Твой изъян

      

Спустя полгода

              Я громко чихнула на весь зал, испугав половину людей, присутствующих на празднике, и неловко пригнулась, когда все непонимающе повернулись в мою сторону, чтобы узнать, кто так неожиданно прервал церемонию.        — Будь здорова, — засмеялась сидящая рядом со мной Орлова, доставая из сумочки платок и протягивая его мне.        — Расти большая, — не смог не добавить сидящий по другую сторону Егор, и я возмущённо ткнула его в бок, как делаю это обычно.        Я вернулась в исходное положение и заметила недовольной взгляд бабушки, которая, кажется, не собиралась переставать на меня глядеть с того самого момента, как только я умудрилась чихнуть. Я до сих пор не узнала имени этой пожилой женщины, хотя прошло столько времени с того момента, когда она впервые заметила меня ползущую на корточках в кофейне. Свела же судьба с матерью Людмилы раньше времени…        — Согласен ли вы, Орлов Максим Анатольевич, взять Караеву Людмилу Константиновну в законные жёны? — громко спросила регистратор, поворачиваюсь лицом в сторону отца Ксюши.        — Согласен.        — Согласна ли вы, Караева Людмила Константиновна, взять Орлова Максима Анатольевича в законные мужья? — обратилась она и к Людмиле, пока я чесала нос, стараясь не чихнуть снова.        — Согласна.        — Тогда предлагаю вам обменяться кольцами, — не успела женщина закончить фразу, как из-за её спины проявилась маленькая девочка, которой выпала честь нести кольца на маленькой красной подушечке, еле умещающейся в её детских ладонях.        Весь зал мгновенно ахнул от прелести открывшейся картины.        А дальше описания излишни. Потому что Ксюша через секунду забрала только что покоившийся у меня в руках платок и громко высморкалась в него, не сдержав слёз.        Я удивлённо посмотрела на неё, вылупив глаза, но тут же улыбнулась, умилившись до смерти от этого зрелища.        Ксюша действительно смирилась с тем фактом, что отец, наконец, смог найти себе вторую половинку. Со временем я стала замечать, что она всё меньше раздражается от оплошностей Людмилы и с каждым разом отзывается о ней всё трепетней. Орловой потребовалось время, но сейчас она словно была совершенно другим человеком: она светилась ярче всех, когда видела, как её отец счастлив от новой любви. Ксюша смогла побороть свою неприязнь, и однажды я даже смогла увидеть, как они вместе с Людмилой гуляли по магазинам, выбирая моей подруге платье на мероприятие. Я была безумно рада, что они смогли найти общий язык, поэтому сейчас, смотря на слёзы счастья подруги, я прижала её к себе до невообразимой нежности, пока она продолжала смешно сморкаться в платок на весь зал.        — Улыбочку! — вдруг неизвестно откуда взявшийся фотограф испугал меня так сильно, что я заорала громкое «а» на всю округу, а вспышка фотоаппарата, которую фотограф случайно забыл выключить, ещё и ослепила меня к чёртовой бабушке, так что красивое фото с заплаканной и опухшей от слёз Ксюшей и орущей с закрытыми глазами мной обещала занять все обложки журналов в ближайшее время.        — Высший класс, — недовольно пробубнила я, пока Орлова рядом со мной, кажется, судя по звукам, уже лупила фотографа-любителя своим сопливым платком.                     

