Beauty of the Dark

Он любил ее за непокорность, за это же наказывал. Сжимаю ладони в кулаки, все еще сдерживая бурю негативных эмоций, которые так и хочется направить в виде физической расправы по отношению к Роману. Ему будто плевать на то, что мы сейчас здесь, возле его клуба… Хотя нет, это ведь мой клуб, и я не должна это забывать ни на минуту. Я здесь главная, и пусть говорит, что угодно. Пусть даже продолжает грубо лапать мою подругу, будто старается спровоцировать меня и вывести на скандал, я всё же не поддамся. Каждый раз мне хочется спрятаться во тьме и больше не показываться на свет, ведь он начал обжигать мою кожу в последнее время. Будто я настолько сильно пропиталась этой жестокостью тьмы, что лучшее во мне начало постепенно угасать, тем самым затаскивая глубже в бездну. Еще несколько секунд, прежде чем Роман по приказу Волкова вынужден удалиться из заведения. Он хватает Катю за руку, тащит за собой, словно демонстрирует мне свою силу и власть по отношению к беззащитной девушке, которая мне до сих пор не безразлична. Наивная идиотка, такая же, как и я сама. Она настолько сильно влюбилась в монстра, что даже перестала замечать его демонические наклонности причинять людям вечные страдания, попутно завладевая невинной девичьей душой. Ей нужно бежать! Отказаться от этой тьмы, пока еще не поздно! В ней есть еще свет, я знаю, чувствую, как она проявляет великодушие по отношению к окружающим. А я… Со мной уже всё решено. Жалко ли мне других? Нет! Жалко ли себя?! Тем более… Я лишь высокомерно задираю подбородок и продвигаюсь дальше через толпу, даже не обращаю внимание на тех девушек, которых толкаю в попытке пройти к заветному столику, который пригляделся. Невеста Дьявола. Уже чувствую, как горит моё сердце, которое постоянно хочет пробудить воспоминания о предательстве со стороны Игоря. Его имя слетает у меня с губ весьма тихо, так, чтобы никто его не услышал даже через такую громкую музыку. Я вновь и вновь внушаю себе, что не должна вспоминать о нем, не должна думать о единственном друге и защитнике, который оказался на самом деле предателем. Убийца! Как он мог убить ту девушку? Он разрушил всё внутри меня. Я так долго пыталась выстроить у себя в голове картину этого преступления, и в роли преступника у меня был Волков! И едва мне удалось довести эту свою «работу» до конца, как вдруг оказалось, что преступник вовсе не брюнет с завораживающими карими глазами. Я хочу снова начать бороться. Бороться за свою жизнь, бороться за свою свободу. Но уже не без Волкова. Сколько прошло, две недели, прежде чем я поняла, что он сильно начал меняться!? Присаживаюсь за столик и вмиг охватываю ладонями бокал с шампанским, начинаю его притягивать к себе, чтобы вновь сделать несколько глотков и попытаться забыть. Он рядом. Как всегда. Я чувствую, как от его тела сходит тепло. Вмиг становится немного жарковато, именно поэтому я расстегиваю верхнюю пуговицу блузы, тем самым привлекаю к себе внимание Станислава. Он больше не увлечен разговором со своим приятелем Русланом, и кажется, что Стасу становится абсолютно наплевать на присутствие двух его близких друзей, которые приехали специально, чтобы покончить с предателем Денисом. Приобнимает меня, заставляет прижаться к его жаркому телу, будто делится этим теплом. Его ладонь обхватывает мои запястья, заставляя поставить бокал с алкоголем обратно на край стола. Между нами зрительный контакт, и каждую секунду я прочитываю все больше эмоций в его глазах, которые долгое время были безжизненными. Что это за чувство? Это не боль. Не злость. Даже не разочарование, которое частенько читалось в его взгляде. Любовь. Желание защитить и дать воздух к жизни, лишь бы я не ревела взахлеб в своей комнате, пытаясь расцарапать это лицо, которое когда-то привлекло Волкова своей красотой. Я ненавижу себя, и каждый день говорю эти слова, глядя в зеркало. Нежно проводит подушечками пальцев по моей щеке, побуждая меня растаять от столь приятного прикосновения. Мурашки, словно электрические импульсы, проникают в сердце и начинают разгонять его до сверхневероятного темпа. Едва не задыхаюсь. Губы Стаса что-то шепчут мне. Из-за музыки никак не могу расслышать, но нутром уже понимаю, — это очередное признание в любви. Его пытаются отвлечь от меня. Руслан и Сергей несколько раз зовут Волкова по имени, все еще пытаясь разрушить наш зрительный контакт, который перерастает в нечто большее. Наши пальцы рук сплетаются напротив лиц. Краем глаза вижу, как Стас большим пальцем касается кольца, которое подарил мне в честь помолвки на мой день рождения. Он слегка улыбается. Победная улыбка. Все еще приближается ко мне лицом… Приоткрываю губы для очередного поцелуя, уже начинаю закрывать глаза, так как не могу целоваться, пока не сделаю это. Чмок в щеку, после которого я ощущаю на своем лице небольшой ветерок. Он отпускает мою руку… Он уже не рядом. До сих пор сильно сжимаю глаза, не могу поверить в то, что Волков лишил меня этого поцелуя. Мне всегда поначалу не хочется целовать его губы, но едва только стоит поцелую усугубиться, как я уже сгораю от желания продолжить. Тяжело дышу. Грудная клетка сжимается каждый раз, едва только задаюсь вопросом, куда именно ушел Стас. Мне не терпится открыть глаза, хочется понять, что он вновь не бросил меня ради очередного убийства. Но как только это тепло возвращается, едва моей коленки касаются его пальцы, и глаза самопроизвольно распахиваются. Я удивленно смотрю в глаза Стаса, который всего лишь на всего вставал, чтобы пожать руку своему другу Сергею, который удалялся в Vip-комнату с невысокой шатенкой с прекрасными длинными волосами. Неужели я почувствовала это? Что это было? Страх? В самом деле, это был самый настоящий страх, когда я перестала чувствовать Стаса рядом с собой! У меня едва не остановилось сердце, даже дыхание уже начало пропадать, а всё потому что показалось, будто он вновь покинул меня. Оставил одну со своими мыслями, которые всё глубже и глубже замуровывают меня во тьму. Нежно поглаживает по коленке, слегка сжимает её, словно проявляет желание. Я сама чувствую, как между ног будто начинает бушевать жар, который немного покалывает. Непонятные чувства, еще такого не было. Стоит Волкову только прошептать мне на ухо, что я в безопасности и что нужно попытаться расслабиться, как внезапно холодный пот захватывает всё тело. Меня начинает трусить. Кидает то в жар, то в холод, но ни на секунду не покидает желание. Я обещала довести его, обещала быть такой, какой он хочет меня видеть… И сейчас не могу понять, это всё та же месть, и я всего лишь придерживаюсь плана? А может, я действительно хочу мужчину, и не просто прижаться к нему и почувствовать себя необходимой, а хочу именно в физическом плане? Поглаживание по коленке продолжается. Стас не останавливает свою ладонь, даже когда дотрагивается до моей промежности, слегка потирая тыльной стороной ладони. У меня сердце останавливается. — Знаешь, — шепот на ушко, кажется, что ничего лучше быть не может, — за всё это время, пока ты со мной, я понял, что такое быть счастливым. Ложь? Правда? Что это? Мне уже не разобрать! — Никогда, — несколько раз целует меня в шею, оставляя мокрые следы после своих губ, — не перестану тебя любить. Ты мой воздух, Владлена. Разве может человек прожить больше трех минут без кислорода? Я верю ему в очередной раз. Включаю привычную наивность и забываю о том, что происходило на протяжении долгих недель моего заточения. Интересно, а на каких условиях я сейчас проживаю в доме Волкова? Секс-игрушка? Немыслимый каприз богатого и влиятельного человека? Невеста