Сказать «нет»

Следующая пара дней прошла даже слишком хорошо — Сэм пытался найти похожие проклятья, готовил нормальную еду, высыпался и отдыхал от Дина. Спящая парочка не требовала к себе особого внимания. Единственное, что сделал Сэм — это привел в порядок пустующую комнату с расчетом на будущее. Все-таки отдавать им насовсем спальню Чарли было как-то неправильно, как, впрочем, и спальню, в которой когда-то жил Кевин. Пока у них есть пустые помещения, пока они могут хранить хоть какую-то память о них, они будут это делать. Ну и да, Сэму пришлось переодеть Кали и Габриэля в чистое, потому что все они успели поваляться на земле, и это добавило ему новых впечатлений. Он лишний раз поразился, насколько разные были внешности у этих двух. Может, поэтому они друг другу и нравились? Впрочем, и Сэм тоже был внешне противоположностью Габриэля. Он предпочел не развивать эту мысль. А на третий день спокойствию пришел конец — Гейб очнулся. Он вошел на кухню, неся в руках Кали, которая все еще была без сознания, и выглядел так, как будто собирался кого-то убить прямо сейчас. Сэм через силу улыбнулся. — Рад, что ты пришел в себя. Кофе? — Какао, — обронил Габриэль, садясь на свободный стул и впиваясь взглядом в Сэма. Он закрепил новые ремни так, что теперь необязательно было придерживать Кали руками, но все равно обнимал ее левой рукой за плечи. На некоторое время повисло молчание. — Сахар? — снова подал голос Сэм. — Три ложки. — Мог бы уточнить, а есть ли у нас какао. — Я могу только уточнить, а умеют ли Винчестеры говорить правду, — голос был таким, что Сэм перестал копаться, быстро грохнул тарелки с едой на стол и сел напротив Гейба. — Так, прекрати выпендриваться и объясни наконец свое чертово сучье поведение. Иначе я сделаю в комнате круг из масла, и будешь куковать там пока не перебесишься. Мы с Дином не для того тебя вытаскивали, чтобы терпеть твои выходки. Понял? — Как заговорил-то, а! Ты запер меня в этом чертовом бункере, Винчестер! — Я запер тебя, потому что ты идиот! Какой здравомыслящий человек, не придя толком в себя, ломанулся бы прочь от единственных людей, которые могут реально помочь, а, Габриэль? — Сэм вздохнул и потер глаза. Это стало его плохой привычкой. — Просто… поешь, а потом поговорим, договорились? Спокойно. Габриэль какое-то время раздумывал, но потом молча принялся за еду. Когда они оба закончили, Сэм убрал тарелки и перешел в гостиную. Габриэль без лишних понуканий последовал за ним. Сэм прокашлялся и начал. — Итак, я предлагаю просто выложить все карты на стол. Да, я и Дин заинтересованы в уничтожении Амары, и архангел с зачатками разума нам бы пригодился. Я не знаю, в курсе ли ты, но Люцифер занял тело Кастиэля и ведет свою игру, что серьезно нас подкосило. Когда мы тебя встретили, мы хотели разобраться с Кали, потому что по городу случались странные и даже кровавые происшествия, связанные с ее культом. Мы не хотели ее убивать, хотя скорей всего сделали бы это в итоге. Мы были уверены, что ты умер, но вспоминали тебя как героя, так что тебе точно нечего переживать, что мы всадим ангельский клинок тебе в зад. Подытожу. Мы бы хотели помочь тебе с проклятьем и попросить взамен помощи с Амарой, если ты, конечно, знаешь, как с ней справиться. Ну или хотя бы с Люцифером. А Кали… Если она очнется в своем уме, мы закроем глаза на то, что происходило. Пусть делает что хочет, лишь бы больше не давала охотникам повода себя пришить, это будет последнее предупреждение. Вроде все. А, то, что я перекрыл выход из бункера для всего сверхъестественного, касается в первую очередь не тебя, а Кали — не хотелось бы, чтобы ее выходки пошли по округе. Здесь на стенах защита от всего что только может быть. Тебя же мы насильно держать не собираемся, если тебе очень хочется прогуляться прямо сейчас — вперед, только попроси. Сэм замолчал и вопросительно посмотрел на Габриэля. Тот поморщился. — Окей, Сэм. Я вижу, что ты не врешь. Возможно, я погорячился. Без сил чувствуешь себя не сильно уверенно, знаешь ли, а вы, парни, всегда себе на уме. Насчет Кали — я просто больше не могу сдерживать ее силы, ее сознание слишком мощное, это все проявление ее эмоций и сил там, внутри, — он ткнул ей в лоб, — так что это