Growing New Wings

Без кошмаров. Удивительно, как они могут влиять на весь мой день. Когда я просыпаюсь утром, после ночи без них, то чувствую себя удивительно свободной. Сомневаюсь, что когда-нибудь они уйдут насовсем, но я стараюсь взять как можно больше от дней, когда они меня не донимают. Пока я мыла посуду после завтрака, ко мне пришла идея, — Хочешь сходить погулять в лес? — спросила я Пита. Все еще рано, у нас полно времени. — Конечно, — ответил он с улыбкой. Я никогда раньше не брала его в лес, потому что он мешал бы охоте, но сегодня я задумала кое-что еще. Мы вместе покинули Деревню Победителей, и пошли по краю заново отстроенного двенадцатого дистрикта. Несмотря на то, что население едва дотягивает до того, что было раньше, это больше не то унылое место. Может быть свобода, которую мы сейчас имеем, так влияет на людей. Конечно, мы все еще чувствуем утрату, но такое облегчение, что нет больше миротворцев и Жатвы. Все чувствуют надежду. Мы дошли до леса, и я повела Пита за руку. По пути мы разговаривали о новых магазинах в городе, о людях с которыми я торгую дичью, а Пит хлебом, о Хеймитче и его гусях. Спустя какое-то время стало ясно, что мы идем по определенному маршруту, и Пит спросил меня, — Мы идем в какое-то особенное место? Да. Оно действительно особенное. Я посмотрела на него, и кивнула, — Это сюрприз. Чем дальше мы шли, тем больше я чувствовала, что сглупила, и ничего не взяла с собой. Я забыла как долго идти к озеру. Но мы плотно позавтракали, так что можно не переживать из-за отсутствия еды, и сегодня тепло, так что я не взяла полотенца. Ну и плюс, если бы я взяла полотенца, то не получилось бы удивить Пита. Ну, разве что, их можно было положить в сумку… Когда мы наконец пришли, солнце было почти в зените, - Ого, — сказал Пит, глядя на сверкающую воду, — Вот где ты научилась плавать. Я кивнула, оглядывая озеро, — Когда я была маленькой, мы ходили сюда с моим отцом. Мы охотились на водоплавающих птиц, и выкапывали клубни стрелолиста на отмелях. — Звучит отлично. — Так и было, — сказала я, — Настоящий подарок в жаркие летние воскресенья, — я огляделась, вспоминая счастливые времена, — Я приходила сюда еще несколько раз после смерти отца. Но это было уже совсем иначе. Я чувствую на себе взгляд Пита, — Конечно, — сказал он, и заметно колебался, прежде чем продолжить говорить, — Ты приводила сюда кого-нибудь еще? Я знаю, что на самом деле он спрашивает, приходила ли я сюда с Гейлом. И хотя, я как-то встретила Гейла в лачуге неподалеку, думаю, это не считается. Это было зимой, и мы обсуждали побег из двенадцатого. Я не показывала ему озеро. Я повернулась к Питу, и слегка улыбаясь, покачала головой, — Раньше я ни с кем не хотела делить это место. Я всегда считала, что это место принадлежит мне, и моему отцу. Он улыбнулся, и обнял меня, — До этого дня? Я кивнула, глядя ему в глаза, — Ты другой, — сказала я. Он улыбнулся шире, и я почувствовала тепло. Наблюдая за его реакцией, я поняла, насколько верны эти слова. Он другой. Когда я с ним, то чувствую себя по-другому, — И то что мы, — я остановилась прочистить горло, и начала сначала, — Я имею в виду, это отличается от… Он видит, что мне тяжело это говорить, так что прерывает меня поцелуем. Он понимает. Он знает, что бы ни было между мной и Гейлом, не сравнится с этим, - Так, — сказал Пит, отрывая взгляд от меня, и осматривая озеро, — Что теперь? Я слегка улыбнулась, - Ну, я никогда не учила тебя плавать, — я думаю о записях Бойни. Если бы я на самом деле пыталась чему-то его научить, то отстегнула бы спасательный пояс. Он повернулся ко мне, покусывая губу, и изображая волнение, — Обещаешь, что не дашь мне утонуть? Я рассмеялась, — Обещаю. Мы можем оставаться на мели, где ты сможешь достать до дна ногами, — я взялась за край футболки и потянула. Я думала, что он отвернется, но он не стал. На деле, он смотрел на мои руки, и показавшийся кусочек голой кожи. — Ты будешь смотреть? — спросила я удивленно. Пит улыбнулся, и посмотрел