Случайности не случайны

Утро добрым не бывает. Это я ясно осознала, когда, прижатая какой-то пухлой старушкой к окну, мчалась в вагоне метро на работу. Господи, и куда же вы все, спозаранку едете? В больницы? В пенсионные фонды? За гречкой в другой конец города? — Ну, говорят, сахар в Николаевском районе на целых три рубля дешевле, — произнес насмешливо Кир, задумчиво наблюдая за быстро мелькающими стенами туннеля. Однако внезапно, точно осознав, что веселится нам нечему, вмиг посуровел и повернулся ко мне с серьезным выражением лица: — Кстати, ты еще не придумала каким образом мы будем выуживать информацию из Валконского? Прошло уже два дня как никак.  — Не знаю еще, но я обязательно найду способ. — Э-э нет, Лерка, — покачал головой Кир, — обещать все горазды. Сейчас нужно не языком трепать, а переходить к реальным действиям. Так что решать этот вопрос нужно не в будущем, а сейчас. Тем более, кто знает, как скоро Феликс тебя сможет раскусить. — Так-то оно так. Вот только ты и сам видел: за последние насколько дней он никуда не выходил. Может, Валконский вообще ее… это… — заикаясь произнесла я, вдруг осознавая, что моя знакомая может быть уже банально мертвенькой. В голове сразу предстала страшная картина убийства: повсюду кровь, пронзительные крики, холодное оружие и бездыханное тело Насти, валяющее словно мешок костей на пыльном полу какого-то заброшенного здания. Бр-р-р… — Нет, тогда бы сработал особый ведьмовской механизм и ты все вспомнила. А ты ничего не помнишь же, так ведь? — Так, — согласилась я, — Слушай, а что будет потом? Я имею в виду после того, как все воспоминания и силы вернуться ко мне. — Не знаю, это решать тебе, — пожал плечами рыжий, — Но будь уверена, твоя жизнь точно перевернется вверх ногами, и уже не будет прежней. О, кажется, наша остановка, пошли. Да-да, бегу. Выбраться в час пик из вагона метро — это та еще задачка, поэтому теперь я, протискиваясь между потными телами, пыталась проложить свой путь к свободе. И вот, в тот момент, когда уже повеяло свежим воздухом воли, дверцы электрички, будто назло, сомкнулись, и последнее, что я увидела, перед тем, как скрыться в темном туннеле — это ошарашенное от паники лицо Кира, который совершенно не умел ориентироваться в современном городе. Чудесно. И что мне теперь делать? Надеюсь, этот оболтус додумается остаться на месте. А вместе с тем я не заметила, как люди в вагоне исчезли. Просто раз — и нет никого. Люминесцентные лампы замигали, потрескивая, а внутри вдруг стало неожиданно холодно, точно в начале ноября. Тогда я попыталась связаться с водителем с помощью кнопки вызова, но та, увы, по какой-то причине не захотела выполнять свою функцию. Собственно неудивительно. Я сейчас будто героиня хоррор фильма, а там по закону всегда что-то ломается: то телефон, то электричество. Благо свет есть. — Не к добру это, — прошептала тихо я, потирая ладошки от холода, чтобы согреться, — Кто здесь? — А будто не догадываешься? — спросил меня женский голос, и я увидела справа девушку, деловито сидящую на сидении. В тот момент меня даже кольнула женская зависть, ведь незнакомка была по-настоящему красива: темные вьющиеся волосы, аристократические черты лица, бледная кожа и пронзительные голубые глаза. Вот только ее миловидное личико портил взгляд — надменный и презрительный, точно говорящий оппоненту, кто здесь — царь, а кто — отброс общества. Ты права, я тебя помню. — Твои глаза… В тот раз они были золотые точно жидкое золото. И какая ты? — В смысле «какая» я? — удивленно переспросила она. — Какая ты нечисть? Тогда, в доме Кира и Дэна, точно была она. И еще больше я убеждаюсь в этом, когда после моей фразы слышу уже знакомый мне смех, напоминающим звон колокольчиков. — А ты забавная, — смеется мягко девушка и, поднявшись, подходит совсем близко: — Знаешь, ты выглядишь такой незрелой, чем-то напоминаешь юную меня. А затем она делает то, чего я просто не могла ожидать — хихикает и невесомо прикасается своими губами к моим. Я даже не успеваю ничего возразить, как незнакомка по-хозяйски запускает свою правую руку под мою футболку и, ловко проскользнув своим языком меж уст, начинает ласкать нёбо. Затем ее левая ладонь ложится мне на пятую точку и… Я резко отталкиваю девушку, отскакивая в другой конец вагона. — Ты что творишь?! Я мальчиков люблю! — Странно, а мне показалось, что тебе даже нравится, — театрально состроила задумчивость она, а затем вздохнула: — Хорошо, прости. Минутное помутнение. Ты успокойся, я к тебе приставать не буду… если ты, конечно, не захочешь. Я с опаской взглянула на нее и кивнула, усаживаясь на достаточное расстояние от этого объекта домогательств. В секунду выражение лица незнакомки изменилось, и она, нацепив крайне скучающий и высокомерный вид, сложила руки на груди, подпирая собой холодную стенку: — Возвращаясь к твоему вопросу. Я Ада, помощница Ваала — великого адского герцога. — А… — Без вопросов. У меня к тебе дело есть. У нас с тобой, по сути одна цель — отправить Феликса на тот свет. И для этого я предлагаю тебе союз. — Ты не обижайся, конечно, но есть одна книжонка, Библия называется, которая учит людей не связываться с такими, как вы. — А ты хочешь назвать себя человеком? Забавно. Лера, твоя душа не чище моей будет и, если тебя найдут архангелы, то пиши пропала. Думала тебе только Феликс зла желает? Поэтому я предлагаю свою защиту, а ты мне взамен — Валконского. Тогда я впала в размышления, пытаясь взвесить все за и против. Предложение то выгодное, и она собственно права: за века многое не изменилось, и ведьму (меня) по-прежнему может ждать яркое пламя инквизиции. Без огласки и толпы людей с вилами, конечно, но сути не меняет. И тут уже не пройдет правило пятидесяти килограмм (вес, который выдерживает, по мнению, церкви метла), доказательства и посерьезнее же найдут. Однако здесь возникал другой вопрос: а стоит ли ей отдавать Феликса? — Допустим, я соглашусь, — подумав, произнесла я, — но тогда у меня будет еще одно условие. — Моя персона вся во внимании, — широко улыбнулась, обнажая острые клыки, Ада. — Ты найдешь Настю. Вот только мне интересно: почему ты до сих пор не сделала это, имея отношения с Дэном и Киром? — Знаешь, мой отец в свое время был предпринимателем, и от него я усвоила одно: во всем нужно искать свою выгоду. В данном случае у меня не было заинтересованности в ее поисках, но сейчас она появляется. Тем более, кто они для меня, чтобы я что-то делала ради них? Нас связывают сугубо официальные отношения. — Хорошо, тогда другой вопрос: а какая тебе выгода с поимки Валконского? — Это конфиденциальная информация, которая напрямую связана с нашим с ним контрактом. Я хоть и демон, но подобной деловой этикой не пренебрегаю. Не знаю, что больше меня удивило: контракт Феликса и Ады или сочетание понятий — «демон» и «этика»? — Мы с тобой в одной лодке, Лер. Однако, можешь не давать свой ответ прямо сейчас. Я даю тебе время до вечера. А теперь — до встречи, — произнесла она и в одно мгновение растворилась в воздухе. В ту же секунды рельсы вагона протяжно завизжали, и я остановилась… на своей остановке, с платформы которой на меня во все глаза глядел испуганный Кир. Прямо сейчас. Вот здесь — напротив. Я на ватных нога сошла к нему, растерянно озираясь по сторонам: вокруг, как обычно, сновали спешащие по своим делам люди и нелегально играли уличные музыканты, за которыми внимательно наблюдали хмурые дяди Степы в погонах. — Долго ждал? — Что за глупый вопрос? И минуты не прошло. С тобой все хорошо? — А? — не поняла сначала вопроса я, — Да, все в порядке.

