Can you keep a secret?

Было бы смешно сказать, что ребят хватило лишь на один заход. Уже через час непринужденной болтовни и веселых рассказов старшего поколения, юноши вознамерились пойти на еще один раунд. Но тот выдался не настолько успешен, как их первый раз, зато намного дольше, практически до позднего вечера. В этой игре Макото проиграл, выстрел угодил в ребро, поэтому, выходя к проигравшим, парень улыбался смиренно и открыто, словно пару часов назад не он стрелял в упор. Тачибана честно признался, что он снова продул Хару. Они стояли друг к другу лицом, направив оружие, мерились выдержкой и было очень сложно решить, кто первым отважится на выстрел,но шатена подстрелил кто-то из взрослых. Закат становился более ярким, солнце опускалось к воде. - Наверное уже пора собираться. Нас не хватит на третий раунд, слишком голодные и уставшие. Прыгать по этой полосе с оружием на перевес, ещё и в полном обмундировании - довольно сложно. - Соске вкрадчиво описал свою позицию выбывшим из игры парням. Рей хмурился, но согласно кивал. Нагиса еще был полон сил и намеривался подцепить Рина, так что игра обещала затянуться до ночи, следовательно, они могли бы остаться без еды. Макото сохранял нейтралитет, но уже по лицу стало понятно - идея уйти к палаткам пришлась ему по вкусу. В итоге, было принято решение, что Соске идет готовить ужин. Ямазаки был доволен, теперь он может отдохнуть и побыть наедине с собой, восполнить свои энергоресурсы, ведь произошедшее днем еще плохо укладывалось в черепной коробке. Была лишь одна загвоздка, брюнет не помнил, как дойти до палаток. Он знал, с какой стороны пришел, но как идти дальше - полная дезориентация. - Я пойду с ним, всё равно устал очень. - Тачибана измученно улыбнулся, объяснив это еще и тем, что проводит Ямазаки до палаток, чтобы после не пришлось искать его ночью. Такое решение показалось разумным и взяв лишние вещи, парни шагнули было в сторону палаток, как судья спросил о том, где они ночуют и в каком месте. Обрисовав местоположение, мужчина покачал головой, пробормотав под нос: "дети" и потерев переносицу, хмуро произнес: - Вы поставили слишком близко к воде. Живности здесь мало, максимум ящерицы, да змеи, поэтому ставьте ближе к деревьям. Прилив и волны в этом районе сильные, поэтому купаться ночью не советую, на пьяную голову тоже! Приятного вечера. - Спасибо. Поблагодарив в один голос, парни ушли к палаткам. Оказалось, не зря. Прилив действительно подступал к их ночлегу. Сбросив лишний груз, молча, не сговариваясь, Соске и Макото стали переносить палатки, равняя их по примеру других соседей, после чего пришло время разводить костер. Пока Тачибана был занят этим увлекательным делом, Соске охотно снимал с себя форму, решив, что их никаким ветром на приключения не понесет, а значит можно снять защитный пластик с плеча. Конструкция и материал изрядно натирали кожу. Выйдя на свежий воздух, парень, не торопясь, стал готовить ужин. Он был достаточно прост: лапша с размельченными водорослями, поверх отваренные овощи, сосиски в форме осьминожек(на чем настоял сам шатен, решивший открыть рот спустя час возни). Но всё в основном происходило в полной тишине и Соске был благодарен за это Макото. В его голове крутился рой мыслей, начиная от: какого черта я тут делаю и заканчивая вопросом о поведении его новоиспеченного знакомого. На последнем головоломка повышала уровень сразу до восьмидесяти. Ямазаки и сам не заметил, как стал пялиться на соседа, и сколько это заняло у него времени - он не знал. С приближением ночи состояние Тачибаны ухудшалось по мере того, как вода подкрадывалась к палаткам и как волны хлестали вдалеке. Лицо у него осунулось, а глаза вновь приобрели тот странный, мутно-зеленый оттенок. - Эй, - Соске не знал, какой черт потянул его открыть рот. Макото вздрогнул, и покачав головой, удивленно посмотрел на говорившего, - выглядишь паршиво. Нормально спишь? Ты вчера как жук навозный ворочался, думал, стонать начнешь и хныкать. Неудачная тема для разговора по душам, да? Но, как ни крути, опыт штука серьезная и весьма полезная. - Да, мне снилось, что я касатка, и что мне отрезают плавник, вытаскивают кости из тела, хотя я всё еще дышу, - Тут юноша поморщился, видимо, вспоминая сон по кусочкам, - но потом стало резко хорошо и тепло. Словно, я был свободен и мог плавать, где мне вздумается, разрезая носом непослушные и холодные воды...