Дьявола? Или же я все же являюсь любимой девушкой мужчины, который не может никак обуздать свою потребность подавлять мой характер? Разве ему мало? Неужели еще не понял, что я совсем убитый человек, который даже не может почувствовать свою душу? Не может даже рационально взвесить все плохие и хорошие стороны, а так же решить, что будет лучше? Неужели он до сих пор надеется, что я играю с ним в некую игру, в которой показываюсь зашуганной овечкой перед стаей голодных зверей? Нет, я действительно такая и ничего поделать не могу. Чувствую себя одинокой без поддержки Игоря. Чувствую себя обманутой и разбитой. Воспоминания смерти Николая никак не уходит из головы. Мне страшно… Кажется, что на руках Стаса до сих пор присутствует алая кровь убитого им мужчины. Едва только удается уйти от этого воспоминания, как приходит на смену другое… Несчастный парень, который был привлечен мною во время провокационного танца для Станислава. То, как они с Романом грубо били его ногами по лицу… Его безжизненный взгляд, полный тьмы, которой с ним поделился сам Дьявол. Разве это мне удаться забыть? А вой беззащитных собак, которые погибли при пожаре? А трусливый Егор… Никогда не смогу забыть гримасу страха на его лице. Не смогу забыть осуждающий взгляд его отца, не смогу отвергнуть мысли о Нем… Я не могу не думать о Хмельникове. Не хочу признавать, что он был для меня чуть больше, чем другом. Возможно, я испытывала к нему какую-то симпатию как к мужчине… Но никогда не думала быть с ним в столь близких отношениях. Горячая ладонь касается груди, слегка сжимает её, продолжая расцеловывать мою шею. Теплая волна чувств останавливается, осаждает грудную клетку. — Теперь у нас будет всё нормально. — Шепот на ушко. Я усмехаюсь. Ощущаю, насколько пристально смотрит на меня мужчина. На собственном теле чувствую, как бурно закипает в нем кровь, а всё от недовольства. Стас делает вид, что всё в порядке. Мужчина сдерживает себя как может, но грубость его голоса разрушает всю маску спокойствия. — Ты мне не веришь? — Дело не в этом. Скорее в твоих словах… Сам посуди, ну вот как у нас может быть всё нормально? Разве похищать девушку — нормально? Разве мучить её и насиловать, а затем клясться в любви — нормально? А убивать невинных людей, отрезать им головы, а так же оказываться в тупике из-за предательства друга?.. Это нормально, Стас? Его глаза искрятся злостью. Волков слегка отстранился от меня, чтобы получше рассмотреть лицо. Но прежде чем мужчина начинает говорить, у меня вновь сжимается сердце, а лицо уже готово принять пощечину. — Что, по-твоему, нормально, Влада? Гулять за ручку до рассвета? Сидеть в кинотеатре на последних местах и лапать друг друга, слюнявя губы? Жрать до посинения в Макдональдсе? Присылать друг другу смайлики, вместо того, чтобы написать всего одно лишь слово, передающее чувства? — Лучше так, чем быть соучастницей убийства и спасать ни в чем не повинных животных из огня. Задумывается. Его губы складываются в тонкую линию. Желваки словно вальс танцуют на лице Стаса. — Я так понимаю, это был вызов? — Вызов? — перебираю в уме его вопрос, пока сама вынуждена встать на ноги после резкого жеста Стаса. Он подталкивает меня вперед, заставляет делать несколько шагов и выйти из зоны отдыха на танцпол. Подталкивает вперед, тем самым я ощущаю, насколько мужчина сильно злится, лишь своей спиной, которая вмиг покрылась мурашками. Они колют меня, пронзают насквозь, все еще владея телом. Волков следует за мной. Порой он даже касается моей попы своей ладонью, слегка сжимает её. Стараюсь не двигать бедрами, но на высоких каблуках это слишком трудно. Мы выходим на прохладный сентябрьский воздух. Вдыхаю полной грудью свежий воздух, облегченно выдохнув всю опьяненность данного вечера. — Зачем мы сюда вышли? — Людей почти нет. Даже не удивляюсь, ведь клуб скоро должен закрываться. — Ты ведь хотела нормальности. Давай! Что-то подбрасывает в воздух и это летит именно в мою сторону. Инстинктивно ловлю ладонями. Даже на ощупь определяю, что это ключи от автомобиля, который припаркован напротив нас. — Мне открыть для тебя двери? — Не тупи, капризик. Ты уже давно поняла, что именно я хочу! — Ну уж нет, я не поведу автомобиль. Стас прислоняется к капоту и слегка усмехается, прежде чем окончательно вывести меня из колеи. — Тогда придется вернуться к ненормальности, в твоем суждении. Может, мне пойти и убить кого-нибудь? — На понт меня берешь? — Похоже, мы продвинулись за эти две недели очень далеко. Ты уже не так сильно тупишь. Заряжаюсь злостью. — Тебе машину не жалко? — Я способен купить еще тридцать таких. — Тридцать? Всего-то? Что, бизнес подводит? Стас улыбается. — Обожаю твой дерзкий язычок. Так бы и ощутил его на своем чл… Я кричу. Не даю мужчине договорить и вмиг нажимаю кнопку сигнализации. Машина два раза моргнула фарами, послышался щелчок; дверь открываю слишком быстро, с большой силой хлопнув ею. Стас не теряет ни секунды, присаживается на соседнее кресло и как-то весело смеется. — Тебе дать урок вождения? — Разберусь, — буркаю я и едва удается встать ключ в замок зажигания. — Глупо будет погибать вот так, но я готов. — Нащупывает ремень безопасности и враз пристегивается, продолжая бесить меня своей улыбкой. — Надеюсь, ты пошутил, Волков, иначе мы точно доедем лишь до первого столба. — Покажи мне, капризик, насколько ты хочешь нормальности. — Сжимает мою руку на рычаге передач, слегка управляя ей. Меня трусит, но желание управлять столь мощным автомобилем выше, чем очередной страх, который можно с легкостью выгнать прочь из тела.

***

В очередной раз просматривает фотографии своей дочери, ни в силах поверить, что больше никогда не сможет её увидеть. Игорь сжимает телефон в руке и под таким напором экран тут же трескается. Мужчина оборачивается на шаги, направляет оружие на знакомого и едва не нажимает на курок. — Стой, это же я! — Рома раскидывает руками, и усмехается, стараясь держать крепче бутылку алкоголя в руке. — Знал, что ты будешь здесь. — Какого черта? — не понимает Хмельников, продолжая направлять оружие в сторону парня. — Я всего лишь хотел выпить с другом! — С каких это пор ты называешь меня своим другом? Не помнится, что мы с тобой хоть когда-либо общались потому, что самим хотелось, а не чтобы Стас не злился. — Опять он! — закатывает глаза, вновь усмехаясь. — Имя этого сукина сына повсюду! Стас то, Стас это! Да как же вы привязаны к нему! — А сам-то? — Игорь ощущает себя в полной безопасности, именно поэтому прячет оружие за поясницу. — До сих пор пытаешься вылизать ему жопу для того, чтобы он оставил тебе все твои цацки. — Хватит с меня этого… — И что ты намерен сделать? — Убить его, что же еще! — Ничего умнее не придумал? — смеется над этим предложением шатен и проходит дальше по парку, двигаясь в сторону своего припаркованного автомобиля. — Денис сегодня уже нанесет удар! — кричит вслед. — И этой сучке тоже не выжить! Резко останавливается. Игорь ощущает, насколько сильно напрягается каждая частичка его тела. Он еще никогда не был настолько зол, поэтому пистолет вновь оказывается в руке и мужчина мгновенно стреляет. Бутылка разрывается от пули. Последние капли алкоголя стекают с горлышка. Роман переводит взгляд на осколки бутылки и начинает ощущает некую скованность. — Ты уже не такой меткий… — А ты уже не такой храбрый. — Тебе следует знать, что я не хочу враждовать с тобой… — Но придется, если причинишь вред Владлене. Снова разворачивается и старается уйти быстрее, чем проявится желание пристрелить Романа прямо здесь и сейчас. — Ей не уйти от моей мести! Я убью эту суку! Убью!

