Случайности не случайны

— О, явился не запылился, — проворчал Кир, когда послышался звук поворотов ключа в замочной скважине, — Ты, главное, не боись, Лерка. Он тебя, правда, больше не тронет, — произнес рыжий, а буквально через мгновение я увидела перед собой человека, от коего взгляда меня буквально парализовало. Дэн. Признаться честно, мне еще никогда не доводилось встречать людей с таким ледяным и тяжелым выражением лица. И взирая теперь робко на своего похитителя, я никогда не смогла бы даже предположить, что его и Настю в теории могут соединять родственные узы. Уж слишком разными они были. — И где ты шлялся? — сложив руки на груди, спросил Кир, буровя его взглядом. Ей богу, как жена. — Если ты не забыл, то пытался вообще-то найти следы Насти. А эта, — он махнул на меня головой, — до сих пор в партизанку играет? Честное слово, если она не расскажет ничего, то… Я нахохлилась точно петух, пряча глаза и уже воображая всевозможные его «то». Он опасный человек, и эта тревога буквально витает вокруг и, забравшись холодными щупальцами под ребра, противно щекочет все внутри. Я вся аж сжалась от этого ощущения, и, вспоминая красочные сцены прошлой ночи, наткнулась на холодные глаза, внимательно меня изучающие. — Денис, сделай лицо попроще, она уже и так вся белая как мел. — Ничего, пусть потрясется. Ну так что, говорить будешь? — Я, правда, ничего не знаю, но… Но я могу попробовать узнать. — В этом нет необходимости, Феликс уже наверняка догадывается где ты и не будет искать по определенным причинам. — Потому что он уверен, что вы мне все рассказали? — задала казалось бы невинный вопрос я. Дэн, до этого тянувшийся за минералкой на столе, мгновенно замер точно статуя, и медленно, словно жуткая кукла из фильма ужасов, начал поворачиваться лицом к Киру: — Ты ей что, все рассказал? Рыжий опасливо кивнул, предчувствуя неприятности. — Ты придурок совсем? Зачем? Рано еще было! Дэн в секунду вскочил и схватил Кира за шкирку, в то время как тот смотрел на него без страха, повиснув в воздухе от существенной разницы в росте. Н-да, и не боиться же, что ударит. Хотя какая ему разница? Он же мертв. — Лапать меня ночью будешь, так что отпусти. Лера — наш выгодный союзник, понимаешь? Глупо ее оставлять в качестве заложницы, как ты изначально планировал. Да и тогда: думаешь, Настя тебя по головке погладила бы? К тому же, можно отпустить Леру и сделать ее нашим шпионом. Сомневаюсь, что теперь она будет водить дружбу с Феликсом. — Я ей сейчас не доверяю. Она ведь ничего не помнит из своей прошлой жизни и может выкинуть, что угодно. — А как ты по-другому сможешь узнать, где находиться Настя? — Уж как-нибудь разберусь, — фыркнул тот, — У меня уже есть план. — Да ну? — взметнулась удивленно бровь Кира, — И что же это за план? Дэн долго молчал, явно придумывая, что ответить, однако буквально через минуту, не найдя ответа и перестав гипнотизировать своим суровым взглядом пол, произнес, тяжело вздохнув: — Ладно, может, ты и прав, но нам нужны гарантии. Поэтому… Не успел он закончить предложение, как по квартире раздалась русская попсовая песенка, которая гордо, вибрируя, оповещала о входящем звонке. — А я думал, что выключил его, — нахмурился Денис и поплелся в прихожую, откуда через мгновение уже выходил с моим разрывающимся телефоном в руке: — Написано, что звонит «дом». На, ответь. Не нужно, чтобы еще тебя разыскивали родные. Только смотри, без глупостей! Я дрожащими руками взяла свой агрегат и, проведя пальцем по экрану, приложила к уху. Брат никогда не звонит с домашнего телефона, а значит этот звонок может принадлежать только одному человеку, точнее существу — Феликсу. — Да, — ровно сказала я, решив использовать короткие фразы, чтобы не выдать свое волнение. — Лер, где тебя носит?! — надо же, сквозь слова прям проскальзывает неподдельное беспокойство. Ах да, я же его единственный способ избавиться от проклятья. Вот почему он так печется за мою тушку. — Я… я у Маши. Ее парень бросил. Нужна была поддержка, — быстро придумала ответ я, заметив, как внимательно наблюдают за мной Дэн и Кир, которые, судя по их кислым лица, поняли с кем я говорю. — Ну ты даешь, — выдохнул «кот», — На звонки не отвечает, дома никого… А не могла предупредить? Я уже подумал было, что что-то стряслось. — Да нет, все нормально. Скоро буду, — проговорила быстро-быстро я и, бросив трубку, взглянула с немым вопросом «что делать?» на этих двоих. Тогда Денис задумчиво потер подбородок и вновь начал гипнотизировать серый линолеум. Кир же украдкой подполз ко мне, шепча на ухо: — Это он всегда так делает, когда размышляет. Иногда