мне в глаза, — Я могу? Он никогда раньше не говорил такого. Я не знаю, почему я не продумала этот момент, когда решила, что мы сюда пойдем. Вероятно, я решила, что он автоматически отвернется, пока я не войду в воду. И сейчас, когда он этого не сделал, я не знаю как быть. Я решила сказать ему нет, что он не может смотреть. Но почему? Что случится, если он меня увидит? Мой купальный костюм не более открытый, чем-то, что осталось на мне во время Бойни, после того, как туман разъел часть одежды. А ведь мы там были не одни. Я слегка кивнула, и продолжила снимать футболку. Под ней у меня тонкий белый топ, который я оставлю для плавания. Я расстегнула штаны, стянула и вышла из них. Это совсем не сложно. И хотя, немного забавно, как Пит разглядывает мои ноги, я чувствую себя комфортно. Он снял футболку и штаны, и я увидела его шрамы, в основном сосредоточенные на левой части тела. Ожоги покрывают треть его груди и поднимаются к шее. Я скольжу по ним глазами, и хмурюсь, потому что они выглядят хуже, чем мои ожоги. Или просто к своим я уже привыкла? Или это потому что шрамы на Пите, и мне больно это видеть? Солнечный луч отразился от его протеза, привлек мое внимание, и я на секунду посмотрела вниз. Я поняла, что несмотря на то что мы спим в одной кровати, обычно он всегда в одежде, и я не видела его протез, и голый торс уже очень давно. Я осознала, что пялюсь на протез слишком долго, и когда я подняла взгляд, и встретилась с расширившимися глазами Пита, то почувствовала себя чудовищем. Но я просто задумалась. Я увидела, что он тяжело вздохнул, и слегка покраснев, отвернулся к озеру. Он должен знать, что меня не беспокоят его несовершенства. Как они могут меня беспокоить, когда у меня так много своих собственных? Я внезапно шагнула вперед, обвила руки вокруг его талии, и устроила голову на его груди. Я почувствовала его руки на своей спине, и то, как он прижался щекой к моим волосам, и обрадовалась, что кажется, утешила его. Он должен знать, что в моем присутствии ему не нужно стесняться. Он может доверять мне так же сильно, как и я доверяю ему. Я нежно прижала губы к его коже, прямо под плечом, и почувствовала, как он застыл в изумлении. Я тоже была удивлена. Я не планировала это делать, просто секундный порыв. Я быстро отодвинулась, посмотрела на озеро, и начала пробираться к нему, зная, что он последует за мной. Когда мы забрались в воду мне по плечи, а ему по грудь, я осмелилась поднять на него глаза. Он улыбнулся своей обычной улыбкой, и сказал, — Готов. Я едва успела показать ему как грести руками, когда увидела, что он поднял ноги от дна, и начал плыть. Но все-таки, двигаться в воде сложно. Сначала, он проплывал лишь несколько метров, но после того, как я показала ему больше движений, он уже мог держаться на плаву. — Отлично, — сказала я, когда он снова встал на ноги. Он улыбнулся, и я медленно пошла нему, убрать мокрые волосы с его лба. День теплый, но из-за того, что солнце периодически прячется за облаками, вода холодная. А Пит такой теплый, что я обняла его за шею, и почувствовала, как он положил свои руки на мою спину, прижимая меня еще ближе. Из-за воды я почти невесомая, и могу легко встать на носочки, так что я положила голову ему на плечо. Он прикоснулся губами к моей шее, и одна его рука соскользнула ниже. Это была хорошая идея, мне сейчас гораздо теплее. Спустя несколько минут, он слегка отодвинулся, чтобы посмотреть на меня. Он нежно провел пальцем по моей щеке, мило улыбнулся, и сказал, — Я готов попробовать снова. Мы поплавали еще, но ближе к вечеру решили, что на сегодня хватит. После того, как мы достаточно обсохли, мы оделись, и пошли домой. Вечером, после того как я переоделась в пижаму, я решила снова посмотреть на портрет Прим. Он больше не заставляет меня плакать, и с каждым разом я люблю его все больше, и больше. Нужно снова поблагодарить Пита за него. Он не только потратил кучу времени на сам портрет, но и отослал его для обрамления. Должно быть, Пит видел меня по пути