НЕ ОТПУЩУ!

Возможно именно по этим причинам, О Ги Дон с чистой совестью отобрал у дочери телефон и посадил под домашний арест.Несколько дней он не спускал с нее глаз, забросив все дела.И Ха Ни очень старалась не давать отцу повода думать, что она способна ослушаться его. А наутро субботнего дня его помощница позвонила в каком-то раздражении, требуя немедленного присутствия господина О.Ги Дон попыхтел, но собрался довольно быстро.Ха Ни успела отскочить от двери и нырнуть в постель, притворяясь спящей.Отец, удостоверившись, что его ребенок спит, на цыпочках спустился вниз и через несколько минут послышался шум отъезжающей машины. Мгновенно соскочив с кровати, девушка бросилась к входной двери.Но та оказалась предусмотрительно запертой.Из окна первого этажа не давала выбраться решетка.А со второго Ха Ни боялась.Прыгать было слишком высоко и двор был выложен плиткой, а навыков, чтобы слезть по стенке, у нее не было.И она почти отчаялась.А потом вспомнила, что где-то у отца должен быть старенький телефон.Он был крайне бережлив, не выбрасывая старые вещи.На всякий случай.И скоро Ха Ни сжимала в руках обшарпанный сотовый, словно самую большую драгоценность. К безмерной радости затворницы, он был с симкой.От дикого волнения у нее дрожали руки и она с трудом попадала по кнопочкам.Номер Сын Чжо она могла набрать и с закрытыми глазами. Противные гудки жалили слух.И Ха Ни поняла, что Бэк не ответит.Как же он злится на нее! А вдруг и слушать не захочет? От этого сердце запрыгало в груди, словно испуганный заяц. Растерянно сидя на полу, возле папиного письменного стола, Ха Ни пыталась вспомнить телефон Бэк Джи Су.Перебрав несколько вариантов, она все же дозвонилась.Но женский голос показался чужим и девушка занервничала. -Извините…это телефон Бэк Джи Су? -Ой! Она забыла его! Да, вы не ошиблись.Только их никого дома нет сейчас.Вам бы позвонить попозже. Ха Ни готова была заорать, что попозже она не перезвонит.Она даже из дому не выйдет.И в туалет под конвоем пойдет.Но сдержалась. -Извините еще раз, но я не смогу позже.Не могли бы вы передать тете или Сын Чжо… В трубке как-то странно вздохнули. -Сын Чжо? Вы, видно, давно не общались… Дело в том, что в семье Бэк произошла трагедия.Их старший сын попал под машину… Она вроде и слушала, что ей сейчас сказали, но не слышала.Просто не могла.Мозг отказывался воспринимать эту информацию, отторгая, словно инородное тело.Этого не может быть… -Этого не может быть! Позовите хоть кого-нибудь! Я умоляю вас! Мне нужно поговорить! -Да я бы рада, деточка… Вот только нет их никого.Правда, милая… На кладбище они… Больше она ничего не слышала… Потому, что тут же оглохла… От собственного крика, располосовавшего ее барабанные перепонки… Все вокруг потеряло краски.Лишилось света.И в этой глухой темноте Ха Ни была одна… Совершенно одна… Без Сын Чжо… *** Когда О Ги Дон вернулся, то сразу поднялся в комнату дочери.В ней никого не было.И тут его внимание привлек какой-то странный скулеж, исходивший из его кабинета. Распахнув дверь, он увидел разворошенный письменный стол, вывернутые ящики, а на полу сидела Ха Ни, раскачиваясь вперед-назад и скулила, словно прибитая собака.В ее руках он заметил свой старый телефон.Значит нашла, дрянь! А он и забыл об этом «кирпиче».Злоба пересилила естественную жалость к своему ребенку.И он рывком подхватил девочку с пола.