***

— Что, не привык стоять в очереди? — Именно это делают нормальные люди? — вскидывает бровью Стас и ставит на стол поднос с моей картошкой фри и большим гамбургером. — Где моя кола? — до сих пор стараюсь проверить мужчину на стойкость, хотя сама понимаю, что последствия могут быть непредсказуемыми. Старается со всех сил сдержать своё обещание и преподнести мне ночь жизни обычной девушки. Мне трудно внушать себе, будто Стас по-настоящему изменился. Нет, доля чего-то демонического до сих пор блуждает по его темному сердцу, которое так стремиться перейти на светлую сторону. Даже сейчас я не до конца уверена, что мужчина сдержится и не скажет мне пару грубых слов в ответ или же не одарит меня пощечиной. — Черт, — выругался, закрыв глаза, будто во тьме он набирается сил и сдерживается до последнего, чтобы не перестрелять всех посетителей Макдональдса, — и почему ты выбрала именно его? Нельзя было поехать в другой, где побольше места? — Этот мой любимый, — я стараюсь сдержать свои слова, которые так и хочется сказать, но не получается, ведь сердце рвется на куски, а губы сами уже произносят их, — мама меня сюда часто водила. Стас застывает. Некогда хотевший пойти за колой, он присаживается поудобней, продолжая терпеливо ждать продолжения. Он смотрит на меня. Пронзает своим взглядом каждую клеточку тела. Моя душа умудряется спрятаться весьма быстро, но Волков моментально находит её и буквально вытягивает из тела. Он видит меня насквозь. Ни могу произнести ни слова, ведь воспоминания нахлынули и унесли меня обратно в прошлое, где столько боли и страданий. Едва я приоткрываю рот, как вновь не решаюсь произнести… — Твой отец довел её? Осуждающий взгляд. Стас обхватывает свою чашечку черного как смоль кофе, пригубив, и вновь продолжает испепелять взглядом. — Он запутался. Не мог решить, что делать дальше. Какой семье больше нужна его прибыль и какой больше нужен он сам… Начал пить… Каждый раз злость и свою нерешительность высказывал маме. Тело ломит от боли. Нечеловеческий крик проносится эхом по моему телу, завладевая каждой частичкой разума. Я уже готова кричать вслед уходящему воспоминанию о матери, но моментально ощущаю на своей руке горячую ладонь Стаса. Он словно растапливает этот лед, который я могу с легкостью назвать — боль. Как-то странно улыбается. Кивает мне на картошку, словно просит, чтобы я покормила его своими руками. Едва я обхватываю две картошины пальцами и протягиваю их в сторону Волкова, как он убирает с лица эту таинственную улыбочку. Он обхватывает её губами, слегка касается моих пальцев, ловко сжевав еду. Несколько раз смотрит куда-то в сторону, словно приглядывается к компании молодых девушек, которые сидят за соседним столиком. Они замечают этот взгляд, начинают шушукаться, и всеми силами стараются привлечь внимание именно к себе. Каждая из четырех девиц поправляет волосы, как-то ненароком задевает ткань одежды, которая ничуть не прикрывает выставленный на обозрение лифчик. Ощущаю ревность, что течет по венам, наполняя всё тело некой злостью. Собираюсь уже что-то сказать, хотя даже еще не придумала, что именно, как вдруг Стас смотрит мне в глаза. Гримаса боли появляется на лице. Желваки уже вовсю разошлись, не дают мужчине полноценно сделать вдох, так и выступают на чего челюсти. Он словно с чем-то борется. С желанием что-то сказать и с желанием вновь скрыть информацию о себе в привычной тьме. Стас привык, что никто не интересуется его жизнью, той, которая была до того, как он приобрел власть. Он привык, что всем абсолютно плевать. Они не хотят знать слабого Станислава Волкова. Все! В отличии от меня. — Моя мама была наркоманкой. Постоянно кололась и даже не старалась это скрывать. Отец, бывший главарь банды головорезов, — стоит ему это произнести и у меня мурашки по телу от воспоминаний про Николая, — в девяностых много людей поубивали. Он старался воспитать из меня настоящего мужчину, именно поэтому дал оружие в руки, когда мне исполнилось пять. Говорил, что настоящие мужчины не должны ни к кому привязываться. Не должны знать жалости, не должны знать боли и страха. Он дал мне в руки пистолет и отправил на задний двор, чтобы я совершил своё первое убийство. А чтобы я не плакал и не спасовал — приставил мне пистолет к голове. — Ты убил кого-то? — Своего щенка. За два месяца до этого жестокого урока отец подарил мне его. Представь только, Владлена, как пятилетнему ребенку начинают промывать мозги. Он хотел воспитать из меня киллера, бесчувственного убийцу, который никогда бы не познал слабости и снисхождения. Единственным близким человеком я считал свою сестренку. Она была отрадой для моей души, — я замечаю, как Стаса передергивает, — той, ради которой я был готов на всё. И однажды она попросила меня отдать годы своей жизни взамен на свободу её любимого. — Игорь, да? Мы слово оба вспоминаем о нем и не пытаемся это скрыть друг от друга. Для меня он стал не только верным другом, но и настоящим защитником, который улавливал всю мою боль и забирал её себе. Для Стаса это нечто больше. Я не могу знать, почему он так и не отомстил за смерть своей любимой, которой даже отвел комнату в доме, украсив фотографиями. Комната памяти. Видимо, их любовь действительно была сильна… Тогда почему, уже после стольких лет, Стас не предпринял попытки отомстить? Неужели он позабыл всю эту боль? А может, Игорь убрал её с помощью своей преданности и готовностью отдать жизнь по просьбе Волкова? Преданность — самое главное качество, которым обладал Хмельников. Этого у него не отнять. И пусть он требовал, чтобы я выстрелила, этому тоже находится объяснение и нашел его как раз Волков. Всё в попытке меня защитить. Парень не мог поверить в настоящие чувства Стаса, не мог принять тот факт, что мужчина все же изменился. Он старался спасти меня любой ценой, даже вновь убив. Вижу, как каждодневно страдает Волков. Его друг, его товарищ больше не рядом с ним. Они не общаются, не пытаются наладить контакт друг с другом. Кажется, что Волков именно по причине нехватки Хмельникова постоянно называет моего брата его именем. — У него были постоянные конфликты со мной и с моей любимой. Она вторила ему, что он не должен иметь дела с бывшими компаньонами моего отца, что хорошему они его не научат. А он в своё время умирал от любви к ней. — Поэтому он её изнасиловал? — Мне отец с детства вторил, что если не хочешь терять времени на то, чтобы красотка оказалась с тобой в постели, просто возьми её силой. — Это ведь не правильно… — Это моё воспитание. Представь, как наивного ребенка зомбируют этой дезинформацией долгие годы. Внушают ему изо дня в день, что мир — дерьмо и от этого дерьма следует отмываться. Это моё воспитание, Владлена, и этого никогда у меня не отнять. Стас берётся за салфетку и тянет её к моим губам, вытирает кетчуп. Он как-то нежно улыбается при этом, стараясь сделать это максимально бережно. — Отец зомбировал меня, а я зомбировал Игоря, считая его своим другом. Думал, что скоро, после смерти отца, встав во главе, я добьюсь еще большего авторитета, чем он сам. А при такой большой власти необходим помощник. — Дозомбировался, — буркнула я, едва только представив, что пережила та невинная блондинка перед своей смертью. Мы молчим. Лишь набравшись смелости, я произношу: — Почему ты не отомстил ему, как сейчас мстишь любому, кто косо посмотрит на тебя? — Так бы я проявил свою слабость. Отец был рад, что это случилось. Он считал, что отсидев по малолетке — я наберусь еще большей агрессии по отношению к людям. Отец обещал всем своим друзьям, хвастал, мол буду ходить у него по струнке, выполнять любой