Случайности не случайны

***

Lord forgive me for the things I’ve done, I was never meant to hurt no one, I saw scars upon a broken hearted lover…

© Ed Sheeran — Bloodstream*

— Ну что, надумала? — Ада возникла будто из ниоткуда и теперь, удобно усевшись на широком подоконнике, крутила в руках зажигалку. Пожалуй, именно в тот момент я и подметила одну деталь, которую в первый раз нашего знакомства не смогла различить в ней: юный возраст. Тогда демонесса (или как их там правильно называть?) выглядела достаточно взрослой, сейчас же — точно подросток. Заметив мой изучающий взгляд, губы Ады растянулись в улыбке: — И насколько лет я выгляжу? — Примерно на шестнадцать. — Мне было семнадцать, когда я умерла. Отец продал мою душу дьяволу за горсть блестящего металла, представляешь? — засмеялась отчего-то она и, пальцами нащупав пачку дешевых сигарет в закутке между батареей, выудила одну, и затянулась, морщась: — Н-да, и как вы это курите? Если травить организм, то только качественным и дорогим. Эх, молодежь… Странно, так странно слышать такие слова от человека, который выглядит даже младше тебя. Однако поборов какое-то смятение, я произнесла то ли от жалости, то ли, чтобы просто не молчать: — Мне очень жаль. — Мне не нужна твоя жалость, — фыркнула надменно Ада, — Этот подонок все равно потом мучительно умер от моих рук и в Рай попал. — В Рай? Он-то?! — А ты что думала? Стоит только человеку наплести чепухи про то, что он согрешил, все свои грехи признает и раскаивается — так все, в Рай дорога. В Ад же идут только те, кто искренне считает, что заслужили наказание и готов отбывать его. Остальные же — просто трусы и Геене не нужны. Мир устроен немного не так, как описывается в священной книге. Так что это надо еще определить, кто из нас зло, а кто — добро. Однако хватит пустого разговора. Я пришла не дискутировать с тобой на тему мироустройства. Ответ. — Перед тем, как я скажу, мне нужно знать: тебе ведь нужна его душа, правильно? — У Феликса нет души, он ее давно продал. Мне нужно, чтобы ты просто умертвила Валконского, и он перешел в мое распоряжение. Это существо подложило мне свинью своим бессмертием. — Так, если он меня прикончит, то ты также получишь желаемое. В чем твоя выгода? — Ничего подобного. Тогда Феликс избежит условий нашего контракта и попадет в мир между Раем и Адом. Все устроено очень хитро, Валерия. Вот перед вами когда-нибудь вставал выбор, от которого зависело будущее не только ваше собственное, но и другого человека? И понимали ли вы всю тяжесть последствий этого решения? Я — да. И это чертовски сложно. Однако, придя к выводу, что наша жизнь штука еще этакая, решила: здесь либо ты… либо тебя… Причём, подставить в эту фразу можно любое, даже самое похабное слово — и все равно верно будет. — Хорошо, я заключу с тобой сделку. О, как нехорошо блеснули глаза демонессы, буквально зажглись азартом. Хвост, которого я до этого не замечала, выглянул из-под юбки и завилял, точно у довольной кошки. — Очень разумный поступок с твоей стороны. Думаю, мы должны оговорить временные рамки: как считаешь? — И сколько ты мне дашь? — Две недели максимум — ровно столько я буду тебя защищать от Феликса и церкви. Потом же, пробудив силы, ты и сама сможешь себя оберегать, так что моя помощь просто не будет целесообразна. Мою же часть сделки можешь считать уже выполненной. После сказанного Ада соскочила с подоконника и подошла ко мне, извлекая будто из пустоты красивый кинжал, сделанный из черного серебра. Я даже залюбовалась им, не осознавая для чего было предназначено оружие. А когда стало понятно — было уже поздно— кожу ладони в секунду обожгло огнем. Затем демонесса поднесла мою руку к своим губам и интимно слизнула кровь, в следующий момент щекотно выводя шершавым языком знак Бафомета. Теперь — пути назад нет.