***

                     — Не свадьба, а жесть, — продолжая претендовать на лучшего комментатора, коротко сказала я уже через несколько часов, смотря как моя подруга соревнуется с Димой, кто из них быстрее лопнет шарик своей пятой точкой.        Не знаю, кто додумался согласиться на предложение Высоцкого пригласить Федю-хуедю и лысого на роль ведущих, потому что когда они появились в кафе в костюме Дедов Морозов, я уже поняла, что это будет полный трындец. Однако, судя по смеху, гостям всё же нравилось происходящее. Самое удивительное, что их совместный бизнес действительно продвигался, многие люди приглашали их на свои праздники, и их отличительное безумие играло им на руку.        — Йо-хо-хо! Так держать! — закричал лысый в микрофон, забирая остатки лопнутого шарика из рук моей подруги, которая всё-таки победила в этом странном конкурсе. — Дорогие гости, — обратился он ко всем присутствующим и расставил руки в сторону для привлечения большего внимания. — Я хочу от всего сердца поздравить вас с этим потрясающим праздником. Хочу, чтобы вы все навсегда запомнили этот день. С Новым годом!        И неважно, что сейчас середина июня.        Кто-то вдалеке неодобрительно цокнул, но в следующую секунду зал наполнится поздравлениями и аплодисментами.        — А теперь следующий конкурс с шариками, — улыбнулся Федя-хуедя, доставая откуда-то из-за столов ещё несколько шаров. — Теперь нам понадобятся две пары! Задача проста: вам нужно зажать шарик между друг другом и постараться лопнуть его быстрее соперников.        — Что за бред… — закатила глаза я, хватая со стола кусок хлеба.        Алина, сидящая неподалёку одобрительно усмехнулась.        — Хороший тамада, и конкурсы интересные, — произнесла она, накладывая себе в тарелку какого-то неизвестного салата.        Я улыбнулась в ответ и уже собиралась откусить свой добытый хлеб, как самый сумасшедший человек в моей жизни неожиданно для меня решил испытать судьбу.        — Мы участвуем! — заорал Высоцкий, вскочив с места, и, схватив меня за руку, потянул на себя, что я чуть не перевернула весь стол и чуть не попала кому-то в глаз куском хлеба, который попыталась отбросить на тарелку.        — Высоцкий!!! — завопила я, спотыкаясь на ходу и проклиная всё на свете в этот момент.                     

***

                     — Не свадьба, а полный джингл белс, — вновь не скупилась на комментарий я, наблюдая, как несколько автобусов на улице, украшенных гирляндой и новогодними шарами, громко засигналили, приглашая гостей занять места.        — Говорят, лучше нетрадиционная свадьба, чем скучная, — пожал плечами Егор, кладя мне на плечи свой пиджак, потому что на улице медленно темнело и становилось всё прохладнее.        — Не хочу никуда, — прошептала Ксюша, пытаясь вытащить из волос конфетти. — Я больше никогда не приду на свадьбу.        — Как это не придёшь?        Я обернулась в сторону обладателя этой фразы и увидела приближающихся к нам Алину с Димой. Эти двое, оказывается, незаметно для всех начали встречаться. Сначала я не поверила: вспоминая, как Дима ещё в школе кидал в сторону Алины влюблённые взгляды, мне казалось, что такое невозможно, потому что девушка даже не знала, что этот парень вообще существует на белом свете. Однако порой жизнь преподносит и не такие сюрпризы, поэтому сейчас, когда они остановились около нас, держа в руках пойманный Алиной букет невесты, я непроизвольно улыбнулась.        — Ты будешь свидетельницей, — засмеялся Дима, кладя Орловой на плечо свою руку в знак поддержки сложившимся обстоятельствам. Оба ведущих Деда Мороза весь вечер заставляли Ксюшу участвовать в конкурсах, будто издеваясь над моей бедной подругой. Поэтому сейчас я понимала всё её возмущение. Казалось, она никогда не была такой уставшей и запыхавшейся.        — Можешь поехать с нами, если не хочешь садиться в эти… — Егор замялся, рассматривая моргающие во всю автобусы, — даже не знаю, как выразиться лучше.        — Серьёзно? — приподняв брови, спросила Ксюша, улыбнувшись чуть ли не до ушей. — Я готова зацеловать вас обоих, если вы заберёте меня из этого балагана.        — Куда это мы собрались? — не поняла я, поворачиваясь к Высоцкому и замирая в ожидании ответа.        — Да есть кое-что важное…        Я нахмурилась, но не стала задавать лишние вопросы. Лишь сильнее сжала руку Егора в знак согласия.        — А вот и он, как раз подъехал, — улыбнулся Высоцкий, поворачивая голову в сторону, чтобы увидеть, как к кафе медленно подъезжает чёрная машина неизвестной мне марки и останавливается в нескольких метрах от нас. — Ну что ж… удачи вам, ребят, — поспешил сказать Высоцкий и, подойдя к Диме, протянул ему руку для рукопожатия.        Я приобняла новоиспеченную парочку, каждого по очереди и прошептала им на прощание несколько пожеланий, в мыслях пытаясь принять тот факт, что они действительно встречаются. Моя подруга тоже решила сказать слова на прощание и предупредила их, что, возможно, им придётся в будущем найти свидетельницу поинтереснее, чем она. Посмеявшись и решив как-нибудь через время собраться всем вместе, мы с Ксюшей двинулись следом за Егором, который, оказывается, незаметно для нас ушёл и уже стоял у машины.        Я поправила спадающий с плеч пиджак Егора и следила, как он что-то печатает в телефоне, как вдруг открывшаяся дверь автомобиля заставила нас остановиться. Через секунду из-за двери показалось лицо Влада, а позже и он весь, с сигаретой, зажатой между зубов.        Я нахмурилась, не ожидая такого исхода событий и резко развернулась в сторону Ксюши, чтобы проследить за её эмоциями.        Она не говорила мне о Депутатове. Я несколько раз спрашивала её, как у них обстоят дела, и закончилась ли их вечная война, но подруга постоянно отмахивалась, отказываясь отвечать на любые вопросы, касающиеся его персоны. Меня ужасно это напрягало, но я надеялась, что она когда-нибудь всё-таки поделится со мной хоть какой-то новостью, касающейся их отношений. Поэтому сейчас я хотела увидеть хоть какой намёк на её лице, чтобы немного унять своё внутреннее любопытство.        Она молча смотрела вперёд, будто боясь проявить на лице хоть какую-то эмоцию. Она совсем не двигалась. Мне даже показалось, что она задержала дыхание.        — Знаешь, автобусы вот-вот отъезжают, и мне лучше поспешить, — вдруг прервала она тишину, едва слышно, повернув голову в мою сторону, и, быстро заключив меня в крепкие объятия, тут же двинулась в сторону одного из них, больше не проронив ни слова.        Я непонимающе проследила за ней вслед, будто её походка могла мне хоть что-то объяснить и перевела взгляд обратно на парней, на Влада, который тоже проследил за уходящей вдаль Ксюшей, и на Егора, который, похоже, тоже не понял, что только что произошло.        Видимо, Депутатов тоже ему ничего не рассказал.                     