океана. Говоря это, Тачибана прижал к себе колени и положив на них голову, мечтательно заулыбался, впервые за последние сутки расслабляясь, заикнувшись лишь на последнем слове. Соске не раз замечал уже это. Когда речь заходит об океане - его перекашивает на корню. Он начинает метаться, дыхание сбивается, улыбка натягивается самостоятельно, отдельно от тела и испытываемых эмоций, а следовательно- нервически. Но, как можно было быть пловцом, боясь воды? Ямазаки нахмурился. - Слушай, Макото, - начал тихо Ямазаки, - ты боишься океана? - Он не стал расспрашивать парня про сон, всё и так стало ясно, начиная от момента кошмара и заканчивая полной свободой, значит, метод с рукой сработал. В этот момент шатен вновь напрягся, лицо спряталось в колени, а голос тихо произнес: - Ты умеешь хранить секреты? - Если бы не умел, спросил бы это на людях, а не когда мы сидим здесь в полном одиночестве. Логично? - Бровь невольно поднялась вверх, заставляя Ямазаки вновь себя одергивать. Слишком пафосный выброс для разговора по душам. Но шатена это не спугнуло, он лишь тихо рассмеялся, сильнее сжимаясь в миниатюрный короб из мышц. - Я боюсь океана. - Допустим, я это понял. - Не передергивай, - и наказывая, шатен вытянул руку, одарив Соске легким щелбаном. - Я не знаю, когда это началось. М, наверное, когда я впервые поехал на море с семьей. Знаешь, все эти семейные поездки, как мы сейчас, разве что не стреляем друг в друга. И очутившись на пляже, я сначала восхитился красотой моря, оно было таким...невообразимо ярким, теплым. Но присмотревшись, я потерял самообладание. Парень на минуту замолк, хмурясь, начиная носом тереть о колени. - Знаешь, это ощущение мелочности. Я стоял рядом с водой и видел, что оно бескрайнее, глубокое. Что, если я зайду дальше шейки, оно проглотит меня, как рыбаков, что попали в шторм. Ведь мало кто выживает в таких случаях, я прав? Ответить было нечего, но Соске позволил себе кивнуть. Он и сам изредка чувствовал, что по сравнению с морем - он песчинка. - Страх усиливался с каждым годом. Изначально я плавал с детьми и не заходил глубоко, но однажды, все же решив побороть себя, я зашел дальше, стоял практически на носочках и радовался, что смог, но резко появившаяся из ниоткуда волна захлестнула меня и потянула за собой - я испугался, хотя к тому моменту мне уже было почти четырнадцать лет и плавал я в бассейне - как рыба в воде. И, знаешь, я не смог сдвинуться. Впервые я на собственной шкуре ощутил мертвый холод. Он идет от пальцев ног к рукам, тело немеет, и ты чувствуешь руки самой воды, как она тянет тебя дальше. В глубь. Прямиком на дно. Помню, как ослабевал, я смотрел вверх и понимал, что погружаюсь вниз, что там темно и очень холодно, что я не почувствую дна, что надо мной - белые блики и они такие красивые, но я не смогу до них дотянуться. Ямазаки стало не по себе. Брюнет дернулся, став размешивать суп, изредка кусая щеку изнутри. - Меня тогда спас отец, он раньше работал спасателем и давно понял, что я боюсь глубины, а когда я пошел ко дну, сообразил, что меня утянуло вниз не по собственной воле. Шутки шутками, но к морю я больше не приближался. По крайней мере, достаточно глубоко. Я думал, что став старше, доказав свою силу на соревнованиях, смогу понять, что вода - она и в Африке вода. Но,когда мне было семнадцать, наша группа ушла в поход, где надо было переплыть пару метров на катамаране. Устье море было с виду мелким, но чрезмерно глубоким, так что детям там запрещалось купаться напрочь. Мест не хватило и я сел сзади тех, кто жал на педали. Есть такие катамараны, - Макото взял первую попавшуюся палочку, став чертить подобие лодки с гладкими боками, уходящими в воду, без перекрытия. - В ней не было стены. Сидя там, я постоянно соскальзывал ногами прямиком в воду, тем более с моим-то ростом, - парень тихо хмыкнул, улыбнувшись, но веселья в голосе и на йоту не прибавилось, - и видел проплывающих мимо медуз, пальцы не могли схватиться за бока, слишком гладкие и мокрые, не за что было зацепиться. И глубина. Волны усиливались с каждым движением педалей, потому что плыли мы не одни, по бокам были еще другие, и от этого нашу лодку постоянно качало. Добравшись до берега меня, откровенно говоря, вырвало. И этот страх остается до сих пор. "Паршиво, на кой черт вообще об этом спросил? Сидел да помалкивал бы лучше".