приказ, и зарабатывать большие деньги. Даже когда я опомнился и решил рассказать правду — мне уже не поверили. Для полного контраста отец даже Игоря подговорил, чтобы тот дал показание против меня в суде. Все бы ничего, но вот только сестра… Она умоляла меня, говорила, что Игорь не выживет там, а я… всё смогу перенести. Когда меня перевели на зону из колонии, я понял, что имя моего отца дает мне некий авторитет. Среди старших были такие мужики, которые имели понятие, кто мой отец, и уважали его. — Это они тебя научили убивать и… — Этому не учат, Владлена, — улыбается Стас, — это следует постичь самому. — Следует? Ты так говоришь, будто это неизбежно… — Когда речь идет о твоей жизни, или о жизни близкого человека, запомни, ты не будешь раздумывать, стрелять или нет. Хочешь быть святой — опусти оружие и дай им тебя убить. Хочешь жить — стреляй первой. — Хороший совет. Надкусываю свой гамбургер, замечая довольный вид Станислава. — Что? Пытаешься зомбировать меня? — Прожевывать еду следует молча и без разговоров. Тщательно пережевываю пищу, пока в голове витает один и тот же вопрос. — Скажи, а где сейчас твой отец? — Убит. — Коротко и ясно. Стас не дает мне даже осмыслить это слово, уже начинает переводить тему. Дает мне понять, что больше разговаривать не желает. Действительно, изменения на лицо. Стас не кричит, не ругается, как было раньше, он просто улыбается, словно улыбка стала его второй защитной реакцией от жестокости. Убит… Но кем? Сердце сжимается. Я ловко осознаю всю степень важности данного разговора — он открылся мне! Хочется улыбаться. Не знаю почему, но уже накатывают слезы радости на глаза, сдавливая грудную клетку. Снова он смотрит в сторону девиц. Одна лучше другой. Каждая пытается выделиться, даже измазанный в мороженом рот пытаются преподнести за пошлятину, словно предлагая её Волкову. Он улыбнулся им! Чертов придурок! Улыбнулся! Ревность пробудила злость. Я сжимаю руки в кулаки и едва не запустила в это довольное лицо картошкой. Мужчина снова смотрит на меня, и его улыбка пропадает, словно он вновь окунулся в воспоминания с головой. — Почему ты тогда похитил меня? — Я тебе уже говорил причину. — Ради секса? — Ты мой самый главный каприз, Владлена. И справиться с тобой я не смог. Кивает мне на картошку, которую я снова обхватываю пальцами и протягиваю ему в рот. Стас на этот раз специально обхватывает губами мои пальцы и медленно отстраняется, продолжая вести губы по ним. Тело задрожало от сильного желания, которое чувствую уже пару недель после того вечернего потрясения насчет Игоря. Его телефон нарушает всю идиллию. Стас недовольно закатывает глаза и отвечает на звонок. Вновь он превращается из нежного и любящего мужчины в черствого и властного человека. Волков встает на ноги и выходит из заведения, дав мне знак, чтобы я ждала его на месте. Долгие секунды. За это время, осознав, что Стас готов пойти на всё, лишь бы я была счастлива, я поняла, насколько сильно люблю мужчину. Необходимость в нем равна потребностью в воздухе. Тело постоянно неприятно колют иголки, что вонзаются в каждую частичку, заставляя меня кричать от боли, стараясь вырвать из груди сердце. Именно это чувствую всякий раз, едва только Стас отходит от меня. Это не просто любовь, это необходимость в человеке. Дышать с ним одним кислородом, наслаждаясь каждым вдохом. Чувствовать тепло, исходящее от тела. А те моменты, когда он обнимает моё хрупкое тело своими мощными руками — не сравнятся ни с чем на свете. Я таю в его теплых объятиях, разрываясь на части каждый раз, едва только губы касаются моего тела. Люблю. Провожу пальцем по кольцу, восхищаясь красотой столь прелестного украшения. Странно, что Стас больше не говорит о свадьбе. Он словно отказался от этой затеи, приняв тот факт, что я не собираюсь бежать. Мужчина словно решил для себя, сделал этот трудный шаг вперед, что не обязательно меня привязывать к себе узами брака, ведь можно привязать настоящей любовью. — Уверенна, что он достаточно хорош! — громко говорит девушка. — Верно? Она поворачивает голову ко мне, и её блестящие рыжие локоны падают на лицо. — На айфон уже насосала? Каждый орган загудел от гнева. Я вновь делаю вид, что не замечаю их и поэтому отворачиваю голову к застекленной витрине, через которую наблюдаю на Стаса. Он кричит. Жестикулирует, будто старается доказать кому-то свою правоту. — Я видела, что она и за рулем приехала, — проговаривает еще одна, поддерживая свою подругу. — Ну это уже на анальный смахивает. — Голос рыжеволосой. Я должна терпеть. В самом деле, не встану же я и не врежу этой сучке? Верно? — Может и МЖМ освоила? За это колечко подарили? Едва не опрокидываю столик, резко направившись в сторону голоса рыжеволосой стервы. Мгновенный страх в её глазах, в то время как подруги едва не вскочили на ноги. Представляю, насколько я пугаю их своим лицом, которое передает всю атмосферу гнева и желания ударить. И я бью. Сжимаю пальцы в кулак и отвожу локоть назад, с космической скоростью ударяю девушку прямо в нос. Ощущаю, как хрящики расходятся под моими пальцами. Кровь вмиг оказывается на лице, пока рыжеволосая не хватается за свой нос двумя ладонями. Она что-то кричит, как-то фальшиво стонет и старается встать на ноги, чтобы удрать от меня. — Кто-то еще хочет сказать мне пару ласковых? — Кулак немного испачкан в крови, которая уже щиплет мне небольшие ранки. Испуганные четыре пары глаз уставились на меня. Никто не может пошевелиться. Лишь одна блондинка сумела повертеть головой, и едва я опускаю свой кулак, резко хватаются за вещи и выбегают из заведения. Каждый из посетителей смотрит на меня. Никто слово не может произнести тех слов, которые же задумали. Ни один не думает поддаваться нравоучению, и я начинаю полагать, что это моя заслуга. Меня боятся… Но едва только сердце сжимается, понимаю, что позади меня стоит тот, кого боятся по-настоящему. И ему не нужно разбивать нос кому-то для этого, Стасу хватает одного лишь зоркого взгляда. — Насладилась победой? — шепчет мне на ухо, начиная тянуть на улицу. — Ты видел? — Это трудно было не заметить. Он подходит к столику, выпивает залпом своё кофе. Смиренно жду от него слов, которые, как всегда, либо похвалят, либо жестоко накажут. Стас молчит. Вместо своей привычной реакции на мои выкидоны, мужчина отталкивает дверь правой ладонью, протянув меня вслед за собой. — Эй, а как же машина? — непонимающе стараюсь привлечь внимание задумавшегося Станислава, который продолжает тянуть меня дальше по тротуару. — Ты её здесь оставишь? — В данном случае она нам ни к чему. — И как мы доберемся домой? — Мы не поедем домой, Владлена. Там сейчас организовалась засада. — Засада? — Надо так, чтобы Денис думал, будто мы спокойно спим дома, без охраны. Я всегда думал, откуда Денис знает о моем каждом шаге, пока твой братец, кстати весьма сообразительный пацан, не поймал предателя среди охранников. Тот солгал Денису, будто я распустил всю охрану. — И мы будем всё это время, пока твои ребята жертвуют собой ради тебя, гулять? — Я считал, что ночь создана для сна, ведь так, Владлена? — сужает глаза Стас и замирает рядом со мной, продолжая тяжело дышать, выдыхая горячий воздух мне в лицо. — Мы вернемся обратно в клуб. — Клуб? И что мы там будем делать? Облизывает соблазнительно свои губы, проявляя во мне всё больше и больше желания. Я едва не теряю сознание, как только Стас наклонился к шее и слегка чмокнул мокрыми губами. — Наслаждаться друг другом. Несколько раз протираю запотевшее зеркало, пытаясь разглядеть свое отражение в нем. Мне не составляет труда смыть с себя косметику, ведь вовсе не