Глава 6. Розыгрыши и признания
26 апреля 2016 г., 11:33
Кто знает, какая она, любовь? У любви тысячи лиц. Невинное детское увлечение может вспыхнуть страстью. Случайное прикосновение может вызвать электрический разряд и изменить судьбу. Мы все мечтаем о любви, единственной, настоящей, но не всем дано испытать её.*
***
Прошла неделя учёбы. Всё шло своим чередом. Ученики ходили на занятия, баловались, учиняли шалости, взрывали котлы и школьные туалеты; учителя учили, снимали и добавляли баллы, оставляли на отработки и вообще делали всё, чтобы студентам жизнь мёдом не казалась. Всё было спокойно, и ничто не предвещало беды. В этот день спустившиеся на завтрак слизеринцы стали жертвами первого в новом учебном году розыгрыша Мародёров. Гарри повезло оказаться в их числе. Едва коснувшись своей ложки, парень тотчас отшвырнул её прочь — какой-то горячей она ему показалась. Но нет, он вовсе не обжёгся. Прямо на глазах из ладони начали расти густые чёрные волосы, отчего и появлялось ощущение, будто руки горят. От души посмеявшись над своим преображением, Гарри подергал для убедительности за волоски другой рукой, чтобы удостовериться — не иллюзия. Снейп, ещё не успевший прикоснуться к столовым приборам, изобразил нечто на подобие улыбки и потянулся к бутербродам, надеясь, что те не заколдованы. Через пару секунд в адрес Мародёров полетели проклятья, которые, к удивлению Избранного, стихли, едва в зале мелькнула фигура Люциуса. Снейп приложил волосатый палец к губам, говоря Гарри и Джейн, что сидела с ним рядом, молчать, а потом его лицо озарила ехидная улыбка, поэтому он поспешил спрятаться за волосами, опустив голову вниз и начиная все же есть свой завтрак. Малфой, совершенно не замечая никого вокруг, в том числе и редких младшекурсников, находящихся в Большом зале в такую рань, ставших жертвами розыгрыша и теперь с ужасом рассматривающих свои ладошки, важно уселся за столом. Пытавшаяся что-то сказать ему Кимберлин была остановлена взмахом руки, так как её болтовню он с трудом переносил. Ну, а дальше послышался истерический хохот Джейн Фрост, оценившей в полной мере белоснежные варежки Люциуса. Снейп и Гарри прыснули от смеха, и даже обидевшаяся на Малфоя Кимберлин Эртон не сдержала злорадной ухмылки. — Тебе это кажется смешным? — переспросил Люциус, демонстрируя Фрост свои ладони. Джейн не выдержала и, засмеявшись ещё громче, уткнулось лбом в столешницу, пряча лицо. Вероятно Малфой надеялся на поддержку Снейпа и Брауна, но взглянув на них, понял, что и те еле сдерживают смех, прикрывая рты волосатыми руками. Швырнув нож и вилку, Малфой встал из-за стола и направился к выходу, чуть не сбив при этом подошедших Розье и Эйвери. — Что это с ним? — спросила подоспевшая Белла. Ответом ей были поднятые вверх ладони Гарри и Северуса. Но спокойно Люциусу уйти не дали Мародёры, обсмеявшие его у выхода. А добила МакКиннон: — Эй, Малфой! — закричала девушка ему вслед. — Это все от онанизма! После этого весь Гриффиндор покатился со смеху, Хагрид подавился откушенной сосиской, а Макгонаголл сначала побледнела, а затем ее лицо покрылось пунцовыми пятнами. Опозоренный Малфой вылетел из зала, но наверно до самых подземелий слышал истерический хохот. Все же, кое-как позавтракав, Гарри вместе со Снейпом спустился в подземелья. Первого урока не было, и был свободен целый час. — Поттер со своими дружками совершенно потеряли страх, — Люциус был зол. — Эти любители грязнокровок много стали позволять себе. Старая Кошка всё спускает им с рук, — поддакивал Лестрейндж, запихивая в сумку книги. Услышавший конец разговора Гарри как раз вошёл в гостиную и громко хмыкнул. Можно было только догадываться, сколько раз Малфой и его дружки оказывались жертвами розыгрышей Мародёров за последние шесть лет. — Я