- Чертыхнувшись, Соске убрал суп с огня, возвращая на место котла такой же, только меньше размером, для чая. - А я всё удивлялся, почему пловец боится воды. То есть, для тебя на данный момент, океан как море, только в разы глубже. - И опаснее. - Ну, здесь акулы не водятся, я слышал от одного из взрослых, что перед рифами стоят железные сети и буйки. Решили обезопасить это место, в случае если акулы решат переметнуться с других берегов. - А ты думаешь в океане стоит бояться только акул? - С такими страхами можно просто сидеть дома и умереть от того, что поскользнулся на капле воды. Ямазаки посмотрел на Тачибану, который в свою очередь слабо щурился, хмурясь. Но ответа так и не последовало. Рассудив, Соске пришел к выводу, что его реплика была победной. Отвлечься позволил весело вопящий голос за спиной. Развернувшись, брюнет увидел прыгающего в припрыжку Нагису, еле ворочающего ноги Рея и Хару с Рином, которые, по всей видимости, о чем-то спорили либо переругивались. - Еда! - Палатки! Чай! "Кому что" - мелькнуло в голове брюнета, после чего он спросил у подходивших: - О чем ругаетесь? - Хару не верит мне, что тебе выстрелили в голову! - Рин, ты прекрасно знаешь, что правилами это запрещено! На Макото лица не было. Пальцы бродили по рисунку, то водя линии, то уничтожая, взгляд лихорадочно метался от палаток до моря, с воды на суп, на ноги, но выше не поднимался. - Рин, Харука прав. Правилами это запрещено. И я ведь уже говорил, я присел в тот момент, когда стреляли. Думал, что смогу оружие вовремя подцепить и как в блокбастерах выстрелить. Как видишь, в кино одно вранье! Сдавленный выдох сбоку оповестил брюнета о том, что зеленоглазый постепенно стал успокаиваться. Поднявшись с места, Ямазаки как бы случайно наклонился к Макото, чтобы что-то поднять, между делом прошептав тому возле уха "еще сочтемся". По телу шатена прошлась волна мурашек, накрывая его от поясницы до шеи, обволакивая. Подобная реакция не осталась не замеченной, Соске весело усмехнулся и ушел в палатку, чтобы разместить спальные мешки. Закончив, он вернулся обратно к костру, намеренно сев поближе к Макото, который явно расслабился, став улыбаться более наивно и мило. Была всё же некоторая прелесть в соседе, но вот Ямазаки это умозаключение пришлось не по вкусу. Наевшись до отвала, ребята разошлись по палаткам, Макото тушил костер, в то время как брюнет решил пройтись по берегу, который внезапно стал ближе. - Хэй, Макото. - Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Ямазаки приветливо улыбнулся, видя недоумевающее лицо соседа, - пошли пройдемся. Даже не думай отказываться, ты и на секунду не выглядишь уставшим. Шатен смотрел на Соске немигающим взглядом, исподлобья, было что-то настораживающее в брюнете, но расслабленный голос с хрипотцой сделал свое дело и Тачибана согласился. - Куда мы идем? Парни шли медленно по берегу, Соске исключительно по воде, Макото лишь омывался легкими волнами, но в целом старался идти по песку. - Я видел здесь пирс недалеко, да вот же он. Пошли туда, думаю, там очень круто. - Может, не стоит? - Пошли-пошли, не будь трусом. Переругиваясь с легким смехом, парни добрались до баржи. Ею пользовались редко, от чего она выглядела более целой и качественной, разве что имелись царапины и некоторые шероховатости. Ребята прошли до самого конца, где присели на бревна, опуская ноги на резину от трактора, служившей чем-то вроде поддержки, чтобы эта конструкция оставалась на плаву. " Здесь невероятно спокойно." - Про себя произнес брюнет, откидываясь на спину. Небо было черное, россыпь звезд облюбовала каждый сантиметр. - Тут красиво. В городе такое небо не найти. - Как бы невзначай сообщил свою догадку Соске. Тачибана был хмур, мышцы напряжены, а пальцы изредка сжимали бицепсы. - Д-да, здесь уютно. Так тихо. Ямазаки не считал, сколько они молчали, но постепенно становилось прохладно, мышцы сводило от одного положения и решив размяться, Соске резко поднялся. - Ты чего? - Недовольно нахмурился Макото. - Устал лежать, мышцы затекли. А, была не была. Пока брюнет лежал и смотрел на звезды, ему пришла в голову довольно стрёмная, на его взгляд, идея. Мать Терезу он не собирался с поста