Крылья

В кузнице раздался стук в дверь, который превзошел по громкости стук всех вместе взятых в кузнице молотков. Казалось, будто в дверь долбили кувалдой. — - Это кто ж так в дверь долбит?! — недовольно крикнул Ульвар. Тряпка, которой он протирал руки, оказалась брошена на пол. — Ну? Чего надо? — он распахнул дверь. — Я ищу Ульвара, сына Вегарда, — глухим басом отозвался хаэр в полном латном обмундировании. Ульвар смерил фигуру незваного гостя взглядом и лишь фыркнул в ответ. — Ну, я Ульвар, сын Вегарда. А тебе что за интерес? — вместо ответа в грудь юноши уткнулся свиток. — Читать? — спросил он, недоуменно принимая свиток. — Читать, господин Ульвар, — ответил хаэр. — Господин, — пробубнил юноша, освобождая свиток от сургучной печати, лент и прочей, по мнению Ульвара, ерунды. — Что за почести… Асвейг, наблюдавшая с самого начала за этой картиной, затаила дыхание. Уж не на свою ли беду она привела в кузницу этого странного хаэра? Ульвар уткнулся в свиток и медленно прочитывал, шевеля губами, как будто ему это давалось с огромным трудом. Дочитав до конца, юноша поднял полный злости взгляд. — Это шутка, да? — Ульвар сложил руки на груди крестом, с нескрываемой враждебностью глядя на чужака. — Ты кем послан? — Стюрмиром, господин. Бог слеп, но он видит: если бы не были слова из свитка правдой, давно бы вас прикончил. — Ох, как самонадеянно! — всплеснул руками юноша. — Ну-ка, давай, попробуй! — Дай-ка это сюда, — раздражённо прошипела Асвейг и погрузилась в чтение свитка. По мере прочтения ее брови поднимались все выше и выше. — Где печать со свитка? — с каким-то лихорадочным восторгом спросила она. — Да тут, — Ульвар замялся. — Живее! — Держи, — юноша протянул ленту, на которой болтался кусочек сургуча. — Ого… и вправду. Печать стюрмира. Это не шутки, — Асвейг оглянулась на хаэра. — Это что же… Ульвара назначили риддаром? — А тебе, девка, что? — фыркнул хаэр. — Дело было к господину Ульвару, а не к тебе. Деревенщина. — А я-ка тебе сейчас… — озлобленно процедил Ульвар, закатывая рукава рабочей кофты. — Прекрати! — крикнула Асвейг. — Ну куда ты против латного хаэра выйдешь? На кулаках драться? — Выбрали риддара на нашу беду… Бог слепец! — рассерженно выдохнул хаэр. — Разбирайтесь сами. Вас ждут в Хувистаде. У меня ещё одно письмо от стюрмира. Где мне найти Асвейг, дочь риддара Харальда? — Это я, — тихо сказала девушка, склонив голову. Хаэр совершенно не аристократично раскрыл рот и поспешил упасть на колени. — Мои глубочайшие извинения, госпожа, — виновато произнес хаэр. — Вам было велено передать письмо от фрюграрин Ингрид. — То-то же, деревенщина, — торжествующе усмехнулся Ульвар. Асвейг получила конверт из коричневой бумаги и заботливо провела кончиками пальцев по знакомой печати. «Что же она хочет сказать?» — спросила Асвейг больше у письма, чем мысленно обратилась к себе или к фрюграрин Ингрид. «Дорогая Асвейг! — говорилось в письме, — Пишу лично тебе. Не как государственное лицо, но как женщина и прежде всего сестра. Хочу искренне поблагодарить тебя за то, что ты отважилась сделать для моего брата, стюрмира Магнуса. Без твоей бдительности и помощи твоего друга никого из нас уже не было бы в живых. Поэтому в качестве благодарности я уговорила Совет, и риддаром назначили Ульвара, а не кого-то из вояк Хувистада. Я видела его непоколебимость, отвагу, решительность и прямолинейность, поэтому я не сомневаюсь в правильности своего выбора. Прости мне мое просторечие. А я прощаю тебе некоторую твою бестактность, но хвалю за проницательность. Надеюсь, что наследник будет здоров, и тогда он оправдает свое имя. У меня не было ни единого сомнения относительно его имени. Надеюсь на скорую встречу, Асвейг! С благодарностью и теплом, Ингрид». Железная Ингрид… А железная ли после таких слов? Письмо нескладное, действительно чересчур простое, но такое… живое. Чувствовалось, что фрюграрин писала так, как на духу лежало. Асвейг аккуратно сложила письмо и спрятала конверт в своей одежде, стараясь придать выражению своего лица невозмутимый вид. Хаэр взглянул на присутствующих и, поклонившись, удалился, оставив Ульвара и Асвейг наедине с правдой, каждого со своей. Тишину прерывали звонкие удары кузнечных молотков. Ульвар вдохнул, собравшись, было, что-то сказать, а затем махнул рукой и прошел дальше, в кузницу, неся за собой пергамент и будто бы не зная, что с ним делать. Кто-то оторвался от работы и взглянул на юношу. В его лице потерянность и страх. Кажется, он стал осознавать, в какую историю он попал на этот раз. — Говорят, Совет избрал риддара, — сказал Ульвар так затаенно, будто понемногу сыпал песок. — Надеюсь, к нам умный человек придет, не хуже Харальда, — не отрываясь от работы, сказал кто-то из