не понимаю, чем вызвано твое веселье? — спросил Люциус у Гарри в своей надменной манере. — Ты считаешь, это было не смешно? Мне так не показалось, — Избранный сложил руки на груди, сверля взглядом Люциуса. Рабастан напрягся, чувствуя назревающий конфликт. — Мне не нравится твой тон. Новеньким не следует так себя вести. — Я веду себя так, как считаю нужным! — Ты отвечаешь за свои слова? — ноздри Люциуса раздувались от злости. Присутствующие в гостиной слизеринцы стали прислушиваться к их разговору. — Я всегда за них отвечаю. — Смотри, как бы не пришлось пожалеть об этом, — предупредил Малфой, указывая на Гарри тростью, в которой находилась палочка. — Не надо меня пугать, — спокойно ответил Поттер-младший. Угроза Люциуса вызвала улыбку. Он никогда не боялся Малфоев, только презирал, может, иногда испытывал жалость, но бояться — никогда! — Пошли. Нас Слизнорт вызывал, — Снейп поспешил утащить Брауна, пока они с Люциусом не устроили дуэль. Едва оказавшись в коридоре, будущий профессор зельеварения стал отчитывать Гарри. — Ты с ума сошёл? Зачем связываешься с Малфоем? — Мне плевать, что думает обо мне Малфой! — возразил Гарри, шагая по пустынному коридору. До занятий оставалось меньше часа, но слизеринцы не торопились покидать своих комнат, либо же находились наверху, в библиотеке или на улице. — Люциус может навредить тебе, — предупредил Снейп. — Я не боюсь этого волдемортовского прихвостня! — выпалил Браун. Снейп резко остановился во все глаза таращась на своего собеседника. — Ты либо храбрец, либо идиот, — изрек он. — Никто не рискует противопоставлять себя Люциусу. Он слишком влиятелен, — Северус затащил Гарри в ближайшую нишу, выглянул наружу и, убедившись, что никого поблизости нет, наложил заглушающие чары. Слишком опасный разговор назревал. — С чего ты решил, что он как-то связан С-Тем-Кого-Нельзя-Называть? — Это так важно? Я просто знаю это, — сказал Гарри под изумленный взгляд Снейпа. — Хочешь сказать, тебе не предлагали присоединиться к нему? Или, может, ты уже с ним? Северус молча закатал рукав мантии, демонстрируя бледную кожу абсолютно чистого предплечья. — Я не Пожиратель, — спокойно сказал он, опуская рукав на место. — Но ты прав, мне предложили вступить в их ряды. — Снейп оперся спиной о стену, опуская голову и смотря куда-то себе под ноги. — И ты дал ответ? — спросил Гарри, внимательно следя за своим будущим учителем. — Ещё нет. Сам не зная почему, Поттер облегченно вздохнул. — Я не решил пока. С одной стороны — это власть и множество привилегий. С другой… Я не знаю, — парень опустил голову ещё ниже, сальные волосы закрыли его лицо. — Дело не только в тебе, да? Снейп кивнул. — Я думаю, что если буду приближенным Темного лорда, то смогу спасти свою подругу. — Это Лили? — Снейп округлил глаза от вопроса Гарри. — Слышал, вы с ней дружили. Она ведь маглорожденная и попадает под раздачу одной из первых. — Это единственная возможность. Быть может, я смогу выпросить у него, чтобы ей сохранили жизнь. — Сомневаюсь, что сама Лили будет от этого в восторге. Снейп поднял на него глаза. Кажется, он тоже это понимал. — Я надеюсь, что когда-нибудь она меня простит. — Простит так же, как когда ты назвал ее грязнокровкой? — Откуда ты знаешь? — спросил удивленный Северус. — Гермиона рассказывала. Ну ты же знаешь девчонок… — попытался выкрутиться Гарри. Снейпу совсем не обязательно было знать, откуда он так осведомлен. Северус сник. — Она дорога тебе? — Очень! — парень поднял на него вымученный взгляд. — Тогда не спеши губить свою жизнь. Если вступишь на сторону врага — потеряешь Эванс навсегда. Снейп задумчиво почесал голову. — Ты бы хотел вновь с ней подружиться? — Конечно да, — он обреченно вздохнул. — Но она знать меня не желает. — Давай так. Я поговорю с