Твой изъян

Гнев Ксюши можно было сравнить со взрывом. Злость на её лице возникла мгновенно, а то, что произошло внутри неё — можно было только представить. Я точно знала, что в своих мыслях она давно рвала и метала от злости, выражаясь трёхэтажным матом с особой искусностью. Но я это знала только потому, что видела Ксюшу в такие моменты, а вот все остальные — очень сильно сомневаюсь. Кажется, она готова была растерзать зашедшего парня на тысячу мелких кусочков, чтобы потом не осталось никаких доказательств о её причастности к его личности. И её, что довольно чуждо для меня, считающей обычно проблемы Ксюши мелочью по сравнению с реально огромными проблемами, можно было понять. Она шла на поводу у своих желаний. Ей хотелось увидеть подходящего ей под стать брата, а в итоге она увидела абсолютную противоположность. Мне было страшно предположить, что будет дальше, ведь я знала, что Ксюша не оставит это просто так. Она устроит войну. И эта война будет страшной.        — Дима? — слишком громко воскликнула Ксюша, уже срываясь на какой-то неконтролируемый визг, отчего на момент захотелось закрыть уши. — Какого чёрта ты здесь делаешь?        Я сглотнула, в мыслях поставив памятник бедному парню уже миллион раз. Хотелось вытолкнуть его из этой квартиры и увезти куда-нибудь далеко, желательно в другую страну, чтобы Ксюша его не нашла. Удача явно не на его стороне, раз ему посчастливилось зайти в дом Орловых под испепеляющим взглядом моей недовольной подруги. Она убьёт его. И если не физически, то морально.        Я только сейчас поняла, почему он весь месяц пытался как-то завести с нами разговор. Он знал, что его ждёт. Знал, что когда-нибудь он и Ксюша будут сидеть за одним столом, и он хотел наладить общение. Как оказалось, на хорошее отношение со стороны Ксюши нужно работать годами. И я очень рада, что она моя подруга, и не готова затоптать меня так же, как возможно затопчет этого парня.        — Милая, что с тобой? — отец явно не ожидал такой реакции со стороны дочери. — Это сын Людмилы. Как я понимаю, вы уже знакомы? — он с волнением переводил взгляд то на Ксюшу, то на Диму, то на саму Людмилу, не особо желая развития конфликта.        — Все в порядке, Максим Анатольевич, — решила я влезть в разговор, тоже не особо желая увидеть убийство парня в коридоре. — Ксюша просто очень вымоталась, пока готовилась к вечеру. Весь день на нервах. А Дима — наш одноклассник. Вот она и реагирует так эмоционально. Вы уж простите, — я обратилась к Людмиле, которая всё-таки скоро поседеет от выходок моей подруги. — Она ничего не имеет против вашего сына.        — Ничего, я понимаю. Сама бываю на взводе, хоть и нервы нужно беречь, — ответила женщина, через силу улыбнувшись. Она не хотела портить отношения в первый день — это было видно, но эта улыбка на лице выдавала её не меньше. Ксюша, видимо, тоже учуяла её желание сделать из себя идеальную кандидатку на роль жены Максима Анатольевича и с неприязнью прожигала женщину взглядом, но молчала. Потому что в её планы точно не входило портить сформировавшееся о ней мнение отца. Орлову точно не следовало бы знать, какова его дочь в гневе.        — Ладно, думаю, стоит пройти за стол и всё обсудить за ужином, — Максим Анатольевич перевёл подозрительный взгляд на Ксюшу, точно говоря, что у него есть к ней серьёзные вопросы, и первый двинулся в столовую.        Людмила попыталась подбодрить сына улыбкой, после чего двинулась следом за отцом Ксюши, а я, проследив, как Ксюша сжимает зубы от злости, схватила её за руку и потащила на второй этаж. Если уж меня пригласили на этот вечер, то я буду добиваться справедливости. И для начала я собиралась поговорить со своей подругой. И хоть в глубине души я понимала, что она пропустит все мои просьбы и советы мимо ушей и сделает по-своему, но молчать тоже не могла. Дима казался мне вполне хорошим парнем, и мне никак не хотелось наблюдать, как медленно ломается его жизнь от тонких рук моей дьявольской подруги.        — Нет, ты видела?! — Ксюша первая начала разговор, стоило нам забежать в её комнату. Я быстро захлопнула за собой дверь и перевела взгляд на Орлову, пытаясь переварить в голове произошедшее. — Если отец думает, что я приму эту мымру с ее уродским сыном, то он ошибается! Я ей волосы все выдеру, после того, как выкину этого Димочку из окна! — мне хотелось закрыть уши от таких громких криков, но я подавила в себе это желание, стараясь как можно спокойнее мыслить. — Вот ведь урод редкостный — этот чертов Дима! Если он станет моим братиком — моей репутации придёт один большой хрен!!!        — С чего ты взяла, что Дима такой плохой? — я прервала ее бесконечный поток оскорблений вопросом, боясь, что наш разговор всё же слышно на первом этаже.        — Да у него на лбу написано, какой он неудачник! Марго, после такого долгого общения со мной, можно было уже научиться различать людей. Такие, как Дима, всю жизнь около мамочки мечутся, а сами ничего не добиваются! А мне, знаешь ли, такие недоразвитые в братья не годятся…        Ксюша от ненависти в который раз взмахнула руками, на лице её сохранялось злое выражение, а идеально накрашенные глаза метались то от одной вещи к другой, то цеплялись за меня, застывшую на месте и чувствующую лёгкое покалывание в висках от повисшего в воздухе напряжения. Воздух был тяжёлым и противно давящим на сознание, что заметила моя подруга и сразу же бросилась к окну, чтобы впустить в комнату немного прохлады. Осторожно повернув ручку, она открыла окно на проветривание, пока я молча наблюдала за её действиями.        — Я вот думаю… — продолжила Орлова уже спокойнее, стоя у окна. — Мне кажется, или там реально Его Умственно Отсталое Высочество Влад изменяет нашей прекрасной Алиночке? — она хмыкнула, не переводя взгляда с вида за окном, и я, нахмурившись, двинулась к подруге, не особо понимая, что она имеет в виду.        Я медленно подошла к окну и, прищурившись, увидела друга Егора, который с азартом целовал какую-то неизвестную мне девушку под светом ночного фонаря. Девушка удобно устроилась на капоте, как я поняла, машины парня, ибо он у нас мальчик богатый, по-любому это его автомобиль, и обвила пристроившегося между её ног Влада руками за шею.        — Ты ведь тоже это видишь? — с толикой ехидности в голосе спросила Ксюша, облокотившись о подоконник и уже с улыбкой взирая на весь этот спектакль.        Я кивнула, чувствуя себя слегка неловко в сложившейся ситуации. Вроде и нахожусь достаточно далеко от них, но всё равно как-то неловко наблюдать за этим интимным делом. Хотя какое оно интимное, когда они так спокойно вытворяют это на улице, да ещё и под фонарём.        — Это Надька, между прочим! Та ещё шалава! И если бы не моя ненависть к Алине, я бы сфоткала и отправила бы это всё куда-нибудь в интернет… хотя, стой, — она перевела взгляд на меня, играя бровями. — Сейчас я это и сделаю… будет знать, собака, как под всех подряд ложиться… а Алине-то какой сюрприз будет! Ух, гений во мне никогда не умрёт! Смотри и учись, Марго, — хмыкнула она, доставая из заднего кармана своих джинс телефон.        — Может, не надо?.. — закусила губу я, представляя глаза Влада, когда эта фотография пройдётся по всему интернету вместе с какой-нибудь ехидной подписью Ксюши.        — Ещё как надо, — покачала головой Ксюша, печатая что-то в своём телефоне, пока я проследила, как Надя уводит Влада за руку в дом, чтобы, видимо, закончить начатое дело. — Я говорила тебе о том, как ужасно иметь со мной плохие отношения?        — Уже тысячу раз… — вздохнула я.        — И я говорю это снова. Ох, Алина, пришло твоё время обо всем узнать… и тебе очень не понравится эта правда, — с усмешкой на губах Ксюша отправила фотографию главному сплетнику нашего учебного заведения, что в следующую же минуту разошлёт всю информацию по ученикам нашей прекрасной школы, после чего Орлова довольно взглянула на меня, убирая телефон обратно в задний карман. — А теперь время избавляться от моего будущего брата.                     