из ванной, где он обычно переодевается, в спальню. Я услышала его шаги в комнате, и почувствовала, как он обхватил меня руками. Мы несколько секунд вместе рассматривали картину, а потом я взглянула на него. Он улыбался, и перебирал мои волосы. Мне казалось, что он ждет, что я что-нибудь скажу или сделаю, но прежде чем я поняла, что означает его выражение лица, он снова повернулся к картине, — Я не устал, пожалуй, спущусь вниз, и порисую, — сказал он, и снова посмотрел на меня, — Я имею в виду, пока… — его голос затих. — О, — в удивлении сказала я. Я чувствую себя более уставшей, чем обычно, наверно от долгой прогулки, но боюсь, что без него не смогу заснуть. Я быстро поняла, что не важно, попрошу я пойти его со мной в кровать или нет, это поставит нас перед выбором: или он будет лежать в кровати, неспособный заснуть, или я, — Конечно, это нормально, — мои слова прозвучали более искренне, чем есть на самом деле. — Хорошо, — сказал он, и быстро поцеловал меня в лоб, — Я скоро вернусь. Но мне не показалось это скорым. Мне казалось, что я лежу в кровати уже много часов. Я пыталась заснуть лежа на спине, как я делала это раньше, но теперь мне неудобно. Я перевернулась на живот, но это не помогло. Я начала стучать пальцами по изголовью кровати. Почему он так долго? Он за это время мог нарисовать целую картину. Я уже даже не чувствую усталости. Я посмотрела на часы, и увидела, что прошло всего лишь около часа, после того как я легла. Я продолжила пробовать разные способы заснуть: перевернула подушку холодной стороной, посчитала до тысячи в обратном порядке, думала ни о чем. Но не возможно ни о чем не думать, так что я думала, а Пите. Что если что-то случилось? Вдруг, в это время у него был приступ, и он навредил себе? Что если я нужна ему? За секунду я вскочила с кровати, и побежала по лестнице. Я перевела дух, только когда добралась до гостиной, и увидела, что с ним все в порядке. Он сидел на том месте, которое я выделила под рисование, когда он перенес кисти и краски в мой дом. Пит посмотрел на меня, и слегка улыбнулся, — Не спится? Я покачала головой, и подошла к нему. Он рисовал озеро. Картина еще не закончена, но она прекрасна. Солнце выглядывает из-за облаков, и его лучи дают отблески на поверхности воды, — Это так красиво, — сказала я, и мы вдвоем посмотрели на картину. Пит перевел взгляд на меня, и все еще улыбаясь, сказал, — Я не хочу это забыть. — Мы можем как-нибудь снова придти туда, — быстро сказала я, но потом поняла, что вероятно, он имел в виду, что он не хочет забыть, как именно озеро выглядело сегодня, когда я привела его туда впервые. Он кивнул, и слегка пожал плечами, потом отложил кисти, и посмотрел на меня. Когда Пит сидит, а я стою, то я совсем немного выше его. Его голубые глаза немного припухли, и я удивилась, что он был здесь так долго. Я шагнула к нему, одну руку положила на щеку, а другую запустила в его волосы. Он положил обе руки мне на талию, и я почувствовала через ткань, как он поглаживает большим пальцем мой живот. Не могу поверить, как сильно я скучала по нему, пока пыталась заснуть. Думала о том, как я торопилась сюда, боясь, что с ним могло что-то случиться, и напоминаю себе, что мне нечего больше бояться. Он здесь, и он останется. Я могу быть с ним… всегда. Я наклонилась, и он закрыл глаза за секунду до того, как я закрыла свои. Я просто хотела на секунду прижаться к его губам, но быстро передумала. Секунды едва ли достаточно. Я смутно осознала, что мое сердцебиение стало просто бешеным, но тяжело думать о чем-то кроме него. Он обхватил меня руками, прижимая к себе, и я начала чувствовать это теплое волнение в своей груди, как во время поцелуя в пещере. Я мягко отодвинулась, напуганная этим чувством, но когда я снова посмотрела в его глаза, то успокоилась. Это всего лишь Пит, он любит меня, и всегда любил. Это нормально, позволить себе испытывать такие чувства, потому что я ему доверяю. Я хочу снова его поцеловать, но не здесь. Я опустила руки ему на плечи, — Пойдем