Семь грехов

      Злость застилает глаза алым туманом, острой пикой колет сердце. На что он злится? На кого? Разве он имеет право? Он сам, сам! отказался от Хоук. Его не оскорбляли, не гнали, не указывали на дверь. Решение принимал он. Болван! Лучше бы Хоук наорала на него, лучше бы залепила пощечину и силой заставила остаться в комнате и продолжить разговор, может, тогда он пришел бы в чувство?       Фенрис метался по особняку, а гнев тенью следовал за ним. И эльф злился, злился, злился. На себя, на то, что оказался трусом и сбежал, на свой страх опять все вспомнить и забыть, на неспособность подойти к Хоук, подобрать слова, объяснить.       Он злился на то, что с ней было так хорошо. Venhedis! Воспоминания и сны мучили его, эльф не мог забыть их удивительных, мучительно-прекрасных отношений. Тогда он сам старался, чтобы всего связанного с Хоук было как можно больше.       Алая лента обвилась вокруг запястья, символ их близости, символ его трусости, она жгла, бередила память, но добровольно снять ее эльф бы не смог никогда. И он злился на свое бессилие.       Время идет, а Фенрис ходит за Хоук следом, пытаясь украдкой разглядеть в ее глазах прощение и призыв, но они пустые. Она смотрит на него и не видит, говорит, но не так, не так! Зовет на задание, играет с ним в Висельнике, но больше не приходит к нему, не зовет его. Нет уютных вечеров у камина, нет прогулок по городу или Рваному берегу. Нет его Хоук. И он сам виноват. Даже после смерти матери, когда он пришел к ней, Хоук отвернулась и предпочла одиночество. Зачем он подчинился? Зачем ушел снова? Он же понимал, как ей тяжело, что в ней говорят обида и боль. Но он опять покинул ее.       А теперь Элен снова флиртует. Эльф со злостью вскочил и кинул стул в стену. Флиртует, демон ее подери. А он сходит с ума от ревности. Огрызается на ее поклонников. И ненавидит себя за то, что мешает ей, а Хоук за то, что позволяет ему так поступать.       Зачем она появилась у него на пути? Зачем подарила надежду на счастье? Кто ее просил быть такой внимательной и доброй? Ему не нужна была забота! Просто помощь в убийстве бывшего хозяина и все! Все! Воин ненавидел Хоук... И не мог без нее. Без нее такой нежной, такой озорной, без ее ласковой улыбки, без теплого взгляда серых, доверчивых глаз. Фенрис устало опустился на пол и уронил голову на руки. Гнев сжег сердце дотла, оставив после себя пепел. А завтра оно, подобно фениксу, возродится, чтобы сгореть вновь.