не совсем ее вина, скорей моя. Ты правильно сделал, что перекрыл бункер. И да, раз уж такое дело, я не против сотрудничать. Поможете мне — помогу вам. — Договорились, — Сэм вымученно улыбнулся. Он никак не мог отпустить воспоминания о том, что прямым текстом признался Габриэлю в личной симпатии. Да он поверить не мог, что Габриэль не поднимает эту тему. Конечно, у него Кали и все такое… но он все равно ожидал какой-нибудь подначки и сидел как на иголках. «Соберись, Винчестер!». — Так, ну, теперь ты мог бы рассказать, что с тобой приключилось? Можешь начать сразу от той истории с Люцифером. Как ты смог имитировать свою смерть? Мы видели твое тело и твою мертвую благодать. Сэм внимательно выслушал историю Гейба, которая оказалось на удивление короткой. Трюк Габриэля был так же прост, насколько чудовищен — Люцифер и вправду убил ангела. Просто не того. Ангел был полным «мудаком», как сказал Гейб, и на его счету было много убийств, которые было не оправдать приказами с небес. Гейб изменил его тело, заставил молчать и перенес в отель, а остальное сделало самомнение Люцифера, поверившего, что он смог обыграть собственного брата. — Кстати, я так и знал, что братцы Винчестеры последуют своим некрофильским склонностям и выроют «мою» тушку. Так что удерживал заклятье еще несколько недель, — похвастался Габриэль. Он расслабился и говорил уже в своей обычной манере. — Уж извините, но дальше я не собирался ввязываться в ваши разборки с моими собственными братишками. Кстати, вы вполне успешно справились и без меня. Ну а еще через пару месяцев я понял, что что-то случилось с Кали. Прилетел значит, а она помирает! Не очень романтично, я тебе скажу, я думал, конечно, как-нибудь встретиться, посидеть, поговорить… а она тут лежит под ангельским проклятьем и уже как минимум тремя руками в чистилище! Я, конечно, не смог дать ей умереть, да вот только теперь не отлипну от нее — проклятье полностью завязано на ангельской силе. — Подожди-подожди… — Сэм в шоке прервал речь Габриэля. — Ты хочешь сказать, что все эти годы ты таскал на себе Кали? Пять… Шесть лет, Гейб? — Да, — Габриэль пожал плечами, — не такой уж и большой срок для бессмертного, согласись. — Она, черт побери, убила тебя! А ты столько времени нянчишься с ней? Почему ты просто не дал ей умереть? — Потому что она мне дорога, идиот. Будь ты на моем месте, так же таскался бы со своим братцем, я уверен. — Дин не втыкал мне нож в сердце! — Ой, ну что ты привязался-то к такой мелочи. Я знаю Кали с тех пор, как спустился с небес, и уж поверь, нас связывает достаточно, чтобы я не придавал этому инциденту большого значения. — Но она ведь тебя не любит, — ляпнул Сэм и тут же опустил глаза. Он абсолютно непроходимый идиот. — Какая разница? — как ни в чем ни бывало улыбнулся Габриэль, снисходительно поглядывая на Сэма. — Да, она любит меня меньше чем себя. Ну что же, нас все равно давно связывает отнюдь не пламенная страсть, иначе это я был бы рядом с ней, а не этот напыщенный Бальдур. Хотя я знаю, что сказать, чтобы ты меня понял. Дино, кстати, понял это еще тогда, — Сэм поднял взгляд. Габриэль смотрел на него почти ласково, как смотрят обычно на маленьких детей. — Она моя семья, Сэм. Сэм замер. Это и вправду все меняло. Не просто любовница или возлюбленная. Семья. — Я понял. Расскажи-ка мне тогда о проклятье. Ты был знаком с ним раньше? — А то. Древнее проклятье, которое придумали на заре человечества. Призванное ограждать чистых и непорочных ангелочков от чувственных удовольствий, — Габриэль многозначительно повел бровями. — Чего?! — Того. Насылается ангелом на грешницу, посмевшую заняться низменным сексом с его братцем. Беспроигрышный вариант — грешница тянет из ангела силы, и тот в идеале должен отпустить ее руку, тем самым дав ей умереть и вернуться к службе. В моем случае наслал заклятье Люцифер. А наложил он его, соответственно, на Кали. Может, он так продолжал мстить мне, может, это такой изощренный план убийства мерзкой язычницы — я не знаю, чувак. — Как его снять? — А ты сразу к сути, да? Как убить, как снять… Снять можно. Отказавшись от своей благодати и взяв в жены презренную грешницу, а потом прожив с ней остаток жизни, как обычный человек. Таким образом