у меня возникает ощущение, что он не думает, а связь со Вселенной настраивает. — А ну-ка цыц, — шикнул Дэн и, вновь наладив связь с Землей, обвел нас своим строгим взглядом, останавливаясь на мне: — Значит так, у тебя есть только один выход: молчать в тряпочку и вести себя как ни в чем не бывало что бы не случилось. Трогать он тебя не будет пока, ибо у него нет ни священного оружия, ни подходящего церковника. Твоя задача в это время — узнать что-либо у Феликса про Настю. А ты, мой Нечистый рыжий дух, пойдешь вместе с ней и все проконтролируешь. Всем все ясно? Мы одновременно с Киром энергично закивали, искоса поглядывая друг на друга. Если честно, возвращаться домой мне не хотелось. Вся загвоздка заключалась в том, что актёром я приходилась ужасным и идти мне с таким «талантом» можно было разве что в Погорелый театр. Так что я даже не представляла, каким образом мне придется выкручиваться в сложившейся ситуации. А ведь это тебе не притвориться для мамы больной, здесь один мой промах — и все, конец. — Слушай, мне кажется, что у тебя какое-то нервное расстройство. Ты чего так переживаешь? — с укором спросил меня Кир, когда мы направлялись уже ко мне, — Нервные клетки не восстанавливаются, у тебя их так на старости лет не хватит. — Вообще-то восстанавливаются. У тебя застарелая информация, — парировала я, топая по бордюру как маленький ребенок. Вокруг все было какими-то солнечным и жизнерадостным: на улице царила прекрасная погода, пели птицы, бегали, весело смеясь, дети. И только я душевно чувствовала себя черной кляксой на белой бумаге. Странный день, странное настроение… Да и мир, к слову, тоже странный. — Хм, может ты и права. Когда я учился, это высказывание еще не было ложным. Неожиданно для себя самой же я резко остановилась, смотря прямо на рыжего: — Постой, а ты в каком году родился-то? — В тысяча девятьсот шестьдесят втором. Ох уж эти времена правления Брежнева… — А можно один деликатный вопрос? — Можно. Вот только я и так знаю этот твой «деликатный вопрос». Умер я в восемьдесят первом. Хотя точнее будет сказать не умер, а покончил с собой. Спросить его «почему» у меня даже язык не повернулся. С ума сойти, он суицидник! И чтобы хоть как-то замять затянувшуюся паузу, я ляпнула: — А это больно? — Ну, я наглотался таблеток, умер во сне. Ничего кроме белого света не помню, если быть откровенным. Самое удивительное было то, как спокойно рыжий мог говорить о своей смерти. Либо он действительно так попустительски относился к этой теме, либо просто делал вид. — А как же твои родные? Как они на это отреагировали? — У меня кроме бабки никого не было. Она плакала, конечно, хотя сама была виновата в произошедшем, — пожал плечами Кир, а за тем вздрогнул, когда к нему подбежал белый пудель и начала облаивать. Хозяйка собаки быстро прибежала на место и, пристегнув поводок, словно не замечая рыжего, произнесла: — Фисташка, пошли! Ну чего ты лаешь? Там же никого нет, пойдем домой! Еле-еле девушке удалось увезти в сторону своего пуделя, который еще долго потявкивал в сторону Кира. — Они тебя не видят? Бред какой-то. — Ничего не бред. Только в своей хрущевке я могу быть осязаемым и видимым всем. За порогам моего дома работают уже другие правила, — вздохнул рыжий, — Думаешь, почему Дэн послал меня вместе с тобой? Это как же я со стороны выглядела в последнее время? Просто представьте картину: идет себе какая-то девушка, смотрит в пустоту и разговаривает еще с кем-то невидимым. «Сумасшедшая!» — подумаете наверняка, — «Шестая палата по ней плачет». — А раньше сказать не мог? — несколько обиженно спросила я — А что бы изменилось? Какая разница, какой видят тебя люди? Действительно. Уже дома я, повернув в замке ключ, на полусогнутых вошла в квартиру, оглядываясь. Феликса не было. Покрайне мере мне так казалось. — Какие люди, — саркастически сказал Валконский, — А ну-ка, Валерия, дыхните, — подошел ко мне вплотную он и поманил пальцем. Ну, а я что? Я не растерялась. Дыхнула. — Так, значится, не пила, уже хорошо, — констатировал Феликс, оглядывая меня точно экспонат. Кир в это время же молча стоял на месте и с каким-то отвращением глядел на «кота», сморщив лицо точно от неприятного запаха. Я неуверенно сняла с себя обувь и потопала в зал, плюхаясь прямо на диван. Веди с себя естественно, Лера. Естественно. — Ты есть не хочешь? — Нет, спасибо, — ответила я, чувствуя при это жуткую скованность. Какая еда в такой ситуации? Хотя это еще ладно. Как я спать буду с ним под одной крышей, зная, что почти в любой момент меня могут убить? Нет, лучше бы в заложницах у Кира и Дэна осталась…