Звуки музыки

      Утро наступило, но не в конкретно взятой квартире номер сто семнадцать, здесь первые шевеления можно было наблюдать только ближе к полудню. Растрëпанный и зевающий Тëма с удивлением обнаружил в своей постели брата, тот спал, спрятавшись под подушку, укрытый пледом. Артëм обвëл сонным взглядом комнату - они были одни, никаких следов чужого присутствия.       Первым делом он добрался до кухни, чтобы глотнуть воды, сушняк драл горло нещадно. И только после посещения уборной Тëма заглянул в спальню брата. И тут же закрыл дверь. Определëнно, там спала девушка, полностью раздетая девушка, как можно было судить по её молочно-белой груди, почти светившейся в полумраке комнаты.       К сожалению, Тëма не успел разглядеть, кто она, а память отказывалась подкинуть хоть какую-нибудь зацепку. Из вчерашнего он запомнил Тошика, кудрявого очаровашку, который смешил его весь вечер. Из девчонок были Юлька и Марина, но это точно не они. И почему Она голая, если Саша спит в его комнате?       Тëма размышлял на тему, а хранит ли верность его брат своей девушке, пока принимал душ, к моменту, когда он приступил к приготовлению завтрака, все его мысли занял Антон. Поэтому он и не сразу отреагировал, когда раздался звонок в дверь.       На пороге стояла Клавишница с широченной улыбкой и тортом.       - С Днём Рождения! - завопила она и повисла на его шее, Артём привычно притянул её к себе, вдыхая сладковатый запах духов и зарываясь носом в мягкие кудри.       - Ты откуда? Саня сказал, ты только через несколько дней вернёшься.       - Хотела сюрприз устроить, - просто ответила Алёна. - Он спит ещё?       - Дааа... - и тут Тёма сообразил, что ситуация выходит щекотливой, но Алёна уже отстранилась и решительно направилась к спальне Саши.       - Вставай, соня! - закричала она, распахивая дверь и тут же замолчала с выражением крайнего изумления оборачиваясь к Тёме, в это же время на пороге Тёминой спальни появился Саша.       - Алёна...       - Кто это?!       - Ох ребята, если вы поженитесь, эту историю я буду рассказывать вашим внукам, - первым пришёл в себя Артём.       - Я всё объясню! - выпалил Саша, делая шаг к Клавишнице, но та его тормознула, выставив между ними руку с тортом, опасно покачивающимся в её дрожащих пальцах.       - Твою ж.. Где я? - раздался голос из Сашиной спальни, все замерли и обернулись.       - Так это что, Вика? - мелкий удивлённо хлопал глазами.       Саша заторможенно кивнул.       - Значит так, ты идёшь умываться, - Алёна пришла в себя первой и тут же начала раздавать указания. - Ты поставь чайник. А я пошла разбираться, кто такая Вика.       Она решительно шагнула в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Саша поднял на Тёму беспомощный взгляд, но тот пожал плечами, подхватил торт и вернулся на кухню, ставить чайник. Сане ничего не оставалось, как идти в ванную.       Пятнадцать минут спустя они уже наперебой рассказывали друг другу последние новости, прихлёбывая из разномастных кружек горячий чай и ели торт прямо ложками, не разрезая на куски - идея Клавишницы.       Вика завернулась в тёплую Сашину рубашку, она выглядела бледной, но смеялась вместе со всеми, пытаясь объяснить Алёне, что у них с Сашей точно ничего не было этой ночью.       - Ладно, уговорили, - великодушно кивнула Клавишница, прижимаясь к Сашиному боку. - На первый раз прощаю.       Они даже не допили чай, как свалили в Сашину спальню, чтобы наконец остаться вдвоём. Первым делом Алёна заставила его перестелить постельное, и когда всё было готово, она с довольным видом упала на диван, утянув Сашу с собой.       - Я очень сильно соскучилась, - доверительным шёпотом призналась она, зарываясь лицом в его шею.       - Я тоже, - выдохнул Саша, прижимая её к себе.       - Смотрю, день рождения вы отпраздновали весело...       - Я же тебе всё объяснил, я не мог бросить её в таком состоянии, тем более, там ошивался какой-то подозрительный тип.       - Ладно, ладно, я верю, - рассмеялась с его виноватого вида Алёна. - Лучше расскажи, что нового произошло, пока меня не было.       - Я тебе говорил про уличные концерты?       - Вроде нет, что за концерты?       Казалось бы, наступило лето и можно посвятить всё свободное время репетициям и вообще музыке, но на Тёму напал "неписец", а Саша нашёл подработку. Он пропадал целыми днями в салоне связи, продавал сотовые телефоны и рассказывал о преимуществах тарифных планов. Тоска смертная, по мнению Тёмы, и очень сексуальные белые рубашки с цветными галстуками, по мнению Клавишницы.       - Итак, вы выступаете через две недели, нужен получасовой сет, - Миша важно расхаживал по гаражу, уткнувшись в свой блокнот. - После вас играем мы.       - Надеюсь, не будет дождя, - протянул Хельг.       - А вот не каркай, и тогда не будет! - прикрикнула на него Клавишница, удобно расположившаяся на диване с ногами.       - Нам надо решить, что будем играть, - обернулся Тёма.       - Мне кажется, надо и что-то энергичное, например, "Свободу", и медлячки типа "Герды", ну чтоб на любой вкус, там же непонятно, какая публика, - логично заметил Саня, присаживаясь на колонку. После целого рабочего дня на ногах, хотелось лечь и не шевелиться. - Кстати, давайте прогоним "Свободу", соляк мне там не нравится.       - Да, давайте уже играть, - Гриша изобразил барабанную дробь, от чего Алёна вздрогнула и, злобно сверкнув глазами, показала ему средний палец.       Две недели пролетели незаметно, и вот Саша, поёживаясь от прохладного ветра, всё-таки Хельг накаркал и погода была пасмурная, ходил по сцене, помогая Славе и Мише с расстановкой аппарата. Тихо матерясь себе под нос, Гриша отстраивал барабаны. То и дело они поглядывали на серое небо, гадая, успеют ли отыграть до дождя.       Здесь же Клавишница поправляла Тёме макияж - он уже успел случайно размазать один глаз.       - Позвоните кто-нибудь Мраку, - вдруг встрепенулся Саша.       - Я ему уже набирала, он не отвечает, - крикнула Алёна, не прекращая умело орудовать чёрным карандашом. Саша мимоходом восхитился, как хорошо у неё выходит, даже ни разу не ткнула Тёме в глаз.       - До начала ещё почти два часа, он успеет, - легкомысленно бросил Хельг, он курил, закутавшись в куртку и из капюшона торчал только его покрасневший острый нос.       Мрак не приехал, ни через час, ни к началу концерта. Ёжась от противного ветра, ребята вышли на сцену. Саша перестал растерянно озираться в поисках Димы, и постарался сосредоточиться на гитаре - он, конечно, учил соляки, но ещё всё равно чувствовал себя неуверенно без второй гитары. Тёма поздоровался с теми несколькими несчастными, что кучковались у сцены под зонтами, пытаясь спрятаться от ветра, старательно изображая веселье.       Клавишница активно подпевала, стоя почти напротив Саши, но он не успевал смотреть на неё, пальцы отчаянно мёрзли и все силы уходили на то, чтобы успеть подержать их в карманах, пока мелкий пытался расшевелить публику между песнями.       На последней композиции начал накрапывать мелкий дождик, и людей перед сценой стало ещё меньше.       Когда на сцену вышла Мишина команда, дождь уже лил вовсю. Клавишница материлась сквозь зубы, с грустью глядя на свои насквозь мокрые кеды, но мужественно отказывалась ехать домой, Саша укутал её в свою куртку, но с обувью точно помочь не мог, сам чувствовал, как в его кроссах хлюпает вода.       Саня сочувственно смотрел на покрасневшие пальцы Ветреной, дёргающие толстые струны басухи. Даже Ивана не было рядом, чтобы оказать ей хотя бы моральную поддержку, они с Антоном свалили на какой-то фестиваль электронной музыки или что-то вроде. Зато отыграли они за рекордные двадцать минут и спускались со сцены под жиденькие аплодисменты и ритмичный стук дождя.       - На хер это всё, едем бухать! - провозгласил Миша.       - Поддерживаю, - поддакнул Тёма, убирая с лица мокрые пряди. - Только сначала горячий душ!       - Поехали ко мне, - Клавишница встала на цыпочки, чтобы прошептать это Саше на ухо.       - А родители?       - На даче. Ты, кажется, не видел мою ванну...       - Ммм... Парни, сорян, у нас планы, хорошо вам повеселиться, - тут же среагировал Саша.       Они стояли в прихожей и помогали друг другу снять влажную одежду. В квартире было темно и тихо, только их возня, перемежающаяся поцелуями, нарушала тишину. Под ними уже натекли две лужицы дождевой воды. Вещи неопрятной кучей распластались по полу, и Саша направился в след за обнажённой Алёной по коридору.       Ванная комната размером была с Сашину спальню, и у окна гордо стояла чудовищно огромная ванна, в которую они легко поместились вдвоём. Алёна щедро налила пены так, что в ванне колыхалось огромное ароматное облако. Саша с блаженным стоном погрузил своё продрогшее тело, Клавишница устроилась напротив и улыбалась, глядя на него.       - Ты уже занималась сексом здесь? - не удержался от вопроса Саша.       - Нееет, - протянула она лукаво. - Но вот уверена, что родители точно это делали.       Сашу аж передёрнуло:       - Ну вот, весь настрой испортила, теперь я только об этом и смогу думать!       - Проверим? - её ладонь,скрытая пеной, скользнула по его ноге вверх.       - Ммм...       Из ванной они вылезли только через час, мокрые, раскрасневшиеся, но довольные. Правда, ещё полчаса им пришлось потратить на уборку.       Домашняя Алёна была невероятно уютной и милой, она накинула плюшевый розовый халат, второй - сиреневый - выдала Саше, смотрелся он комично, халат не доставала и до коленей, а на груди еле сошёлся, но мокрая одежда отправилась в стирку, и выбора не осталось.       Алёна задумчиво покопалась в холодильнике и приготовила бутерброды с горячим чаем, куда налила по ложке коньяка.       - Это профилактическая доза, чтобы не заболеть, - с важным видом пояснила она.       - Как скажешь, - кивнул Саша и уселся на стул, но халат тут же разошёлся, демонстрируя его во всей красе, Алёна прыснула.       - Подожди, дай хоть поесть!       Засыпать вместе было непривычно, кровать оказалась маловатой для них двоих, и поэтому Алёна лежала почти на Саше. Он перебирал пальцами её мягкие кудри и вдыхал сладкий аромат, всегда сопровождающий её.       - Мне нравится твой запах, - пробормотал он в её макушку, Алёна в ответ только хмыкнула.       Она прижалась щекой к его груди и засыпала, слушая размеренный стук сердца, это странным образом успокаивало. Непогода за окном разыгралась, гремел гром и где-то вдали сверкали молнии.