порочная связь перестает быть таковой и проклятье снимается. — Эм… а ты… посчитал этот вариант неприемлемым? — Сэм, ау! — Габриэль пощелкал пальцами перед лицом Сэма. — Она языческая богиня, а не обычный человек! И она замужем! Я может и мог бы, да толку от того ноль. Связь с замужней языческой богиней ну никак нельзя привести к счастливому финалу по христианским канонам. — Ее муж Шива, да? И он жив? — Сэм напрягся, вспоминая мифы. — Да, он жив, вы еще его не прихлопнули, охотнички. — Развод? — Какой развод, окстись! — Вот же задница… — Вот да, иначе и не скажешь. Хотя нет, Кастиэль придумал слово для таких случаев! Сэм, смирись, я в полной попажопе! — Габриэль всплеснул руками. Сэм не выдержал и рассмеялся. Обстановка в бункере явно разрядилась. — Ну, а если убить Шиву? Или Люцифера? Что-то из этого поможет? — Убить мужа той, кого спасаю, кстати, нормального чувака, или родного брата, который и так был намного сильней меня, даже без этой гири на шее. Да еще и гуляет в теле Кастиэля, который вроде как ни в чем не виноват. У тебя охрененный набор вариантов. Забей, Сэм. Даже ее муженек абсолютно ничем не смог помочь. Правда, для него она — одно из самых странных воплощений его жены, так что он давно за нее не держится. Но я тоже искал решение годами, и не нашел. Мне повезло, что она богиня, иначе у меня было бы намного меньше времени. Но все подходит к концу. Рано или поздно она начнет высасывать меня досуха, и тогда мне придется выбрать — умереть с ней или отпустить ее. Я думаю, осталось всего две-три недели. — Ты же отпустишь ее, Гейб? — Сэм пристально смотрел в лицо Гейба. — Если ничего не получится? Габриэль сжал плечо Кали — не напоказ, но для того, чтобы было проще выдавить из себя слова. — Да, я отпущу ее. Но не минутой раньше, чем придется, — твердо произнес он. Сэму теперь стало понятно поведение Габриэля. Все эти годы он видел две цели — сделать все, чтобы спасти Кали, и по пути не умереть самому. Из-за этого он не обращался ни к кому за помощью (не считая, видимо, Шивы) и оказался загнан в ловушку собственной же беспомощности. — Габриэль, возможно, мы все же сможем помочь. Тут в бункере здоровенный архив хранителей знаний, и… Дальше они увлеклись разговорами о тайном ордене, в котором теперь состояли братья Винчестеры, и возможностью отыскать дополнительную информацию о проклятье. Габриэль живо интересовался всем загадочным, и тайный орден таких масштабов искренне его восхитил. Сэм же был только рад выложить ему накопленную информацию об ордене — Дин был не особо внимательным слушателем, если только дело не касалось охоты напрямую. За разговорами, осмотрами, обсуждениями еще два дня прошли быстро. Сэм переселил Гейба в другую комнату и предоставлял все необходимое, так как Гейб совершенно отказался от использования ангельских сил, а с собой у него не было даже запасной одежды. «Так у меня и Кали будет больше времени» — пояснил он. Они ели вместе и вместе же занимались поиском информации. Сэм даже не постеснялся предложить помощь Габриэлю в принятии душа, но тот в шутливой манере отказался. «Это сложно, когда мы вдвоем, а втроем мне уже будет совсем неловко» — посмеялся он. Со стороны не казалось, что Габриэль лишен сил, он вполне бодро таскал Кали верх и вниз по лестницам бункера, и будь Сэм проклят, если в такие моменты ангел не казался ему просто потрясающим человеком. Как бы это не звучало. Он на самом деле зауважал Габриэля. Теперь он думал, что Дин ошибся, назвав Габриэля трусом. Тот долго не мог выйти из своей зоны комфорта, оставаясь под своей защитой свидетелей и следуя за сценарием своего отца, но когда вышел — то больше уже не сомневался. Все-таки именно ему братья были обязаны завершением апокалипсиса, ведь это он подсказал им идею с кольцами. Решение же стоять за Кали до конца было, на взгляд Сэма, зрелым решением, не сиюминутным порывом. Иначе Габриэль бы не говорил о своем решении отпустить Кали в случае абсолютного провала. В отличие от братьев, он ценил свою жизнь, и это заставляло испытывать Сэма почти зависть — Гейб при всех своих недостатках казался намного более цельной личностью, чем ощущал себя Сэм. Габриэль же просто наслаждался спокойствием. Он оказался в месте, где