пытаюсь прятаться под ней. Семнадцать лет не красилась, и даже не думала, что простой блеск для губ, а так же едва заметное количество туши, уже может преобразить лицо, подчеркнув красоту. Лишь уродливые шрамы заставляют покосить лицо. Я закутываюсь в полотенце, прячу свою наготу, вновь подхожу поближе к двери. — Владлена? — он зовет меня. Тихо, без малейшей злости. Стас шепчет за дверью, не смея открывать её. Еще большее доказательство в его перемене личности. Таким Волков мне нравится куда больше, чем жестоким и готовым убивать. — Я скоро. Мурашки по спине, едва только осознаю, сколько людей здесь занимались сексом. Боже, они ведь и в ванной это делать могли. Хочу думать, что это у них было по любви, или же хотя бы по симпатии, но ни в коем случае не против воли. Открываю дверь, знаю, что сейчас будет неизбежное. Две недели ожидания дают о себе знать. Стас, едва только увидев меня, вмиг отворачивает голову и возвращается на кровать, словно убедился, что со мной все в порядке и теперь может вновь погрузиться с головой в работу. Кладет ноутбук себе на колени. Его пальцы блуждают по клавиатуре, пока я дохожу до письменного стола и не кладу на него косметичку. Тяжелое дыхание. Ощущаю, что мужчина по-прежнему смотрит на меня, хоть и пытается это скрыть. Поражаюсь его силе воли. Эта сдержанность должна быть награждена. Ведь именно после моего вялого «не сегодня», Волков уже две недели никак не пристает ко мне. Поэтому, стоило мужчине прикоснуться ко мне вечером, и я уже была готова растаять под ним. — Уборщицы еще не ушли? — Я не проверял, — шепчет в ответ Стас. Внутри меня словно часики тикают. Каждый раз, когда секундная стрелка достигает наивысшей точки, в голове происходит некий взрыв. Я поворачиваюсь к нему лицом, стараюсь сдержать свои планы в тайне, поэтому делаю совсем не заметные шаги вперед. Стас увлеченно печатает на ноутбуке, не замечает моего приближения. Он до сих пор уверен, что этой ночью не будет ничего, кроме едва ощутимо ласки гениталий и очередных страстных поцелуев, которые не увлекут нас в полноценный секс. Касаюсь пальцами полотенца, вмиг освобождая свое тело. Нагота привлекает внимание Волкова. Мужчина, приоткрыв рот, возбужденно наблюдает за тем, как я подкрадываюсь к нему, словно дикая кошка. Слегка трусливо, нерешительно, делаю совсем небольшие шаги вперед, подавляя свой страх к очередному насилию. Я так боюсь, что вернется тот грубый и беззаботный Волков, который вновь и вновь будет причинять мне боль, заставляя молить о смерти. Откладывает ноутбук на пол, слегка подвигается к краю кровати, раскинув ноги, словно предлагает вплотную подойти. В его глазах читается сладострастное преддверие секса… Нет… Это не просто секс. Теперь это нечто большее. Едва только я прижимаюсь своим оледеневшим телом к его, пульсирующему горячей лавой, то едва не сгораю. Мы не будем заниматься сексом, не будет удовлетворять сексуальные потребности, не будем даже трахаться. Мы будем заниматься любовью… Самой настоящей, самой неподдельной. Горячие ладони скользят по моей талии, касаются бедер, слегка сжимая их пальцами. Я чувствую, как горит Стас от нетерпения, но всеми силами сдерживает себя, стараясь насладиться моим телом. Он приподнимает глаза вверх и смотрит мне в лицо, прижимаясь щекой к правой груди. — Стас? — Что, моя любовь? — Ты не дашь меня в обиду, верно? — Скорее умру… Тишина. — Пообещай, что больше не убьешь, Стас. Не убьешь ни одного человека. — Обещаю. Слишком быстро, я не успеваю переварить его ответ. Волков ловко проводит своим языком по моему соску, исследует пирсинг, стараясь привлечь меня к получению наслаждения. Мурашки уже пробежались по спине, засели на голове, начиная приподнимать волосы. Тело едва не задрожало, пытаясь удержаться на трясущихся ногах. Воздух пропитан ядом. В груди разрывается сердце, пока язык Стаса, скользкий и невероятно горячий, продолжает вырисовывать узоры на моем соске. Мокрые следы поцелуев оказываются на коже возле ключиц. Стас прикусывает, заставляет окунуться в мир блаженства, поднимаясь в невесомость, где царит лишь наслаждение. Его руки слегка раздвигают мне ноги, тем самым буквально заставив облокотиться руками на широкие плечи. Он не даст мне упасть, не даст мне прекратить это… Его пальцы касаются половых губ, слегка задевает чувствительный клитор, полностью завладев моим телом. В животе всё крутит. Некая невесомость где-то в глубине сердца, она разрастается, увлекая меня за собой. Переходит к левой груди, обхватывает её губами, начиная усиленно смаковать. Боже, мне не хватает воздуха. Он словно испепелил своим желанием все на своем пути, отчего я дышу не кислородом, а некой гарью, что заставляет легкие сжаться. Между ног всё мокро, становится невыносимо тепло. Желание ощутить Стаса внутри себя настолько велико, что я даже провожу ладонью по его волосам, слегка сжав их между пальцев. Рычит, словно зверь, проводит пальцем по половым губам, вмиг запустив его вовнутрь. Стенки влагалища сжимают палец, который Стас напрягает до предела, начиная водить по ним, стараясь нащупать определенную точку. Я едва не кричу, горло уже выжжено столь проклятым горячим воздухом. Стон не слетает с губ, поэтому я начинаю жадно хвататься за него, тем самым несколько раз охаю. Палец настолько ощутим, что не могу даже представить, что будет, когда войдет член. Стас отвлекается от меня, проводит большим пальцем по клитору, слегка потеребив его. Колющие мурашки проносятся по телу, и вмиг ударяют прямо в цель, внизу моего живота. Между ног все похолодело, затем резко вновь запылало от жара. Я готова содрать с себя эту горящую кожу, лишь бы ощутить потом свежести на теле. Словно высохшая статуя, продолжаю стоять лишь при усилии Станислава. Он придерживает меня, вновь касается клитора, но на этот раз нежно и медленно. Ощущаю каждую рельефность кожи на его пальце, который вновь и вновь продолжает пропитывать меня наслаждением насквозь. Стас ловко кладет меня на кровать, заставляет раздвинуть ноги до предела. Отвлекается от груди. Недлительный зрительный контакт, после которого Волков, улыбнувшись, спускается поцелуями всё ниже и ниже. Оставляет после своих губ мокрую дорожку. Горячее вновь становится холодным. Внезапно мне кажется, что даже как-то сужаются стены. Голова начинает кружиться, как только ощущаю на клиторе скользкий язык мужчины. Он двигает им вниз-верх, пытаясь довести меня до крайности. Сжимаю в руках простыню с обеих сторон, сильно прикусив нижнюю губу. Я готова умолять, готова кричать во весь голос, лишь бы Стас вошел в меня. Уже не ощущаю его пальца внутри… Обжигающее дыхание… Язык проникает в меня, продолжая незаконченное дело указательного пальца. Стас проводит по стенкам, делает это несколько раз, прежде чем вновь вернуться к клитору. Я не могу знать, сколько продолжается столь прекрасное удовольствие, которое мне дарит Стас. Знаю лишь одно: возбужденный член Волкова готов прорвать ткань джинс. — Стас, прошу… — слова сходят с моих губ, словно стон. Резко отстранился от меня. Кости ломит от желания. Я не могу спокойно лежать на кровати, поэтому постоянно блуждаю по ней, стараясь найти то место, где будет немного прохладней. Снимает свою белоснежную футболку, кинув её на кресло возле невысокого шкафа. Стас делает все чертовски медленно, выводит меня из себя, и делает это будто нарочно. Расстегивает свой ремень, тянет пальцы к ширинке, соблазнительно облизывает нижнюю губу. Дразнит меня! Чертов засранец! Да он же дразнит меня! Злость проносится по каждом сантиметру тела. Я готова схватить Стаса за горло и сию секунду начать душить. Настолько