Can you keep a secret?

      Тишина зависла в воздухе, оглядела присутствующих и решив, что пришло время - обрушилась лавиной. В квартире ощутимо чувствовалось напряжение. Было ли дело в том, как напряжены спины двух взрослых парней, стоящих друг напротив друга? Может быть, виной тому стали сжатые до побеления костяшек кулаки? Ещё немного и можно спалить квартиру. Хватит одной банальной зажженной спички.       Ямазаки впервые ощутил, как ноги наливаются свинцом, живот скручивает и вызывает приступ рвоты, а всё тело дрожит как осиновый лист, оставшийся единственным на голом дереве в холодные ноябрьские ночи. Стало тяжело дышать. Трясущимися пальцами Соске коснулся шеи, слегка сдавливая, а после оттягивает невидимый воротник крепко застегнутой рубашки. - Хорошо, - воздух сотрясается хриплым басом. - Хорошо, - уже на выдохе. Пальцы зарываются в волосы, вороша. Резко развернувшись на 180 градусов, Ямазаки подхватывает портмоне и телефон и выходит из квартиры, терзаемый огромным желанием со всей силы закрыть входную дверь. Но как только та закрылась размеренным щелчком, самым обычным и нормальным, брюнет понял, что сделал это не зря. Словно захлопнутая силой дверь могла бы перечеркнуть все старания, оттянуть их на несколько шагов назад.       Оказавшись в нутре темного коридора, Ямазаки спускается на первый этаж. Осознание приходит медленнее, чем хотелось бы - ключи от квартиры остались у Тачибаны, с его способностями забывать местность это и вовсе была дерьмовая затея. Разрастаясь шевелящимся роем червей внутри живота и поднимаясь вверх к глотке, истерический смех подхватывает голос на лету. Закрыв руками рот, брюнет смеется от души, трясясь и давясь глотаемым смехом, наполняя голубые глаза слезами. - Это точно безумие, - улыбаясь, произносит юноша, включая телефон. Телефон ласково даёт ему шанс в 15%. Если бы у Соске была возможность, он бы выделил этот день красным маркером, подписав его как " Клоунада моей жизни".        Стоя в полной тишине и пустой квартире, Тачибана падает на пол с характерным стуком, начиная тяжело дышать. Горло сдавливает и дышать становится тяжелее. Он ложится полностью на пол, раскидывая руки и ноги в виде морской звезды, жадно глотая воздух ртом. Паника отпускает, но лишь на время - ей было интересно, сколько юноша продержится и когда взвоет от усталости, если она будет касаться его каждые семь минут.

И он взвыл. Грудь разрывало острыми когтями, сжимая сердце в тиски. Макото хватило трех приходов, чтобы свернуться в клубок и тихо всхлипывать, умоляя всех Богов отпустить его душу в покой. - Пожалуйста, пожалуйста, - губы быстро шепчут, подрагивая. Соленая вода из глаз стекает ровной дорожной по носу, награждая помещение дополнительной влагой. И паника сжалилась. Вернее сказать, ей наскучило. Сжав в последний раз горло шатену, она отпускает его отдохнуть, обещая вернуться. Расслабление наступило также резко, как резко исчезло ранее. Тело стало тяжелым и буквально неподъемным. Макото не знал, сколько он пролежал на полу, но встав с него - почувствовал онемение, начинающееся от бедра.        Расшевелившись, Тачибана осмотрел квартиру вновь. Было необычно тихо - никто не моется в душе, никто не готовит скумбрию, никого не надо доставать из ванны. Тотальное одиночество. Разве что это ощущение можно сравнить с болью, нанесенной вашими близкими друзьями. Вы когда-нибудь ощущали, что становитесь третьим лишним? Это одиночество кладет лапки Вам на плечи, ласково и притворно просит впустить и за это гарантирует покой. Это обман. Вместо обещанного спокойствия, она схватит Вас за лицо и заставит смотреть, как Ваши два любимых друга веселятся вместе, не посвящая ни во что. И Вы почувствуете, как остаётесь один в огромном мире, которому абсолютно плевать на вас.       Встав с кровати, Тачибана налил воды в стакан, замечая вторую связку ключей на столе. Шестеренки в голове закрутились с невообразимой силой. - Да ну нет, - легкий смешок. В голове все книжные полочки резко стали разобранными по составляющим. Соске же не мог так опрометчиво, забыв ключи, оставить его одного в чужом городе? Он ведь вернется? Как далеко он ушел? А точно ли он помнит куда идти? Последнее вновь возвращало шатена к одной правильной мысли - куда можно было отпустить человека, теряющегося в одинаковых домах? Схватив ключи со стола, Тачибана резко распахивает дверь, торопливо выходя из квартиры. Он уже был готов с низкого старта бежать со всех ног, чтобы найти одну незатейливую черную макушку. Планы шатену перерубило на корню ворчливое "твою ж", и глухой стук удара двери обо что-то мягкое. Выглянув из-за двери, юноша нашел пропажу, которую сам же n-ое время назад попросил уйти. - Я, конечно, понимаю, ты меня ненавидишь, - потирая лоб ладонью, Ямазаки недовольно шипит. - Но убивать-то зачем? - Чего? Что? Ты как? Как ты вообще здесь! Кто без ключей уходит из дома?! - Я собирался! Но уже внизу понял, насколько облажался. Я бы назвал это тройным комбо! Достав телефон, Соске показывает на экране яркий значок - 3% заряда. - Почему же тройным? - Макото скрестил руки на груди, улыбаясь. Легкая злость от досады теплилась в укромном месте, но решив, что разрастаться в пожар - занятие муторное, предпочла посвятить себя временному сну. И пожалуй, это было самая великолепная идея. - Потому что мы поссорились, я забыл ключи и потом выронил телефон! - Ладно, заходи уже в дом, - рука Тачибаны накрывает чужие губы, глуша все звуки. А Соске оторваться не может - от рук, от запаха, от нежности кожи. Если и есть рай на земле, то он явно был создан при участии Макото.