***

— Какой ещё корпоратив? — переспросила я начальницу — тучную женщину с седыми волосами, которая в это время, виляя бедрами, раздавала поделенные чаевые. — Самойлова, слушать нужно, а не глазками хлопать, — язвительно проговорила Роза Иннокентьевна, — я неделю назад предупреждала, что сегодня, двадцатого августа, нашему заведению исполняется ровно два года, а потому администрация решила устроить вечер для персонала. И не придти — нельзя, только если вы, конечно, не Анастасия Воронцова, которую мы уволили за неявку. Так что переодеваемся, дорогие официанты, в повседневную одежду и милости прошу. Я сразу посерела. Замечательный вечер меня ждёт, ничего не скажешь. Рядом хохотнул Миша Калинин и дружески толкнул меня локтем: — Да ладно тебе, поквасим хоть. Не соком же мы будем отмечать. Кстати, ты мне скажи: что с подружанкой твоей случилось-то? Чего она так выглядеть стала? — поинтересовался он и «мимолетно» взглянул на Машу. Да ещё чувственно как! Так-так. Кажется, развитие плана «мужик, текила и лимон» имеет место быть. И кто бы мог подумать, что нужный компонент в виде парня будет рядом, а не где-нибудь в борделе. Осталось только свести их, и дело — в шляпе. И Мишке счастье, и Машке — тоже. У них даже имена созвучны — точно судьба, говорю. — Она ведь тебе нравится, да? Ох, как смутился! — Нет… то есть да. Поможешь? — умоляюще посмотрел на меня он. «Само собой!» — хотела было ответить я, как услышала насмешливое: — О, я бы послушала любовные советы от Валерии. Тело вмиг будто стало свинцовым, и я на ватных ногах обернулась, увидев перед собой лучезарного Валконского. Не вовремя, очень не вовремя ты пришёл. Ещё Кир, как назло, покинул меня, уйдя в свою хрущевку докладывать обстоящие дела Дену. Однако… Нет, спину прямо — тебе уже нечего бояться. — А ты чего здесь делаешь? — задала я вполне логичный вопрос. — Соскучился и решил прийти к тебе на корпоратив, не веришь? «Нет» — хотелось сказать мне, однако в ответ Феликс услышал лишь мое долгое молчание. И именно в этот момент паузы в его глазах проскользнула какая-то грустная нежность, которая быстро улетучилась, заменяясь привычным равнодушием. Не понимаю, решительно ничего не понимаю. Почему ты так посмотрел на меня? Намеренно, так ведь? Чтобы усыпить мою бдительность? Чтобы я растаяла? Молодец, хитро, ты, главное, не скупись на чары свои — и у тебя обязательно это получится. — На самом деле, я здесь как твой друг. Роза Иннокентьевна, сказала мне, что я могу прийти. Что, прогонять будешь? Мы не друзья, Феликс. Кто угодно, но не друзья. Но вместо того, чтобы изложить свои истинные мысли, просто говорю: — Нет, и не думала. Я даже рада. Так, Миша, пошли, буду тебе помогать. Ты развлекайся Феликс, мы позже подойдём. И, быстро схватив парнишку за руку, повела его в сторону, рассказывая на ходу наш план боевых действий.

***

Дело шло как нельзя лучше, и Машка явно заинтересовалась Мишей. Еще пару «безалкогольных» коктейлей, и ее праведная натура исчезнет. Эх, потом ведь ещё и спасибо говорить будет. Калинин ведь сам по себе хорош. — Даже лучше меня? — неожиданно спросил Феликс, и я поняла, что все это время говорила вслух сама с собой. Фатальная ошибка, Лера, в следующий раз так можно и лишнего сболтнуть. — Какой ты скромный, — хохотнула скорей от нервов я, и, чтобы разрушить будущее молчание, продолжила: — Ты что-нибудь будешь? — Ты сейчас уже не официантка, так что давай лучше я за тобой поухаживаю. Что желаете, мадмуазель? — спросил меня любезно молодой человек и галантно поклонился. — Что-нибудь на ваш вкус, месье. Тогда Феликс отчего-то усмехнулся и, налив в два хрустальных бокала шампанское, подошёл близко-близко ко мне и протянул напиток. Его дыхание так обжигало мою шею, что я невольно втянула носом воздух и отступила назад… если бы. На самом деле мои ноги не сдвинулись ни на миллиметр. И, пожалуй, в этот момент я и поняла, что пропала. Здравый смысл и сердце просто не могли прийти к гармонии, и поэтому теперь во мне боролись такие чувства, как страх, презрение, гнев и… какое-то духовно-физическое влечение. Странный коктейль, не правда ли? Поэтому когда губы Феликса касаются моей ключицы я не убегаю, не сопротивляюсь, а просто, закрыв глаза, млею от чужих прикосновений, чувствуя, как в моей крови повышается адреналин. То, что я испытывала было подобно тому, когда человек прыгает с парашюта: тебе и страшно, и одновременно безгранично хорошо. Кровь стучит в ушах, и ты уже не можешь остановиться, начиная заходить все дальше и дальше, просто для того, чтобы испытать этот драйв. Мазохистка — вот кто я на самом деле. И как же трагично, что меня влечёт к существу, которое желает моей смерти больше всего на свете… И как же трагично, что я понимаю это только сейчас…