медленно мужчина снимает с себя джинсы и боксеры, что я уже готова закричать. — Ты неисправим. — Око за око, моя девочка, — шутливо шепчет Стас и вмиг уже находится надо мной. Мы смотрит друг другу в глаза, настороженно, без малейшего доверия. Но едва его губы расплываются в улыбке, а мои, будто по инерции, делают так же, то телом начинаю ощущать всю любовь, исходящую от Стаса ко мне. — Ради тебя я готов меняться еще больше. — Я вижу, — шепчу и целую его в губы, продолжая подавлять неистовое желание ощутить его внутри себя. — Мне надеть презерватив? — Боишься не сдержаться и кончить в меня? — Боюсь не сдержаться и кончить тебе на лицо, — слегка со смекалкой произносит Волков, чем больше начинает меня злить. Я бью его ладонью по правой лопатке, и вместе со звуком шлепка, Стас резко входит в меня. Он будто вновь лишает меня девственности, настолько сейчас больше. Член заставляет расшириться еще больше. Он пульсирует внутри меня, я чувствую, как бьется пульс. Заходит до конца, упирается головкой в матку и слегка застывает, тем самым приносит мне большую боль и дискомфорт в животе. Едва я открываю рот для того, чтобы набрать воздуха, как Волков резко выходит и снова делает ошеломительный толчок. Легкий поцелуй в шею. Я хочу кричать от наслаждения. Раздирать на себе ногтями эту горящую кожу, высвободить свою душу, которая больше не может ждать. И вот, я дожидаюсь этого момента, когда Стас приподнимает мой таз и начинает жестко входить в меня. Его жестокость граничит с нежностью, каждый раз достигая моей эрогенной точки. Губы Стаса блуждают по лицу, не могут найти определенный кусочек тела, где остановились бы. Волна небесных ощущений атаковала мое тело. Вдох сделать невозможно. Легкие рвутся на части из-за недостатка кислорода. Движения в такт. Полная самоотдача безудержной страсти, что сейчас захватывает нас двоих и сжимает колющими цепями. Пошевелишься — шипы ранят и без того обессиленное тело. Мне становится трудно держать приподнятым свой таз и двигаться навстречу толчкам Станислава. Ощущения, граничащие с безумством. Его пальцы сдавливают бедра, заставляют держать равновесие. Зрительный контакт. В глазах бушует пламя любви. Облизывает губы. Соблазняет меня еще больше. Будто теряюсь в пространстве. Пытаюсь ухватиться за его мощные плечи, лишь бы не потерять этот зрительный контакт. Его будто нет. Грубая сила и нежность, которой Стас одаривал меня, делала немыслимые вещи в моем подсознании. Внутри я ликовала, достигала наивысшего блаженства от одного только прикосновения Волкова. Полная нирвана. Бушующий экстаз блаженства. Я не могу осознать, насколько сильно мне нравится то, что сейчас происходит. Мышцами сжимаю член Волкова, ощущаю, как головка упирается мне в матку и слегка застывает. Он не двигается, но так же и не кончает. Я не понимаю, почему он так подолгу задерживается во мне. Дыхание всё тяжелее и тяжелее. Стон сходит с губ, как только Стас выходит на половину и вновь начинает разгоняться до безумного темпа. Губы все обсохли от постоянных стонов, проходящие через стены. У меня кружится голова. Не знаю, сколько уже минут мы отдаемся дуг другу. Кажется, что проходит целая вечность. Складывается ощущение, что на самом деле это не в моей голове все настолько туманно, а вокруг меня. Стаса совсем не видно. Я лишь ощущаю его. Его и эту мягкую кровать. Едва мне стоит вновь закрыть глаза и поддаться этому неизведанному состояние, как вдруг кажется, будто мы лежим на мягкой траве посреди живописного луга. Мы здесь одни. Легкий ветерок гуляет по нашим телам, едва только Стас отклоняется для очередного мощного толчка. Вся жизнь будто не имеет смысла без этих блаженных секунд, которые захвачены оргазмом. Мое тело будто сводит судорогой. Ноги начинает крутить, в это время в горле застревает непроходимый комок, который позже превращается в громкий стон. Тело мужчины становится каменным. Холод от него веет неимоверный. Я враз оказываюсь в его власти, захваченная холодными ладонями, пальцы которых впиваются в груди. Он сжимает пирсинг между указательным и средним пальцем, слегка оттягивает его, будто для улучшения моего оргазма. И в самом деле, это действует молниеносно. Послевкусие ошеломительного и страстного секса настолько же приятно, как и сам секс. Грубый поцелуй в губы; зубами слегка прокусывает мне нижнюю губу, заставляя ранку вмиг кровоточить. Я захлебываюсь собственным желанием продолжить, ощутив ряд грубых толчок и сильную тряску тела Стаса. Мужчина останавливается, замирает, едва только член выходит из моего лоно. Он бурно кончает. Капельки спермы попадают на бедро. Стас рычит, слегка учащенно дышит, каждый раз как-то непонятно смотрит на меня. Он передвигает меня на край кровати, словно не хочет, чтобы я вымазывалась еще больше его спермой. — Что это было? — слегка непонимающе шепчу я, едва только Стас встает на ноги и надевает боксеры. — Пожалуй, это наш самый лучший секс. Похоже, это единственный раз, когда ты хотела так же сильно, как и я. — Я думала, что в последние… — Нет, — ловко переубеждает меня мужчина и движется в угол комнаты, где берет с кресла свою футболку. Его руки так же хватают мои трусики и лифчиком, и кладут белье на край кровати. Я тянусь за нижним бельем, как внезапно ощущаю на себе колкий взгляд Стаса. До сих пор непонятно, что в нем могло поменялось за каких-то десять секунд. Волков всегда был немного отстранённым от мира, и только его личная тьма знала, что сейчас творилось в голове. Вся сладость обворожительного сексуального акта — скрылась под пронзительным и настороженным взглядом Станислава. Он закуривает сигарету и продолжает пугать меня до кончиков волос этим непонятным состоянием. Едва только мне удается надеть белье и привстать на ватные трясущиеся ноги, как вдруг Волков жестом руки подзывает меня к себе. Страх поселяется в теле. Я теряю свою уверенность в том, что мужчина не посмеет больше меня обидеть. Делаю небольшие шаги, как вдруг в голову стукает мысль, что такая медлительность может выбесить раздражённого чем-то Волкова. Что-то начинает покалывать всё тело. Очередные шипы, исходящие от затемненных глаз Стаса. Он слегка касается ладонью своих коленей, и я уже понимаю, что должна сделать. Присаживаюсь на колени мужчины, обнимаю его за шею, но уже без каких-либо приказов. Знаю, что это ему нравится… Знаю, что это нравится мне. — Гляжу на тебя… На твое измученное тело, полное шрамов, и понимаю, каким ублюдком был. Я был уверен, что сделаю тебя одной из тех дешевых шлюх, которые побывали со мной в постели. Но, как всегда, ошибся. Вторил себе, что как только удастся сломить твою выстроенную глупостью защиту, то навсегда завладею невинной душой, которая будет моей навеки. Едва мне это удалось, как я понял, что сломить — значит убить. Каждодневно, безжалостно и беспощадно, я убивал в тебе желание жить, делал всё, лишь бы ты зависела от меня. — И что теперь? — Я жесток, Владлена, и не отрицаю это. Жесток к всему миру, но только не к тебе. Ты у меня в сердце. Вот здесь. — Он заставляет положить ладонь на грудь. — Счастливого конца не бывает в подобных историях. — Откуда тебе знать? Ведь наша история не такая, как все. Возможно, у нас получится преобразовать эту любовь страха в нечто большее. Возможно, у нас получится создать семью, родить детишек и быть счастливыми. — Детишек? — слегка заикаюсь, едва только заставляю себя произнести это слово. — Я обещал тебе, что никто не посмеет причинить тебе вреда, иначе тогда придется тебя отпустить и больше никогда не предпринимать попыток вернуть. Обещал, что если я еще раз сам причиню тебе боль — ты вправе