смещать, но вот руку помощи протянуть - почему бы и да. Подойдя к краю, Соске резко прыгнул в воду, выныривая лишь через пару минут. Вода приятно холодила кожу, а волны были слабыми, почти штиль. - Вода супер, Макото. - Крикнул куда-то в баржу Ямазаки. Но улыбка с лица пропала, завидев, что шатен нервничает и мечется. Хочет прыгнуть,но не может сдвинуться. - Вот брехло. Да не боится он ничего. Придуряется. Решив всё для себя, Соске отплыл чуть подальше. - Макото! - И крикнув, резко пошел ко дну. Плыл недолго, этого времени хватило бы на простой прыжок. Вынырнув, брюнет не нашел шатена. Став крутиться вокруг своей оси, Соске услышал за спиной резкий выдох. - Ну вот! Ты и выплыл. А говорил, что боишься. Тачибана? Веселье было недолгим. Шатен метался из стороны в сторону и напрочь не видел Ямазаки перед собой. Парня знобило и трясло, руки плохо поддавались контролю и постепенно сильнее уходили под воду, утаскивая за собой и без того тяжелого юношу. - Серьезно? - Скептично заметил Соске и чертыхнувшись на тему: "ты /пип-пип-пип-пип-пип/конченый/пип-пип-пип-пип-пип/ придурок, Макото!", поплыл к соседу, вовремя схватив того за шею и опрокидывая на себя. - Рот закрой. Слушай сюда. Это я, Ямазаки, не дергайся. Все хорошо. Брюнет сильно зажмурился и благодарил небеса, что Тачибана явно не видит, с каким трудом приходится плыть к барже и держать его больной рукой. Шатен дергался не долго, ровно до момента захвата шеи и строго голоса сзади. Они всё это проходили, все техники безопасности и спасения утопающих. Макото грубо пихнули лицом в железной стене. - Лезь. Задашь вопрос, сам утоплю. Давай ползи уже! - Прикрикнул на него Ямазаки и, кивнув, Тачибана молча стал забираться на верх. Оказавшись вновь в безопасности, шатен свернулся в клубок, стараясь снять с себя напряжение. Соске, забравшись, сел рядом и, хмурясь, коснулся рукой мокрых волос Макото. - Эй, Мако, изв...- Но договорить парню не дали. Обе руки довольно резко сомкнулись на шее, начиная давить, придавливая брюнета к деревянной поверхности. Тачибана был в бешенстве. - Я ж-же г-говорил т-тебе. Говорил! Ч-что б-боюсь! - Губы на лице юноши жили своей жизнью, они извивались подобно змее, кусали себя зубами. Пальцы же сильнее давили на кадык и брюнет начинал задыхаться. Говорить было невозможно. "Да какого черта здесь происходит?!" - Разозлившись, Ямазаки по инерции вцепился пальцами в чужие руки и сделав судорожный выдох, со всей оставшейся силы ударил Макото по лицу, пощечина вышла смачной и звонкой. Шатен тут же затряс головой, убирая руки, пальцами забираясь в волосы. Соске иногда смеялся над фильмами, где люди резко сходили с ума и начинали что-то бормотать под нос, всё выглядело так наиграно, что хотелось подтрунивать над режиссерами, но когда это происходит прямо перед тобой, становится далеко не до смеха. Макото задыхался, беззвучно задыхался от того, что не мог зарыдать в голос и начать кричать, его трясло и мышцы живота сводило от спазмов, пальцы отчаянно сжимали волосы, словно это могло хоть как-то его спасти. - Макото. Ответа не было. Парень не оборачивался, но до ушей доносился сдавленный хрип и отголоски фраз "Задушил", "шея...он тонул"," я тонул. Больно." - Макото, - уже более требовательно. Соске резко схватил шатена за волосы на затылке, дергая на себя. - Всё в порядке. Мы на барже. Мы не в воде. Ты меня не задушил, я тебе треснул пощечину. Глаза юноши были на мокром месте, губы предательски дрожали. - Ох, к черту. - Рука сама опустилась на талию, собственнически обхватывая и прижимая к себе вплотную. Губы сомкнулись на чужих, целуя выверенно, проталкивая язык через силу, но сопротивление было слишком хилым и уже через пару секунд белый флаг маячил на горизонте. Тачибана неуверенно обнял Соске за плечи и последний отметил для себя, что целоваться с обезумевшим идиотом даже лучше, чем говорить, зато пальцы ощущали, как тело под ним постепенно расслабляется. - Так лучше, - тихо произнес Ямазаки, отстраняясь. - Успокоился? Теперь пошли. Нам надо поспать. Об произошедшем поговорим завтра, я слишком устал. Ферштейн? - Не смог не подколоть Соске. - Verstanden*, - не удержался Тачибана, выравнивая произношение. - Да насрать. - Весело рассмеявшись, Ямазаки стал подниматься. Начинало действительно холодать. *********** Verstanden* - понял.