каждый понимал — толку от этого не будет. … -Ты точно уверен, что поедешь на лошади? -спросила Жасмин, когда герой садился на спину здорового вороного жеребца, самого быстрого в дворцовой конюшне. -Да, -кивнул принц, беря поводья в руки и вставив ступни в стремена, -Коврик может быть засечен магическими кристаллами. В прошлый раз мы летели высоко, но сейчас я хочу сам найти ту дорогу, по которой шел Мозенрат. Даже если его следы уже заметены песком, Гром сориентируется по запаху. -Тогда… Удачи тебе, -негромко сказала принцесса. Муж наклонился и поцеловал её, отчего глаза девушки защипало, и она поспешила отойти, чтобы не заплакать. Аладдин уже много раз уезжал в опасные путешествия, но в этот раз был совсем один. Один против огромных просторов песка и опасностей пустыни. Помахав ребятам на прощание, принц дернул поводья. Гром взвился на дыбы, после чего вновь спустился на землю и галопом поскакал по городу. Ал специально выбирал улицы, на которых было меньше людей, чтобы никого не задавить и не напугать коня. … Городские ворота они миновали спустя каких-то полчаса. Лошадь неслась, как на крыльях, из-под копыт летел песок, редкие камни стучали о железные подковы. Юноша держался крепко, смотря вдаль, прищурившись, и полностью полагался на способности Грома, который мог, даже не нюхая землю, руководствуясь только необыкновенной для коня интуицией, быстро и точно угадывать, куда нужно ехать. Солнце уже вышло из зенита, когда они оставили город далеко позади и перешли на шаг. Полуденный зной постепенно кончался, и Аладдин осмотрелся кругом. Песок, какие-то большие булыжники чуть поодаль, с одной стороны горизонта — Аграба, с другой -Черные Пески с нависшими над ними черными тучами. Где-то между ними, далеко на юге должен был быть уже сейчас Сиренит. Заезжать туда Мозенрат вряд ли бы стал — незачем. Только память теребить. Наконец, конь остановился. Похоже, на этом месте некромант остановился и либо не шел дальше, либо решил телепортироваться. Почему-то надеясь на второе, принц пустил Грома очень медленным шагом и крикнул так громко, как только мог: -Мозенрат! Ему никто не ответил. Герой продолжал ещё громче, хотя голос звенел и срывался: -Мозенрат, это я! Твой младший брат, которого ты ненавидишь… Послушай, если ты здесь… Пожалуйста, дай мне поговорить с тобой. Я единственный не согласился признать твою вину! Ты зря писал письмо, я не смог остаться в Аграбе. Тишина. Даже лошадь встала на одном месте, как вкопанная. Если бы принц хоть взглянул на то, как Гром начал рассматривать совсем маленький камень прямо перед ними… Но юноша смотрел в другую сторону. Туда, где темнело царство его брата. Сердце сдавило чувство одиночества. Некромант предал его. Предал всех. Ал даже не разозлился на мага. Он не верил. Всё ещё не верил.