***

                     Была бы я на месте Димы — давно бы сбежала из этого дома, не забыв забрать с собой мать. Но я Маргарита, поэтому могла лишь наблюдать за всей развернувшейся войной со стороны. А со стороны все это выглядело бы очень даже смешно, если бы не было таким печальным на самом деле. Уж не знаю, что он такого плохого совершил в своей жизни, что на его голову упала Ксюша, но это «что-то» явно должно было быть грандиозным.        В итоге, что мы имеем? Разозлённую, но сосредоточенную на войне Ксюшу, охренивающего от всего происходящего и боящегося за свою пятую точку Диму, не замечающего почти ничего Максима Анатольевича, взволнованную вечером не меньше отца Ксюши Людмилу и меня, вообще ни хрена не понимающую в этой жизни и готовую убежать на Хренову гору, чтобы там засесть до логического завершения всей этой огромной вселенской задницы. Ну, и иногда пробегающую Наталью Олеговну. Хотя, её можно и не считать, она там не особо пыталась вникнуть в ситуацию, потому я ей и очень завидую. В общем, ничего хорошего от этого вечера ожидать не стоило, и этот список как раз тому подтверждение.        После того, как на Диму обрушилось два стакана сока и какой-то мелко порезанный салат с кучей майонеза, с особой уверенностью могу сказать, что этот костюм, в котором он сегодня явился на ужин, он больше никогда не наденет. Да и ботинки тоже, Ксюша их своими каблуками испортила так, что они скоро сами упадут с хозяина. Тем не менее, Дима старался сидеть спокойно и не подавать виду, что всё слишком плохо, но когда он улыбался, кажется, у него дёргался глаз. Хотя у кого он не задёргается, когда парень свалился со стула и чуть не перевернул стол из-за всё той же Ксюшеньки.        Я вновь посмотрела на дёрнувшегося Диму, которому Ксюша опять наступила на его бедную ногу, и сама чуть не выпрыгнула из штанов, когда в кармане зажужжал телефон, оповещая о новом сообщении. Я зло выругалась себе под нос, осторожно доставая телефон, чтобы прочитать новую смс-ку Ксюши, которая отправляла мне их весь вечер, дабы рассказать о том, как она рада совершать все эти пакости для Димы. Говорить за столом об этом было бы очень странно, да и убегать каждые пять минут в комнату — тоже, поэтому она доставала меня этими сообщениями весь вечер, отчего казалось, что у меня самой скоро глаз задёргается.        Однако увидела я совсем другое. Нахмурившись, я пробежалась по строчкам сообщения несколько раз, точно подтверждая, что у меня не галлюцинации.        «Как проходит вечер моего прелестного хомячка?» — именно так гласила смс-ка, пришедшая от неизвестного мне номера.        Нетрудно было догадаться, какой идиот называет меня хомячком, да ещё и нагло приписывает это дурацкое «мой» или «моя», что невероятно меня раздражает, ведь я никаким двухметровым жирафам ни в коем случае не принадлежу и его эти «мой» и «моя» готова засунуть в одно очень прекрасное место, именуемое его упругим задом. Однако принимать тот факт, что он и здесь меня достал, не хотел укладываться в голове. Либо он решил меня свести с ума, либо решил свести меня с ума. Увы, второго не дано.        «Высоцкий, ты сумасшедший! Откуда у тебя мой номер?!» — зло напечатала я, надеясь скорее раздавить телефон, чем набрать это ответное сообщение.        Уж что-что, но Высоцкого тут я вообще не ждала. Сколько раз я говорила, что мало будет его убить?..        «Дурашка, ты сама указала свой номер на одной из страничек, мне пришлось хорошо порыскать по интернету, чтобы снова с тобой поговорить :) Я соскучился, между прочим»        Соскучился он… тоже мне нашёлся.        Жизнь точно надо мной смеётся! Я оставляла свой номер телефона только на одной из страниц в социальной сети, но тогда мне было не особо много лет и я, естественно, не соображала, что мне будут звонить не люди, желающие со мной дружить, а какие-нибудь маньяки-педофилы с большим стажем и опытом в поисках вот таких вот девочек. И все бы ничего, но ведь на страницу я больше попасть не могу, чтобы убрать эту ошибку детства, и от этого как раз тошно!        «А я нет! И не пиши этот смайлик, он бесит! А лучше вообще мне никогда не пиши…» — ответила я, замечая подозрительный взгляд со стороны Ксюши.        «Муравьёва, ты решила устроить всемирную переписку? Кому ты так строчишь усердно?!» — а вот это уже пришло от Ксении, я подняла глаза и встретилась с её недовольным лицом.        «Да опять какой-то ненормальный прицепился» — ответила я, закусив нижнюю губу.        «Пошли его куда подальше, нечего на всяких придурков своё время тратить! Ты же помнишь, что у нас тут война!» — прислала Ксюша очередную смс-ку.        