***

                     Мы были на месте через десять минут. Всё это время в салоне сохранялась практически полная тишина, изредка прерываемая подсказками Егора о том, куда необходимо повернуть. Влад также молча кивал, временами закуривая в открытое окно, пока я безостановочно смотрела за стекло, думая о своём.        — Приехали, — через те самые десять минут оповестил Высоцкий, повернувшись ко мне лицом с переднего сидения, и я с каким-то непонятно откуда появившимся испугом посмотрела на него. — Рита, я всего на минут пять. Подожди меня, ладно? — он осторожно наклонился ко мне и, оставив поцелуй у меня на щеке, поспешил выйти из машины, оставляя нас двоих в салоне.        Я решила подвинуться, чтобы видеть, что происходит на улице. От наших глаз ничего не было скрыто: Высоцкий остановился в нескольких метрах от машины, и его хорошо было видно через переднее стекло.        Я не видела, с кем говорил Егор, поэтому, закусив губу, терпеливо ждала, не спуская глаз с его спины и почему-то ужасно переживая. Мне очень хотелось слышать, о чём они говорят с незнакомцем, но такой возможности не представлялось, поэтому мне приходилось отгонять разные мысли из своей головы, чтобы не накрутить себя раньше времени.        Однако спустя несколько минут я смогла облегчённо выдохнуть, потому что собеседник Егора сделал шаг в сторону, и я увидела, что это никто иной, как его отец. Меня отпустило лишь на секунду, но стоило мне вспомнить последнюю встречу с его родственником, как мысли напали с новой силой.        Высоцкий старший уехал сразу после нашей последней встречи. Егор не видел его полгода, и, казалось, что его отец исчез бесследно. Он почти не говорил о нём, и я постепенно стала забывать про тот случай, решив, что, видимо, это был их последний разговор. Я даже не знала, было бы ли гораздо лучше, если бы он действительно больше никогда не появился в его жизни. Если бы он уехал раз и навсегда.        Со временем его отсутствия Егору становилось легче, он перестал тревожно оборачиваться на улице, будто ожидая, что его отец откуда ни возьмись украдёт его. Несмотря на то, какими эти переживания могли показаться глупыми, я понимала Высоцкого: после стольких лет террора со стороны родственника я бы тоже боялась возвращаться в эту бесконечную войну.        Депутатов открыл окно, чтобы вновь закурить, и я затаила дыхание, надеясь уловить хоть слово, но безуспешно. Они говорили так тихо, что невозможно было различить хоть слово.        Однако следующее событие, развернувшееся перед моими глазами, вмиг сдуло все плохие мысли в моей голове, потому что Егор опустил голову, запустив в волосы пальцы, а потом вдруг обнял мужчину так крепко, что я прикрыла рот ладонью, ожидая такого исхода событий меньше всего.        Пазл в моей голове сложился воедино так быстро, что вмиг стало всё ясно: его отец, наконец, принял решение. То самое, из-за которого решались их дальнейшие отношения с Егором. То самое, что обдумывалось в течение полугода, пока они не виделись.        Я тут же поспешила открыть дверь и выбежала из машины, чувствуя, как меня распирает внутри от невообразимого чувства.        Высоцкий встретил меня широкой улыбкой на лице, он протянул мне руку, и я схватилась за неё, остановившись рядом, встречаясь с совершенно неизвестным, непохожим на прежнее, выражением лица мужчины.        — Лев Николаевич, — он протянул мне свою широкую ладонь, и я, счастливая до потери пульса, схватила её и начала трясти в знак приветствия.        — Маргарита. Но можно и просто Рита.        — Хорошо, Рита, — Лев Николаевич не смог сдержать улыбки, наблюдая за моей реакцией. Казалось, что он не улыбался целую вечность, потому что сначала он едва приподнял уголки губ, будто боясь собственных эмоций. — Отдаю тебе этого парня. Ты только береги его, он хоть и капризный, но парень сам по себе неплохой.        Я почувствовала, как по щеке покатилась слеза облегчения, когда Высоцкий старший уходил вдаль, и перевела взгляд на Егора, понимая, как сильно этот момент важен для него.        Это и есть то самое — вершина счастья, когда глаза светятся, а губы не могут перестать растягиваться в широкой улыбке. Когда хочется кричать на всю округу и танцевать, поднимая глаза к небу и расставляя руки в стороны.        Я хорошо ощутила это, когда он встретился с моими глазами своими.        И в этот момент мне не хотелось думать ни о чем. Ни о том, через что нам пришлось пройти, ни о том, что, возможно, в моей душе ещё остались не залеченные раны. Я смотрела в его глаза, и в них больше не было той злости, отдающей куда-то под дых, в них не было боли и раздумий.        В его глазах была целая вселенная, такая огромная, что любая проблема — лишь маленькая пылинка в этом пространстве.        В его глазах отражалась любовь. Такая искренняя и всепоглощающая, что я не могла отвести своего взгляда. Я просто смотрела и понимала, что в этом и есть счастье — понимать, что ты кому-то        так сильно        нужен.                            

***

      

      Мне сложно было бы подобрать слова, если бы потребовалось описать всё то, что произошло со мной за последнее время. Наверное, я бы улыбнулась, как сумасшедшая. Или начала бы смеяться, не в силах остановиться. Возможно, я бы заплакала, потому что кто меня знает… Одно я знала: это, определённо, сложно было бы передать словами. Когда в голове всё сливается в одну картину, а что-то стирается из памяти навсегда. Когда внутри тебя открывается целый мир, невидимый для чужих глаз. В такие моменты открываешь рот, чтобы что-то сказать, но не находишь слов. В такие моменты даже непонятно: смешно тебе или грустно. В такие моменты ты — часть чего-то большего.