не надо было бояться незваных гостей и беспокоиться о защите Кали от посторонних и посторонних от Кали; он впервые за долгое время снова имел силы встать с кровати; он наконец мог полноценно спать, есть и общаться с кем-то, кто не являлся доставщиком еды. Сэм, по правде, был даже намного лучше доставщика еды. Он… стал доставщиком сладкого в бункер, съездив в магазин! Но, если без шуток, с Сэмом можно было быть полностью открытым и это, как оказалось, было для Габриэля в новинку. Он мог не скрывать, что он ангел, что на коленях у него Кали, языческая богиня разрушения, что он просто по горло сыт Люцифером, своим когда-то любимым братом, что изощренно убил или проучил довольно много мудаков… Не то, чтобы последнее Сэму сильно нравилось. Но все-таки было в его жизни слишком много того, что постоянно приходилось от кого-то скрывать. Он был благодарен Сэму за то, что тот дал им с Кали шанс. Подарил надежду. Да, в этом были замешаны личные эмоции, но эти эмоции были ему понятны и знакомы. Желание и легкая симпатия… Он и сам их испытывал к Сэму когда-то, и сейчас они снова проявляли себя. Из-за Кали было немного не до того. Но эти чувства были гарантией, что Винчестер не выбросит их на улицу по велению левой пятки. А больше ему ничего и не нужно было на данный момент. Он не заглядывал вперед. Когда приехал Дин, относительное спокойствие было нарушено из-за первой же сказанной фразы: «Сэм, детка у Люцифера-сукина сына!». Сэм тут же бросил ноутбук и кинулся выяснять подробности. Как бы он не любил подшучивать над братом, на самом деле это была их машина, а не только Дина. Подробностей не было — Люцифер просто свалил на импале из города, а дальше след отследить не удалось. — Чертов мудак, он отнимает у меня самое дорогое, — Дин до сих пор был в ярости, и то, что Сэм разделял его чувства, развязывало ему язык. — Он свалил в теле моего друга, на моей машине и с моей избранной коллекцией оружия в багажнике! — Видимо, решил не повторять той ошибки. Он помнит, что именно воспоминания об импале, а еще ты, Кастиэль и Бобби помогли мне тогда взять контроль над ним, — напомнил Сэм. — Бобби мертв, машину он куда-то спрятал, если не уничтожил, Кастиэль… — Сэм запнулся. — Да, Сэм, в случае чего уж Кастиэль будет рядом. Но его уже двойное «да» окончательно перекрывает надежду на то, что тот сможет сопротивляться Люциферу, — Дин раздраженно взъерошил волосы, желая, видимо, их вырвать. — Полная попажопа, — вздохнул Сэм. Дин удивленно вылупился, но потом хмыкнул. — Уверен, так бы Кастиэль и сказал, не будучи сам в самом сердце этой попожопы. — Хэй, ребята, вы слишком грузитесь из-за моего братца! — Габриэль наконец вклинился в разговор. — По сравнению с Амарой Люцифер — просто мелкая досадливая мошка. А по сравнению с вами так вообще невинный агнец божий, — он смачно откусил от очередного батончика, придерживая в ремнях Кали. Дин нахмурился, осмотрев фокусника с головы до ног, особенно задержавшись на почти полностью открытой взгляду заднице Кали. Гейб как ни бывало продолжал жевать. Потом Дин развернулся к Сэму: — А почему проклятье с него еще не снято, умник? — Эй, то, что у меня на руках очень сексуальная женщина, которая почти не одета, не значит, что я думаю не мозгами, и меня можно игнорировать. Я же не ты, Винчестер, — закатил глаза Габриэль. — Да, Дин, давай его послушаем. Если мы решим проблему с Кали, то он поможет с Амарой, мы договорились. — А в чем, собственно, проблема? И пошли по второму кругу объяснения, обсуждения и обсасывания все той же проблемы. Дин, по честности, не прибавил не убавил. Но Сэм был рад, что брат в принципе согласен со всеми его решениями и направлением поиска в библиотеке, это вселяло в него некоторую уверенность. Дина, правда, раздражало, что Габриэль не собирался прямо сейчас делиться информацией об Амаре. Но, в конце концов, это был единственный козырь на руках у архангела, который был-таки заперт у них в бункере, и Дин смирился, что сначала они займутся его проблемой. — Ладно, я в душ и спать. А вы двое, ботаньте на здоровье. Гейб, и все-таки прикрыл бы ты свою прелестницу… — Заткнись, Винчестер, и перестань пускать слюни на мою женщину! Определенно, эти двое были очень похожи.