Вздохнув, я мысленно согласилась с выражением Ксюши о том, что время тратить на придурков не стоит, а Высоцкий как раз и являлся тем самым чемпионом по придурковатым, но в следующую секунду телефон в моих руках снова зажужжал, и я недовольно пробежалась по строчкам нового сообщения.        «Хомячок, ну признай, что ты тоже скучала :):):):):):):)»        Я сжала телефон в руках, сдерживаясь, чтобы не завыть от злости. Чёртов Высоцкий!        «Пошёл к чёрту!» — посоветовала я ему, всё так же ощущая на себе тяжёлый взгляд подруги, отчего стало неуютно и даже страшно.        Убрав телефон в карман, я пожала плечами в ответ на недовольство Орловы и перевела весь интерес на еду. Однако через пару секунд телефон в кармане вновь стал содрогаться от жужжания, отчего я чуть не подавилась курицей под, на этот раз, внимательным взглядом Людмилы. Её, видимо, тоже слегка смутил тот факт, что у меня постоянно что-то жужжало в штанах, отвлекая всех от спокойного общения между собой. Они, в отличие от нас с Ксюшей, общались нормально, вслух, а не строчили ехидные сообщения под столом, как это делали мы.        Так я просидела пару минут, однако Высоцкому либо совсем нечем заняться, либо он все так же пытается свести меня с ума, отчего он совсем не хотел успокаиваться, продолжая периодически бесить меня этой чертовой жужжалкой.        Извинившись, я на всех парах рванула в туалет, чтобы уже утопить этот телефон к чёртовой бабушке.        Но даже когда я закрылась в туалете, чтобы никто ненароком не зашёл и не увидел меня, к удивлению, не занимающейся теми делами, которые обычно и делают в туалете, а стоящую с телефоном в руках и готовую разнести тут всё к чертям, сообщения продолжали разрывать мой телефон, не собираясь заканчиваться. Как оказалось позже, этот больной двухлитровый балбес отправлял мне однотипные смс заранее скопированного смайлика, что так сильно бесил меня. И больше меня волновал вопрос, на кой-черт он тратит кучу денег ради такой бессмысленной забавы. Вот точно больной! Не знаю, как у всех парней, а у вот Егора точно логики нет, как и кнопочки «пора бы уже остановиться». С такой мыслью я набирала его номер.        — Высоцкий, тебе совсем заняться нечем? — было моей первой фразой, когда он произнёс своё «алло» в трубку и ждал, видимо, от меня милое «привет», но фиг ему большой, никакого привета он от меня не дождётся.        — Хомячок, почему ты всегда называешь меня по фамилии? Тебе так не нравится моё имя? Егор, мой Егор, Егорушка, любимый мною Егорушка — слышишь, как классно звучит? — произнёс с усмешкой этот жираф, болеющий, как уже известно, последней стадией самолюбия.        — Ты дурак? — не разделяла я его любви к своему имени, зло взирая на стену перед собой. — Сам меня какими-то идиотскими прозвищами обзывает, а мне его по фамилии назвать нельзя!        — Риточка, солнышко, мой беззащитный тюльпанчик, моя красивая ягодка — как тебе больше нравится? — я прекрасно чувствовала, что сейчас он ухмыляется, даже не видя его нахальную морду.        Я состроила на лице кислую мину, жалея, что не могу в ответ треснуть этого болвана.        — Ты невыносим! — покачала головой я, шумно выдыхая. — Ненавижу тебя! — эти слова сами соскользнули с языка.        — Это легко исправить, солнышко, — я нахмурилась в ответ на произнесённое им слово «солнышко», сдерживаясь, чтобы не сбросить звонок. — Я очень хочу тебя увидеть. Придёшь завтра на тренировку по баскетболу?        — Я похожа на баскетболиста, чтобы на тренировку приходить? — съязвила я.        — Нет, ты похожа на прелестную болельщицу. Придёшь, посмотришь, как я играю, — ответил Высоцкий в своём репертуаре: «смотри, какой я классный».        — Уже бегу, любимый! — с усмешкой произнесла я, но в следующую секунду продолжила, — ты это ожидал услышать? Так вот, с чего бы это у меня было желание посещать твои тренировки?        — Ты прекрасно знаешь, что я всё равно добьюсь своего, Рита. Даже если мне придётся поймать тебя после уроков и донести на руках до скамейки болельщиков, — я закатила глаза в ответ на его слова, проклиная всё на свете в голове.        — Высоцкий… — зло прошипела я, но была неожиданно перебита.        — Можешь не говорить, что любишь меня, солнышко, — усмехнулся он в трубку. — Увидимся завтра, Рита, — произнёс он и в следующую секунду, когда я уже собиралась послать его к тому же самому чёрту, нагло сбросил трубку.        Я раздражённо опустила телефон от уха и взглянула на экран, желая запульнуть сотовый к чёртовой бабушке в стену.        — Козёл!.. — воскликнула я, зло топнув ногой.