Лили. Попрошу дать тебе ещё один шанс, а ты взамен не спеши пока ставить на себе рабское клеймо. — Из этого ничего не выйдет, — Северус хмыкнул и неверяще покачал головой. — А ты не пробовал, — возразил Гарри. — Тебе ничто не мешает дать себе ещё один шанс. А вот если Лили увидит метку, все точно будет кончено. И на этот раз безвозвратно. — И ты действительно с ней поговоришь? — Снейп все еще не верил словам Гарри. — Да, — Поттер-младший постарался ответить как можно убедительнее. — Ну так что, по рукам? — он протянул Снейпу ладонь, и тот, широко улыбнувшись, сжал ее своей.***
Мог ли Гарри еще каких-то два месяца назад подумать, как сильно изменится его жизнь? Точно нет! Мог ли предположить, насколько все перевернется в его таком привычном мире? И дело было даже не в том, что он жил в одной комнате с будущими Пожирателями, не в том, что он теперь чуть ли не враг отцу и крестному только потому, что его галстук других цветов. Гермиона. Вот кто являлся на данный момент самой огромной его проблемой. Он и раньше скучал по ней, когда сидел один в доме на Гриммо, но тогда это ощущалось совершенно не так. Он был слишком поглощен осознанием потерь, совсем забросив подругу. А теперь, когда все вроде бы приобрело спокойные очертания, вдруг остро почувствовал потребность в ней. Он безумно тосковал по тому времени, когда они мотались вдвоем по всей Англии в поисках крестражей. Ему не хватало её дружеской поддержки, заботы, теплой улыбки, нежных объятий, да и просто подзатыльника, когда он опять что-то не так сделал. Не хватало посиделок у камина по вечерам и её нравоучений. Наверно, он мазохист, раз скучал даже по этому, но это было правдой. Конечно, они виделись и часто, но какая-то незримая стена между ними все же успела вырасти. И Гарри, кажется, догадывался, что это за стена. Он почувствовал это слишком давно, чтобы точно сказать, в какой именно момент времени полюбил Грейнджер. Раньше, из-за всех проблем связанных со спасением мира, он заглушал это в себе. Потом был Рон, и он уже не мог мешать другу завоевывать Гермиону, потом еще более опасная миссия, в которой было не до возвышенных чувств. И вот теперь, когда ему не надо ни от кого прятаться по лесам в палатке, когда его не преследуют Пожиратели, Волдеморт и журналисты, когда отец, мама и крёстный живы, снова появилось это чувство. И он уже не знал, как быть, как себя вести с Гермионой теперь, чтобы не напугать её. Как в конце концов дышать рядом с ней спокойно? Их отгораживала стена. Его слепая, невозможная и искренняя любовь к лучшей подруге. И Поттер не в состоянии был ее преодолеть. Каждый взгляд, каждое прикосновение Гермионы сводили его с ума, и он не знал, как долго еще протянет. Поэтому сам, добровольно, старался видеться с ней пореже, но это было невыносимо мучительно. Он безумно скучал. Та, о ком он только что размышлял, плюхнулась рядом на жухлую траву под любимым деревом, что сейчас выглядело несколько моложе, чем в их времени. — Привет, — девушка положила сумку рядом и улыбнулась Гарри. — Так и знала, что найду тебя здесь. Ты последнее время часто занят. — Она потрепала Поттера по макушке, совсем не замечая, как тот блаженно закатывает глаза. Он перехватил её запястье и положил ладошку на свою руку, накрывая другой. Благо шерсть уже вылезла! — Как прошла первая неделя? — спросил он и начал слушать длинный рассказ подруги о её новых однофакультетниках. Оказывается, она сильно сблизилась с Лили, а еще ей показалось, что Сириус пытается за ней приударить. Последняя фраза привела Поттера в изумление, о чем и сказало его лицо. Гермиона засмеялась и погладила его по щеке. — Успокойся, я же понимаю, что это невозможно. Я ведь из другого времени. — А как же Рон? — Гарри вдруг осознал, что за все время Гермиона и