Can you keep a secret?

Destination, for navigation, Man up ya stations, feel the sensation, Surround invasion, with communication, Move quick, we might, avoid contamination. (с)Thousand Foot Krutch – Phenomenon

Юношу с детства учили: "Внешность обманчива". Соске заучивал её наизусть, пока не понял, что сам подходит под пословицу. Он свыкся со своей ролью и соблюдал её правила и критерии настолько, насколько это было возможно. Внешне серьезный, обходительный. Никаких эмоций при посторонних. Только уважительные обращения и помощь всем, кто попросит. А если точнее, то тем, кто в будущем может пригодиться. Родители поощряли за оценки, их не особо волновало, как ведет себя сын вне дома, пока учитель не звонит напомнить про очередное собрание, где снова будет витать недосказанная фраза о том, что пора бы сдавать деньги на ремонт, который всё равно не увидят даже в новом году. Тем не менее, учителя любили Ямазаки за упорство и серьезность в столь юном возрасте. Он достигал всего сам, изредка обращаясь за помощью старших, возможно, это и вызвало в нем чувство ответственности и полной самостоятельности. Одноклассники же боялись его: парень был пловцом и имел хорошую физическую подготовку, при этом слишком тихий и спокойный нрав, как говорится, в тихом омуте черти водятся. - Как-нибудь приезжай к нам, с удовольствием познакомлю тебя с ребятами из Иватоби, - Рин не унимался. Он уже полчаса полоскал Соске мозг фразами о том, что они давно не виделись, что юноша-тот ещё козел, раз решил вот так его оставить одного в родном городе. Ямазаки только качал головой. Ведь, по сути, как можно быть одному, находясь дома? Их не связывало с "акульей мордой" ничего, кроме дружбы. Рин был интересным и довольно странным юношей, достаточно упертый, с сильной волей и скверным характером, под стать Ямазаки. - И как я тебя здесь выносил?- на выдохе произнес брюнет, потирая переносицу. Он устал. Плечо немного ныло: сказывались холодная погода и штормовое предупреждение на ближайшие выходные. После травмы он стал крайне чувствителен к этому. "Старость, что ли? " - недовольно заметил Ямазаки, прикрывая уставшие глаза на сдавленном выдохе. - У нас тепло, - Рин как будто читал в данный момент новости, "Акулья морда" ехидно улыбалась, Соске понял это по отчетливо слышному смешку, - А еще очень солнечно, ребята в море купаются. Девушки в купальниках ходят, видел такую цыпу, ух! Брюнет уже хотел было ответить что-то в духе "Девушка, а не "цыпа", неуч", как в телефоне послышался девчачий визг, хлопок и что-то хорошо приложилось об пол. - Рин? - Настороженно спросил брюнет, - Рин! Эй... - Ащ-ща - Взвыл на том конце провода паренек. В тот же момент девчачий голос простонал:"Брат! Ты дурак! Сколько раз просила закрывать ванную, если ты в ней! Я девушка, между прочим!". "Ах, Го"- пронеслось в голове пловца Самедзуки. - Короче, Со-тян, - почти болезненно прохрипел голос в телефоне, - билеты я уже заказал. Вылет завтра в половине восьмого утра, пожалуйста, не опаздывай и купи снаряжение для пейнтбола. Я, в принципе, именно за этим и звонил. - Чего? Юноша опешил, не веря услышанному, но уже через десять минут были посланы электронные билеты, где действительно уточнялись рейс и место. Как оказалось, проездные действительно были заказаны еще утром. Выходит, Рин специально ждал дня, чтобы сообщить эту новость. Утром у Соске была бы еще возможность сдать билеты и спасовать, но сейчас время идет к вечеру, магазины закрываются, а позволить чужому парню, пусть и другу, спустить на него деньги-не позволяла гордыня. Поднявшись лениво с постели, Соске откладывает в сторону телефон, натягивает на плечо поддерживающее и стягивающее белье, накидывает поверх футболку, джинсы и, созвонившись со знакомым, тащит его выбирать снаряжение. К слову, то был лучший советник из всех, так как основной его заботой являлся спорт, хорошее обмундирование и тренировки без риска повредить себя. Последнее Ямазаки, конечно, нарушал, но то было не по чужой вине, а собственной. За что не любили продавцы спортсменов, так это за габариты. Если со штанами мучиться долго не пришлось, то чтобы подобрать наплечники и порядочный верх-убилось как минимум сорок минут. За это время Соске успел десять раз отказаться от поездки и на одиннадцатый возвращался к обратному, бормоча себе под нос "надо" и "выебу чертову акулу". Парень никогда не ловил себя на мысли о том, что бисексуален, но ради сладкой мести, как говорится, можно было и потерпеть. Тем более Рин имел ту замечательную черту, свойственное японцам-быть чертовски соблазнительными и иногда женственными на лицо. - Заедь ко мне перед отъездом, сделаю укрепление на плечо. Спорить смысла не было. Пусть оно и не давало сильного дискомфорта, Ямазаки знал, пейнтбол-это больно. Он не раз видел своего друга в шрамах от выстрелов, иногда с кровоподтеками и рассказами о том, как "эта хуйня влетела мне прямо в зад, как рой блядских ос". Возможность иметь в заднице дыру, кроме основной, анальной, не особо радовала пловца. Поэтому, приехав домой, брюнет набрал номер своего друга, сходу угрожающе прорычав: - Готовь свое очко к распорке, выебу и не посмотрю, что друг. Но что-то было не так, юноша понял это, когда в телефоне что-то сначала пискнуло и мягкий голос, заикаясь, забормотал: - И-извините, Р-рин сейчас в-ванной, - юноша на том проводе стушевал. - М-мне передать "Это", - он сделал на этом акцент, - ему? - Ох, приношу свои извинения. Это образное выражение, так что смысла не имеет его передавать, Рин и сам это поймет завтра. Соске попытался сгладить ситуацию, переделывая всё в шутку и недоразумение. Но голос в телефоне тихо, клокочуще холодно произнес: - Да, я понял. Если позволите. И телефон отключился. С этим парнем было что-то не то, что-то, что отдаленно напоминало пословицу из детства. Соске нахмурился. Какой черт ошивается рядом с его другом? Кусая губы, парень собрал необходимые вещи, но спать так и не лёг, поездка займет сутки, успеет выспаться. Как и обещано было, Ямазаки рано утром забрал обмундирование, щедро укрепленное бывалым человеком и отправился на вокзал, чувствуя себя террористом. На плече оружие для пейнтбола, в руках форма и шлем, контрастирующие с сумкой для плаванья. Стыд и позор, с какой стороны ни посмотри.