кузнецов. — Я не хочу терпеть самодура, которому только оружие и куй. Мир должен быть. — Нет, братцы, вы не понимаете, — быстро, но очень тихо возразил юноша. — Совет избрал меня. Несколько взглядов сосредоточены на Ульваре, в жаркой кузнице витает напряжение. Тишина, затем шипение раскаленного металла в воде. И только чей-то шепот: — Ничего себе… Бог слеп, Он один видел, через что ты прошел, чтобы оказаться на таком месте. «И этого я хотел бы меньше всего», — осталось единственным невысказанным желанием Ульвара. Не зная, что делать, Ульвар безмолвно просил Асвейг о помощи. Она провела его в замок, показала все комнаты, попросила начальника стражи рассказать о ресурсах и обстановке в городе в целом. Асвейг же попросила пошить Ульвару достойный приема в Хувистаде костюм с плащом, после чего познакомила Ульвара с бывшим кабинетом ее отца, показала печати и перья для документов и писем. Голова юноши шла кругом. События побежали бурной рекой. Через два дня был готов костюм, в этот же день пришло письмо из Хувистада с датой инаугурации, тогда же, сидя в кабинете при свете свечи, Ульвар обнаружил тайник с дневниками риддара Харальда, спрятанный, как водится, на самом видном месте, но так, чтобы не нашли. Он проводил ночи без сна, изучая записи и неумело делая пометки, поскольку Ульвар плохо читал и писал. После неоднократной переработки своих черновиков Ульвар сложил в голове невероятную картину, которая, накладываясь на личные впечатления Ульвара и рассказы отца, поведала молодому, не совсем состоявшемуся ещё риддару о поразительных недоработках в масштабе целой страны. Неясно было, как государство вообще существовало без целостной охраны границ, с разделенной на две большие составляющие властью и денежной мощью, сосредоточенной в одних руках, которая не всегда распределяется в соответствии с запросом жителей страны. Поэтому внутри своего города Ульвар приказал отремонтировать дома, восстановить разрушенные и усилить охрану на подступах к Риверйорду, чтобы не повторить историю годовой давности. Дата инаугурации неумолимо близилась, и Ульвар знал: ему есть, что сказать фрюграрин Ингрид. В Хувистаде Асвейг, стоя на балконе вместе с прислугой стюрмира, незримо наблюдала за процессом становления Ульвара риддаром. Она теперь не имела права быть в центре событий, но никто не запретил ей смотреть издалека. Но тем не менее, она соорудила гнездо на голове и втиснулась в тесное корсетное платье в связи с таким масштабным событием. «Высший свет», — презрительно подумала Асвейг. Ульвар, неся на левой руке вытянутый острый щит, которым можно и защититься в случае необходимости, облаченный в лазурного цвета костюм и лёгкую кирасу, призванную больше украшать, чем защищать, уверенно шел через тронный зал по синего цвета дорожке. По обе ее стороны находились йорлунг, тилли, наместники йордов, главы поселений, члены Совета… Асвейг слышала шепот среди полной тишины и была уверена, что Ульвар тоже все слышит: едкие замечания по поводу возраста и безродности, восклицания вполголоса, что мальчишка едва разменял два десятка лет, а уже седой на полголовы, восторженные отклики о его телосложении и железной выправке. Не дойдя до трона несколько шагов, Ульвар встал на колено, приложил руку к груди и с готовностью ответил на вопросы стюрмира, которые от его имени неизменно задавала фрюграрин Ингрид. Так, Ульвар поклялся, что будет щитом и мечом Брюнхейма, будет защищать народ в своем йорде даже ценой своей жизни и что будет блюсти интересы его во что бы то ни стало. После этого юноше на грудь надели увесистый орден, а затем фрюграрин Ингрид добавила: — Риддар Ульвар за проявленную в процессе вооруженного переворота отвагу награждается орденом защитника Хувистада. В зале зааплодировали. — Именем стюрмира приказываю также наградить винура Вегарда из Риверйорда орденом защитника Хувистада посмертно. Ульвар резко поднял голову и взглянул в глаза фрюграрин. На груди Ульвара был закреплён ещё один орден, а второй ему дали в руки в коробочке, завёрнутой в шелк. Ульвар, встав с колена, сдержано поклонился. После официальной церемонии фрюграрин объявила о начале бала в честь инаугурации нового риддара. Асвейг, с облегчением вздохнув, покинула балкон. Девушка осмелилась спуститься в тронный зал, и там она увидела, что Ульвар довольно оживлённо беседует с фрюграрин Ингрид, и она явно внимала его словам. «Издалека не понять», — рассудила девушка и заняла позицию у колонны, с унынием наблюдая за собравшимися в зале мужчинами, готовыми в скором времени захмелеть. Ее вяло текущие мысли вдруг рассеял знакомый голос: — Нежданная встреча, госпожа Асвейг. Асвейг подняла голову. Перед ней, держа два бокала шампанского, стоял йорлунг Альрик.