словом не обмолвилась об общем друге. — О, ну… — она медлила, — в общем, ничего не получилось. Он слишком ушёл в дела семьи, а ещё обвинил меня в том, что я бываю у тебя чаще, чем у него, хотя в их семье такое горе. В общем, мы поругались. Я обозвала его бесчувственной скотиной и трансгрессировала на площадь Гриммо. — Значит, вы поругались… Не волнуйся, если мы вернемся, вы обязательно помиритесь. Что я несу? Поттер, ты что, действительно хочешь, чтобы Рон и Гермиона были вместе? — Знаешь, я много думала. Наверно, я не хочу мириться. — Что?! - слишком громко воскликнул он. - То есть, почему? Вы вроде любили друг друга? — Понимаешь, было такое время, мы спешили жить, и я поспешила влюбляться в Рона, — Гермиона виновато опустила глаза. — Подросткам часто приходится ошибаться, а когда ты каждый день живёшь, как последний… Мы поторопились. Оба. Гарри не верил, что она действительно говорит это. Он так боялся, что Гермиона что-то чувствует к Рону. Так боялся влезать между ними, а она оказывается все это время была свободна. Поттер порывисто обнял девушку. — Я с тобой. Не волнуйся. Я всегда буду на твоей стороне, чтобы ни случилось. — Спасибо, — шепнула Гермиона, утыкаясь носом в его плечо. На секунду в голове мелькнула шальная мысль поцеловать Грейнджер, но Поттер тут же её отмёл. Во-первых, Гермиона только что излила ему душу и сразу лезть к ней со своими чувствами как-то некрасиво, даже если она ответит. А она вообще может ответить взаимностью? Ну, а во-вторых, вокруг очень много студентов. Как они отнесутся к страстному поцелую брата и сестры? Гарри бы на их месте просто стошнило. Вскоре Гермиона отстранилась, и Поттер с сожалением выпустил её из объятий. Она нервно посмотрела по сторонам. — Что-то новое есть? Как ведут себя Пожиратели? — Мне кажется, Люциус что-то затевает. Слишком важный, — Гарри нахмурил лоб, вспоминая разговор с Малфоем. — Угрожал. — Угрожал? — испугалась девушка. Поттер тут же пожалел, что ляпнул не подумав. — Не бери в голову. Мы немного поспорили после завтрака. Гермиона немного расслабилась. — Знаешь, я думаю он уже примкнул к Волдеморту и собирает сторонников. — Согласен. Тем более Снейп подтверждает наши догадки. Он сообщил мне, что ему предложили вступить в ряды Пожирателей. — И что он ответил? — Пока ничего. Но думаю, времени у него мало. — Гарри, нужно во что бы то ни стало отговорить его. Ты же помнишь, кто рассказал о пророчестве? — Я как раз над этим работаю, — успокоил подругу Поттер. — Он думает, что так сможет помочь Лили. — Это глупо. — Да, но он влюблен и готов на самые отчаянные поступки. — Гарри, я тут подумала, — Гермиона снова медлила, видимо, всё ещё сомневалась в том, что хочет сказать. — Обычно это не в моих правилах, но поскольку мы тут застряли, то можно было бы принять более радикальные меры… — О чём ты? Мы же уже пытаемся изменить всё. Я вот со Снейпом говорил… — Понимаю. А что если рассказать Дамблдору о крестражах? — кажется, Гермиона сама сильно сомневалась в правильности таких действий, но в конце концов они и так непозволительно глубоко влезли во временные коридоры. — Я тоже подумывал об этом, — Поттер покачал головой. — Жаль только, когда мы вернёмся, то не будем помнить счастливого детства без войны. У нас будут свои воспоминания. — Это так, — вздохнула девушка. Дальше договорить они не успели, так как к ним прибежала Лили. — Марлин на отработку оставили из-за утреннего инцидента с Малфоем, — пояснила она отсутствие другой подруги. Гермиона тут же переключила все внимание на Эванс, а Гарри оставалось только любоваться ими со стороны. Вскоре по берегу разносился весёлый смех его девчонок, и никто не замечал одинокой фигуры за деревьями невдалеке, печально следящей за компанией из-за стёкол прямоугольных очков.