выстрелить мне сюда. — Слегка прижимает мою ладонь к груди, заставляя почувствовать, как сильно бьется его сердце. Его сигарета почти истлела. Уже начала обжигать подушечки пальцев, нагревая фильтр. Он вынужден разжать пальцы, и фильтр падает на пол, слегка задев ногу Стаса. Но он словно не чувствует этой боли, продолжая наслаждаться запахом моих волос. Снова смотрим друг другу в глаза, не понимая очевидного факта, что оба услышали этот шум за дверью. — Кто-то еще не ушел из клуба? — слегка настороженно задаю вопрос, увидев, как Стас напрягся. — Встань, — мягко просит он, и я вмиг выполняю его просьбу, — будь здесь. Прежде чем уйти, Стас, даже не удосужившись надеть штаны, берет в руки лишь один из своих пистолетов с прикроватной тумбы. Мужчина движется слишком быстро к двери, и я даже не успеваю по-настоящему испугаться за него и насторожиться происходящим за дверьми. Поворачивает ключ и открывает дверь. Он задерживается возле нее всего на мгновенье, затем быстро выходит в коридор. Я остаюсь наедине с этим красным цветом, старающимся передать романтику и атмосферу страстного секса, что только был на шелковых простынях большой кровати. Накидываю на себя легкий халатик, который приметила еще полчаса назад. Вешалку, с которой снимаю халат, кладу на прикроватную тумбу, рядом со вторым пистолетом Стаса. Оружие завораживает своей опасностью. Как же столь небольшой предмет может запросто отнять жизнь у человека. Всего одна пуля в нужное место, и всё, человека нет. Провожу кончиками пальцев по оружию, еще раз ощутив этот прилив страха. Словно под гипнозом. Берусь за пистолет двумя руками, стараюсь ощутить насколько же оно сейчас придает мне уверенности. Теперь понимаю, почему Стас вечно с ним таскается, но применяет лишь в крайних нуждах. Шум. Он пугает до дрожи. Какие-то хлопки, похожи на выстрелы. У меня тело не поддается всяким командам, которые неустанно посылает мозг. Что-то не так. Я слышу чей-то крик. У меня закладывает уши, едва только удается приблизиться к двери комнаты и выглянуть в коридор. Пустота. Тишина. Подозрительная тишина. Мертвая тишина. Судорогой сводит всё тело, которому неустанно повторяю слушаться моих команд, а не страха, что закутывает в колющие цепи. Некая тень прошмыгнула в конце коридора, который уже вел к главному залу. — Стас, — сначала тихо, боясь привлечь к себе внимание, — Стас? Чертова дрожь никак не уходит из рук. Лишь сейчас замечаю, как крепко продолжаю сжимать пистолет в правой руке, пока левой касаюсь стены, где четко видны капли крови. Сердце останавливается… Легкие совсем не выполняют свою функцию и не прибавляют кислорода в моё тело. Они под сильным напором тревоги и страха начинают разрываться на части, заставляя замедлять шаг. Тихо… Теперь мне следует молчать, ведь кровь на стене и подозрительные хлопки заставляют тело леденеть от страха. Это уже не один из страшных снов, которые посещают меня ночью. Где же он? Глупые идиоты! Это было чертовски неправильно устраивать засаду и не послать к нам ни единого охранника! Хотя бы одного! Может, от него был бы больший прок, чем от всех двадцати пяти человек?! Зубы дрожат, отчего уже вовсю рвутся барабанные перепонки из-за сильного стука. Я не чувствую своих губ, будто они сильно обледенели. Учащенное дыхание… Сердце замирает, прежде чем мне удается выйти из коридора и направить оружие куда-то прямо. В страхе начинаю направлять пистолет в разные стороны. Мне кажется, что Они повсюду. Несколько шагов прямо, и я выхожу как раз к барной стойке, что стоит вдоль всей стены. Всё выключено. В такой темноте даже не скажешь, что это зал самого лучшего ночного клуба в городе. Направляю оружие на лестницу, на второй этаж, где самые лучшие места для тех, кто любит наблюдать за танцующими полуголыми девицами. Пусто. Откуда тогда… Ноги в что-то упираются. Я ощущаю всепоглощающий страх, и он заставляет буквально отпрыгнуть назад и направить пистолет на тело мужчины. Боже… Черт! Не может быть! Едва не кричу во весь голос от ужаса, обхватив рот ладонью. Я направляю оружие на труп, хотя уже понимаю, что он не сможет причинить мне вреда. Кровь из дыры, которая красуется прямо посредине лба, продолжает вытекать. Широко распахнутые глаза. Он мертв. Даже проверять не стоит пульс. Вряд ли человек сможет остаться в живых после пули, полученной прямо в мозг. — Владлена! — Этот голос никогда больше не испугает меня. Я лишь резко оборачиваюсь и вижу Станислава. Кровь течет из уголка его рта, мужчина держит пистолет на уровне своего лица, словно нуждается в жаре, что исходит от дула оружия после выстрела. — В чем дело? Стас? — Я спешу к нему, но резко останавливаюсь, едва только мужчина взмахивает ладонью. — Иди в комнату и запрись! Позвони охране! Пускай сию секунду приезжают! — он говорит слишком дрожащим голосом. — Кто это? — Денис привел нескольких ребят с собой. Эти двое, — он кивает на еще один труп, который оказывается лежал всё это время возле барной стойки, а я не заметила его, — всего лишь проверяли, сколько нас здесь. Беги, Владлена, и запри дверь! Не открывай! Поняла? И сними с предохранителя. Я смотрю на оружие и вновь поднимаю глаза в сторону, где только что стоял Волков. Его нет! Пугающий факт, парализующий тело. Я замираю. Словно вкопанная. Не могу внушить себе исполнить просьбу Стаса, будто моей жизни вовсе ничто не угрожает. Вновь выстрел, где-то возле входных дверей! Едва сдерживаю крик, быстро перепрыгивая через труп второго мужчины, пробежав небольшое расстояние за долю секунды. Я захлопываю дверь и закрываю её на ключ, ощутив, насколько сильно покалывает где-то в глубине сердца. Заикающимся голосом проговариваю сама себе, что всё будет в порядке, а руки уже блуждают по карманам одежды Стаса в поисках телефона. Черт бы побрал этот мобильный! Я едва не ударяюсь головой, когда лечу к прикроватной тумбе, где все это время спокойно лежал телефон. Вновь просматриваю все контакты и наконец нахожу нужное имя. Он подписан просто, как начальник охраны. И на звонок отвечает практически мгновенно. Я кричу, не понимаю сама своей речи. Лишь неустанно проговариваю, что мы в клубе и на нас напал Денис со своими ребятами. Прошу побыстрее приехать и взять всех, кто только находится во служении у Стаса. Дыхание замирает. Выстрелы. Господи, сколько их много! Паника. Мною завладевает просто душераздирающая паника, после которой не то что пистолет с кровати поднять, но даже и на вопрос своего сводного брата ответить не могу. Голова кружится. Тело настолько болезненно реагирует на этот страх. Чей-то болезненный стон. Это Стас? Нет, не может быть! Я обхватываю голову ладонями и стараюсь внушить себе, что всё в порядке. Выстрел прямо возле двери. Кто-то явно падает и задевает её, отчего дверь едва не слетела с петель. Убираю руки с лица, настороженно жду, что сейчас её всё же выломают. Тишина. Душераздирающая тишина, которая настолько сильно начинает меня бесить. Ладони мокрые от переживаний. Ноги сводит от болезненной судороги, но я все же двигаюсь к двери. — Стас? Ручка двери отскакивает из-за нескольких выстрелов. Я громко кричу, кидаюсь к кровати и обхватываю пистолет двумя руками. Теперь, всё что осталось от двери, уже не преграда никому. Шаги. Он совсем близко. Мне трудно даже представить, что сейчас происходит с мужчиной, раз я даже спиной ощущаю негатив по отношению к себе. Вмиг пугающие громкие выстрелы где-то за пределами комнаты. Собираюсь уже обернуться… Холодное дуло упирается мне в голову, заставляя украдкой спрятать оружие, которое держу теперь лишь правой рукой, под тканью халата. Это не Стас. Это не он. — Кто бы что не