в кровать, — сказала я. Пит быстро кивнул, отпуская меня, — Я сейчас приду, — сказал он, поворачиваясь, чтобы убрать картину. Я быстро пошла к выходу, радуясь, что я могу побыть одна, пока поднимаюсь по лестнице. Чтобы успокоить свои нервы, я убеждаю себя, что когда он придет в спальню, я всего лишь положу голову ему на грудь, и засну. Это то, что я хотела изначально, до того как спустилась вниз. Но когда я села на кровать в темной комнате, я поняла, что больше не хочу спать. Все о чем я могу думать, это то, как я снова его поцелую. Я забралась под одеяло, и увидела его силуэт, входящий в комнату. Он закрыл за собой дверь, лег рядом со мной на свою половину кровати, и крепко поцеловал меня. Теплое волнение моментально вернулось. Началось в груди, и захватило все тело, как на пляже во время Бойни. Но сейчас, без ран и молний прерывающих нас, оно лишь усиливается. Оно увеличивается и распространяется на все мое тело, и я не могу думать больше ни о чем, кроме этого чувства. Это кажется единственно важным, и я не могу насытиться им, или Питом. Я крепко обнимала его руками, пока мы лежали на боку, лицом друг к другу. Крепко и настойчиво я потянула его за собой, когда перевернулась на спину. Казалось, мы целуемся целую вечность, но постепенно все стало изменяться. К тому времени, как он немного отодвинулся от меня, мои глаза уже привыкли к темноте, и кажется, такого чувства в его глазах я никогда раньше не видела. Только сейчас я поняла, что крепко обхватила его ногам. — Ты хочешь этого? — спросил он. — Да. Его глаза расширились, и могу лишь представить, что этот момент должен для него значить. Но кажется, он совсем не нервничает, по крайней мере, не так как я. Конечно, другие чувства, которые я испытываю, гораздо важнее, но я не могу перестать думать… — Я никогда… — сказала я ему. Он должен знать, что у меня в этом нет никакого опыта, но на самом деле, меня интересует лишь его ответ. — Я тоже, — заверил он меня, смотря мне в глаза, и поглаживая щеку. Я рада это слышать, но я должна была и сама понять. Когда ты любишь кого-то так сильно, как он любит меня, для других просто не остается места. Сейчас я это понимаю. Он поцеловал меня еще раз, откинулся назад, и я почувствовала его руки на своей голой коже, которая показалась из-под задравшейся футболки. Он сдвинул футболку еще дальше, пока не показался весь живот, а потом я почувствовала, как он осыпает его поцелуями. Мне это нравится, но не могу отделаться от мысли, что это длится слишком долго. Волнующее чувство не исчезает. Я взяла его лицо в свои руки, и прошептала, — Пожалуйста. Мое единственное слово одобрения должно быть много для него значило, потому что я не могу поверить, как быстро все сейчас началось. После, он лежал на спине, обнимая меня, а моя голова и обе руки покоились на его груди. Я слушала его сердцебиение и чувствовала его губы на своих волосах. Только сейчас я поняла, насколько правдивы были слова Гейла о том, что я выберу того, без кого не смогу выжить. Несмотря на то, что я не выбрала конкретно Пита, я все равно бы это сделала. Я помню, как он сказал мне, что сойкам-пересмешницам нужны крылья, чтобы выжить, но я не сойка-пересмешница, больше нет. Он — вот что мне нужно, чтобы выжить. Он сделал все лучше после своего возвращения. Пит, мое напоминание о том, что жизнь продолжается, и все снова будет хорошо. — Я люблю тебя, — тихо сказал он, и повернул мое лицо так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза, — И я всегда буду любить тебя. И я его люблю. Я не знаю как долго существует эта любовь, но она явно живет уже какое-то время. Я привыкла к ней, так же как я привыкла к нему. Я открыла рот, пытаясь подобрать слова, чтобы ответить на его нежность, но он не может ждать. Он ждал слишком долго. Он прошептал, — Ты меня любишь. Правда или не правда? Как всегда, он хочет сделать все для меня проще. Я улыбнулась, от того, что он вспомнил эту игру в такой ситуации. А потом без всяких сомнений ответила, — Правда.