***

Уже будучи на работе я столкнулась с Машей, которая неожиданно выглядела, точно какая-то девица из монастыря: черная юбка до колен, белая блузка с длинными рукавами и пестрый платок на голове. Она стояла и, склонив голову, читала монотонным голосом «Отче наш…», в это время влюбленными глазами смотря на икону, которая висела по настоянию деда хозяина заведения на стене комнаты персонала. Это выглядело очень престранно, ибо подруга никогда не отличалась особой религиозностью и всегда считала главную книгу всех православных людей — выдумкой и чепухой. — Маш, ты в сектанты записалась? — волнуясь, за поведение девушки, поинтересовалась я. — Лер, я все осознала. Недавно мне встретились добрые люди, которые объяснили, что корень зла всех моих бед — это неповиновение Богу. Я ж, раба Божья, столько грешила… Вот почему у меня в жизни все не ладится. Интересно: меня разыгрывают и где-то здесь есть камера или она вконец обезумила от череды неудач в личной жизни? Хотя, судя по ее лицу, выражавшему крайнюю воодушевленность, второе. — Надеюсь, ты деньги этим «добрым» людям не давала? — Нет, но я вызвалась волонтером, чтобы собирать средства на постройку нового храма. Они сказали, что Бог обязательно отблагодарит меня за такой благородный поступок. Кир же, все это время следивший за нашим диалогом, немногозначно присвистнул: — Вот это у нее сдвиги по фазе. Свидетели Иеговы что ли обработали? — Скорей всего, — вздохнув, согласилась я и встретилась с недоуменным взглядом Маши: — Да это я так. Сама собой разговариваю. — А, — только и сказала девушка и, перекрестившись, направилась к своему шкафчику, откуда через миг вытащила небольшую иконку, — Ты вот, держи. Господь и тебя беречь будет. Однако только я хотела протянуть руку, чтобы забрать эту вещичку из вежливости, как услышала строгое: — Не бери. Эта штука губительна для ведьмы. Будет высасывать всю энергию. — Маш, спасибо, конечно, но мне не нужно этого, — виновато улыбаясь, произнесла я, — Оставь ее лучше себе. Пусть она тебя оберегает. — Но у меня есть уже… — Будет двойная защита. — Только если ты так… — Хочу, — быстро ответила я, — А теперь вперед: гости сами себя не обслужат. Тогда Маша, пробормотав свое «Да спаси ее Господь», переоделась в форму официантки (темные приталенные брюки, белый фартучек и красная блузка) и, оставив на себе платок, отправилась в зал. — Вот это у тебя друзья, Лерка. Она всегда такая? — Нет, — буркнула я, — Однако, чувствую до добра ее новое хобби не доведет. Будем спасать. — Идеи есть? — Да, но для этого нам нужен лимон, текила и симпатичный мужик. — Ну-с, с первыми двумя пунктами проблем не будет. А что с мужиком делать будем-то? — Вызовем.