говорил, — шепчет на ухо незнакомый голос, — но Стас действительно заполучил ценный экспонат. Дать отпор Николаю… Заставить зверя Станислава буквально рвать людей на куски, отрезать им головы, только потому что они обидели тебя. Я сразу понял, что ты — слабость Волкова. Денис. Боже, именно он сейчас за моей спиной… А это значит, что тот, кто упал возле двери… Стас!!! Нет! Не могу поверить! В груди всё сжимается. Кажется, еще чуть-чуть, и меня стошнит тревогой и переживаниями, которые застревают в горле. Мурашки холодными волнами разбегаются по всему телу. Едва не роняю оружие от сильнейшего потока слабости. Еще один вдох, прежде чем Денис заставляет меня обернуться. Его взгляд поражает меня. Словно он уже нажал на курок. Едва я собираюсь приоткрыть рот и спросить про Стаса, как внезапно мужчина уже начинает говорить. — Сколько лет я пытался занять его место, сколько долгих лет. Как говорится, держи друга возле себя, а врага еще ближе. Знать будешь о каждом его плане, о каждом шаге… Я думал, зачем он вернулся обратно в этот город, где уже не осталось перспектив для продвижения бизнеса… И только сейчас понял истинную причину. Вернулся, чтобы уничтожить Николая и всю его империю. Мало денег твоему любимому, — усмехается, продолжая прижимать дуло пистолета к моему виску. Сердце ликует, едва только замечаю Стаса в дверях. Он застывает, старается не шуметь и не привлечь внимание Дениса. Из правой брови сочиться кровь, в руках уже нет оружия. Белоснежная футболка вся изорвана, кажется, что Стас вновь сражался и как всегда победил в этой борьбе. Я не сомневалась в нем. Но то что вижу в районе его пупка — пугает. Рана. Рана от пули. Сердце вновь сводит от боли. Он как всегда не смог уклониться. — Даже его личная собачонка Игорь собрался убежать, прихватив с собой тебя. Наследница такого состояния… А что, ты неплоха, — он оценивающе рассматривает моё лицо, — может, и мне поступить так, как Игорек? Или же как Стас? Похоже, тебе нравится больше грубость и насилие, раз ты всё время возвращаешься к этому эгоистичному Стасу. Не волнуйся, детка, в моем отношении к тебе будет не меньше грубости. — Полагаешь, что твои люди уже убили Стаса? — как-то шутливо усмехаюсь я, стараюсь отвлечь Дениса на себя, пока Стас продолжает бесшумно подходить к нам. — Нет, его убил я! Его труп там, в коридоре, — гордо заявляет, будто я должна похлопать в ладоши, — на этот раз ему точно дорога в Ад. — Ты по-моему еще не понял? — я смеюсь, замечая растерянный взгляд Дениса. — Ад на Земле. Он обхватывает Дениса за плечи и кидает в сторону кровати, пытаясь вырвать из рук пистолет. Завязывается настоящая борьба. Я понимаю, что их нравоучительная драка с Романом, всего лишь детский лепет по сравнению с этими мощными ударами. Не перестает брызгать кровь, попадая на белый шелк кровати. Тело каменеет. Не способна осознать, что делать дальше. Я больше не прячу пистолет под халатом. Внимательно всматриваюсь в него, снимаю предохранитель, как-то победно улыбнувшись внутри себя. Сейчас именно я могу закончить эту войну. Одним выстрелом… Прицеливаюсь, после двух выстрелов пистолета Дениса куда-то в стену рядом со мной. Даже не пугаюсь, едва повернув голову заметив, что дыра от пули в десяти сантиметрах от моей головы. — Убить меня? В самом деле? — Стас сидит на грудной клетке Дениса и продолжает бить его по лицу, добавляя при этом оскорбительные слова. Ловкий удар правого кулака, и Волков оказывается на полу. Я даже слышу, этот глухой удар головы Стаса об плитку. Из его носа сочиться кровь. Денис пользуется моментом и наставляет оружие на его голову, уже как-то победно улыбнувшись… В один миг со мной. Даже не прицеливаюсь. Нажимаю на курок. Его пистолет падает на пол, пока мужчина хватается за простреленную руку. Если присмотреться, то удаться разглядеть большую дыру в ладони. Крик стоит на всю комнату, и именно в этот момент Денис оборачивается ко мне лицом. Он старается схватить оружие другой рукой, но я вновь стреляю, тем самым припугнув его. — Не стреляй, Влада… — как-то вяло проговаривает Стас и старается прийти в себя, чтобы приподняться. Пронизывающий взгляд Дениса, который старается заглянуть прямо в мою душу. Он садится на колени, как-то прискорбно смотрит на Стаса и вновь поворачивает голову в мою сторону. Не отпускаю оружие. Ничего не чувствую. Ни жалости, ни милосердия… Даже страха и отвращения к такому количеству крови — нету. — Хочется быть марионеткой в его руках? Знаешь, а на секунду я даже пожалел тебя… пока не понял, что ты такая же, как и он. — Кивает в сторону дезориентированного Стаса. — Нас поразила одна и та же тьма. — Наивная идиотка. Запомни, если решила убить человека, то не стоит с ним лясы точить. Иначе можешь передумать. — Стой на месте! — стараюсь внушить парню, что смогу выстрелить. — Не стреляй! Быстрая смерть — награда для него! Он должен страдать! Я не собираюсь убивать человека… Лишь хочу дождаться, когда же Стасу удаться подняться на ноги и перехватить пистолет и продолжить держать Дениса на мушке. Резко подается всем телом вперед, словно хочет схватить меня за руку. Его окровавленная рука совсем близко. Тело всё дергается от мимолетного, но сильного страха за свою жизнь. Мозг, получив инстинктивный позыв испуга, уже направил команду. Не успеваю перехватить её… Палец же нажал на курок. Я кричу наравне с тем, как быстро Денис падает на пол рядом с Волковым. Тело дрожит от страха. Я продолжаю кричать, наблюдая, как парень захлёбывается собственной кровью в предсмертной агонии. Крик разозленного Стаса, который в некой дезориентации начал приподниматься на ноги. Словно его голова кружилась. Мужчина никак не мог найти точку для опоры, чтобы в дальнейшем встать на ног. Лишь когда он прижался спиной к стене и все же осмотрел все с высоты собственного роста, только тогда смог осознать, что сейчас произошло. — Он мертв, Владлена, — шокировано заявляет Волков. Перестает хрипеть в ту же секунду, как Стас произнес этот вердикт. Пистолет падает с рук. Меня продолжает трясти, я не могу осознать, что сейчас выстрелила в человека. — Я думала… я… что он… Слов не находиться. Эмоции уже на пределе. Еще один миг, и уже поддаюсь слезам и истерике, что так ловко обхватила меня колючками, продолжая их вонзать в мягкую кожу. Мне кажется, что руки испачканы кровью. Смотрю на оледеневшие ладони, до сих пор не в силах поверить, что смогла выстрелить. Это случайность… Я испугалась. — Всё хорошо. Всё хорошо. Он разозлен, я вижу это по глазам. Но Стас так ничего и не высказывает мне. Лишь подходит ближе и старается приобнять. Его рана — вот что сейчас тревожит меня. Я обхватываю и прижимаю ладонь к кровоточащей отметине после пули, пытаясь сделать всё, лишь бы Волков не потерял сознание. — Ты вновь ранен… — Не так быстр, как раньше, — шутливо отмахивается он. Топот ног. Я собираюсь схватиться за уроненный пистолет, но Стас останавливает меня обхватив за подбородок, словно хочет взглянуть в глаза перед смертью… Похоже, нам сегодня не умирать. Это охрана Стаса во главе с моим братом. Я как-то вяло улыбаюсь, прежде чем вновь собираюсь повернуть голову в сторону трупа. Стас не позволяет. Резко дергает меня в сторону выхода и заставляет сделать шаг первой. Мы выходим из этого клуба смерти, переступая через мертвые тела, стараясь не вляпаться в их кровь. Я словно не замечаю этого кошмара. Неужели уже привыкла видеть трупы? Он держит меня рядом с собой, обнимает за талию, и продолжает шептать, что я у него молодец… Хм… Молодец… Убийца, которую только что похвалили. — В следующий раз слушай меня. Растягивать смерть куда интересней…