Лето. Грейсы. Fucked Up Situation.

      Ночью будить Киру не хотелось, она и так наверняка вчера все глаза себе выплакала, так что как только я проснулась, набрала телефон подруги. Мне ответил истощенный голос, но знала, что вскоре он станет восторженным. — Черт, если ты их уговоришь, клянусь, Дарья, с меня… блин, даже не знаю… Всё что захочешь! — Ты то с обещаниями поаккуратнее, я ведь могу пожелать тот огромный плакат с My Darkest Days. — Договорились! — С вами, конечно, приятно иметь дело, но я бы сделала всё и без подарка. — Так, повтори мне свой план ещё раз! — Смотри, я своим предкам ненавязчиво подкидываю идею, что они могли бы взять твоих с собой на отдых. Меня отпускают на концерт, но я откажусь и останусь дома. Ты говоришь, что нужно готовится к учебе и тоже остаешься в городе. Тогда нас точно оставят жить вместе на всю неделю. Если будут звонить чтобы проконтролировать где одна из нас, мы ведь будем всегда вместе и никто ничего не заподозрит. Наши едут, а мы собираем вещички, поливаем цветочки, берем денежки и валим отдыхать по рок-н-рольному! — Да ты, оказывается, мастерский заговорщик! — мы обе громко засмеялись. Наконец-то всё налаживается. — Знаю. Ладно, я понемногу буду осуществлять план, а ты готовься к концерту. Покедова, сцука. — Досвидос, бубеньчик!       Бубеньчик. Ну и клички она умеет придумать. Мне стоило ошибиться в смс, и написать не «баба», а «буба», так она и начала меня называть «горячая буба» (ХD), но потом всё переросло в ласковое «бубеньчик». Я частенько называю Киру галасяндра/галасяндрушка (да, мы обе немного ебанутые), а все потому, что у неё есть привычка «орать в голосину».       Я подошла к окну, отодвинула тяжёлые тёмно-синие занавески и впустила в комнату солнечные лучи. Прыгнув на широкую кровать с чёрным постельным бельем, я зарылась по голову в одеяло и рассмотрела стену напротив. На молочном фоне красовалось море ярких плакатов и фотографий. Эту коллекцию я начала в четырнадцать лет, тогда там висел только плакат одной поп-группы (я её даже не слушала, но надо же было с чего-то начать), потом пришла идея брать афиши в кинотеатрах, вешать фотографии и, наконец-то, Кира нашла место, где я начала скупать плакаты с любимыми рок-группами (до сих пор в шоке, что в четырнадцать я повесила на стену Джареда Лето с голым торсом, а мама не то, что не против была, она его физическую форму похвалила). Здесь было ОЧЕНЬ много плакатов: от Нирваны до Грейсов, от AC/DC до 30STM, от Asking Aleksandria до My Darkest Days. Всех перечислять не стану, но там есть даже Земфира и Ленинград, чьи песни я пела уже в 3 года. Тут, я думаю, надо пояснить, что мои родители адекватные, просто они любят разрушать стереотипы (как и я). И несмотря на такие музыкальные вкусы, я почти не матерюсь (только иногда в разговорах с близкими друзьями и в шумных компаниях).       Я лениво поднялась, включила компьютер и запустила старое видео. Сначала на экране появился мой папа. Сердце сжалось от смешанных чувств. Он был пьяным, но глаза смеялись, и пылали любовью, он смотрел на меня. Камера показала выход к широкой затоке, окруженной зелеными деревьями, а потом и всю шумную компанию (человек 20, не меньше) и, наконец-то, перевелась на меня. Я стояла на капоте нашей старой машины, а рядом сидела мама. Она крикнула: «врубай!», и с машины полилось вступление песни Ленинград «Комон Эврибади». Неумело танцуя, я заставила всех присоединится ко мне, даже мой двоюродный брат, который на пол года старше меня, встал с горшка и стал бегать по территории. Начался припев и все притихли, а я запела что-то вроде «комон евлибади, двигай зопой, соки бяди». Не удержавшись, все начали громко смеяться, и я тоже не выдержала! Теперь моё настроение поднялось на весь день.       Зная, что все ушли на работу, я перемешала свой плейлист и врубила музыку на всю! Первой заиграла песня Three Days Grace — Riot. Кажется вселенная меня поняла… Я начала петь и побежала готовить себе завтрак. Нет смысла описывать вам мою рутину, но я серьезно подготовилась к вечернему разговору.       Как не странно, но мой план всё набирал обороты. Разговор с мамой прошёл удачно, и я даже подумала всё ей рассказать, но поняла что она не одобрит побег Киры… Насколько я знаю, тем же вечером родители моей подруги согласились на поездку.       А вот дальше началось всё самое интересное — мы тайно готовились к концерту.