С бешенством тряханув эту упрямую дуру, Ги Дон рявкнул. -Как ты посмела?! Мерзавка! Как посмела ослушаться?! Меня!! Дрянь! И он замахнулся.Рука не остановилась бы, готовая покарать дерзкую ослушницу.И в этот момент она подняла на него глаза. Руки отца, до боли сжимавшие хрупкие девичьи плечики, невольно разжались.А рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но все слова просто застряли в горле.Никогда в жизни, до этого самого момента, никто не смотрел ТАК на Ги Дона.Хотя в его жизни бывало всякое. В глазах его нежной маленькой девочки было столько нечеловеческой ненависти, что взгляд стал звериным.Безумие, загнанного в капкан и потерявшего всякую надежду вырваться, животного.И этот зверь был готов сейчас вцепиться в глотку своему мучителю, отплатив болью за боль. -Девочка моя… Успокойся, Ха Ни… Я хотел тебе только добра… Она перестала скулить, но ничего человеческого в глазах не появилось.Ужас объял отца, когда мысль о безумии, поразившем дочку, возникла у него.В причине он даже не сомневался.Гаденыш Бэк сказал что-то такое, отчего она потеряла рассудок! Еще теплилась надежда, что вот сейчас он обнимет свою малышку и она успокоится.Как раньше. Жаль.Он не понимал, что уже ничего не будет так, как раньше.И когда он потянулся к своему ребенку, чтобы прижать к своей груди и спрятать там от всех болей и бед, Ха Ни рванулась навстречу, словно обезумевшее животное.Мгновенная боль заставила отшатнуться.Он почувствовал, как саднит щека и не мог поверить, что это его девочка, его малышка, его Ха Ни, чуть не выцарапала глаза собственному отцу.Но даже это не отрезвило девушку.И Ги Дон попытался успокоить ее. -Детка моя! Я только пытался тебя уберечь! Ведь знал же, что этот парень заставит тебя страдать! Сейчас ты меня не понимаешь, Ха Ни.Но когда у тебя самой будут дети… Больше он ничего не смог сказать, прерванный жутким, демоническим хохотом. -Дети? Дети?! У МЕНЯ НИКОГДА НЕ БУДЕТ ДЕТЕЙ! Теперь Ги Дон не знал даже, что ответить, только потерянно бормотал. -Успокойся…девочка моя, успокойся…все еще наладится… Вскинутые глаза.В которых ничего, кроме отчаяния и безмерной боли.Господи! Это разве его дочь?! -Наладится? Этот тихий шепот с каким-то угрожающим придыханием.А потом, режущий своим нечеловеческим звуком, крик.И тишина…которая вдруг прервалась безразличным голосом, словно Ха Ни выплеснула все свои чувства.Но то, что она сказала, заставило похолодеть отца. -Наладится… Его больше нет… Он погиб… Попал под машину… И сегодня его хоронят… Ты еще думаешь, что это может наладиться? В этот момент Ги Дон понял, что Ха Ни не простит его.Никогда.А следующие слова лишь подтвердили это. -То письмо, что ты продиктовал мне, -она не смогла выдавить из себя «папа», -последнее, что он получил от меня… Глаза, обезумевшие от осознания собственной вины. -Это я…убила его… И Ха Ни оттолкнув застывшего отца, бросилась к лестнице.Лишь на пару секунд он замешкался, но это позволило ей закрыть дверь перед ним.Ги Дон вырвал замок, осознавая, что теперь на кону жизнь его ребенка.И оказался прав. Ха Ни, тоненькая и прямая, словно свечка, стояла на подоконнике.Легкая кисея занавеси, подхватываемая сквозняком, накрывала девушку, словно пыталась обласкать, удержать от рокового шага. И Ги Дон замер на пороге, боясь пошевелиться и спугнуть свою девочку, подтолкнув туда, откуда нет возврата.Она обернулась через плечо… Во взгляде больше не было ненависти… -Вот и все…папа… Глаза закрылись сами…