Тайны Браунов

***

      Питер шмыгнул носом. Проклятый Снейп, проклятая стена, тупые мародеры. Как же он их всех ненавидит с их тупыми проблемами. А все эта дура виновата, нет, не Эванс, Мордред её дери. И что только эта курица забыла в том коридоре? Ведь это должна была быть Шейла, грязнокровка с Равенкло, ведь он помнил, как шёл к ней.       Парень снова шмыгнул, глянув в раковину. Красные капли все ещё падали в воду, хотя он вправил нос на место. От боли слезились глаза, и он с трудом мог сосредоточиться на том, что же делать дальше.       Все казалось таким простым. Проникнуть в анимагической форме в гостиную Равенкло, найти там Шейлу в женских комнатах, а по наводкам, она должна была оставаться в Хогвартсе, тогда как все её соседки ушли в Хогсмид. Проклясть и так же тихо свалить. Когда все пошло наперекосяк и почему он не помнит ничего с того момента, как к нему в комнату пришла Рози?       Все виновата эта сука. О, он просто уверен, что это дело рук этой завидущей полукровки Рози, с которой он играл в любовь последние месяцы.       Так было нужно, нет, не ему. Он лишь хотел избежать проблем, а вляпался по самое ни хочу.       Когда Блэк в день своего рождения предложил помощь, если будут проблемы, что-то внутри Питера беспокойно завертелось, но тут же было тщательно задавлено. Время ушло, он слишком много всего натворил, чтобы просить помощи, он погряз в делишках Люциуса и уже одной ногой стоит на аудиенции Тёмного Лорда. Нет, нельзя допускать ни капли сомнения в правильности своих действий, иначе всему придёт конец. Это был его шанс, шанс, который нельзя упускать, иначе он навсегда останется неудачником.       Время стремительно утекало и ему нужно было уже выходить за дверь, где ждали объяснений разъяренные мародеры, а он никак не мог успокоиться, чтобы трезво мыслить. Нет, он их не боялся, совсем нет, куда хуже то, что он провалил задание Малфоя и теперь придётся мучиться в неизвестности, ожидая наказания. А мародеры… Тупое стадо во главе с оленем, они поверят любому его слову, ведь он их друг, милый пухлячок Пит, и он просто не мог сделать ничего плохого с любимой своего лучшего друга.       Питер вытер лицо полотенцем, из зеркала на него смотрел загнанный парень с красными, опухшими глазами и наливающимся синяком на скуле.       Сейчас.       Он нажал на ручку. Комната встретила его тревожной тишиной. Внутри что-то оборвалось.

***

      У дверей больничного крыла собралась приличная кучка ребят, ожидающих выхода мадам Помфри. В воздухе повисло тревожное молчание, и никто не стремился его нарушать первым, надеясь, что вот-вот можно будет узнать хоть какие-то новости о Лили. Джеймс Поттер подпирал спиной дверь больничного крыла, Сириус Блэк сидел на подоконнике напротив, кидая на друга задумчивые взгляды. Рядом стоял Люпин, неодобрительно посматривающий на мечущуюся туда-сюда по коридору Гермиону. Чуть в сторонке стояли соседки Лили по комнате: Мэри, Марлин и Алиса. Несколько раз подходили какие-то знакомые Эванс с других курсов и факультетов, но уходили обратно, не узнав никаких новостей.       Первым нарушил молчание Сириус, не выдержав беспокойных метаний Браун.       — Эй, Гермиона, — Блэк сцапал девушку за руку и притянул к себе на подоконник обнимая за плечи. — Все будет хорошо, не накручивай себя.       Гермиона подняла на него обеспокоенный взгляд.       — Она могла погибнуть, Сириус. Тот, кто пытался ее убить, а я не верю, что Лили сама выпала из окна, все еще где-то на свободе.       — Мы не знаем точно, что там произошло, и пока Лили сама не расскажет, нельзя точно утверждать, что это было покушение, — ответил как можно мягче Сириус, но Браун все равно возмущенно засопела.       — А я согласен с Гермионой, — заговорил молчавший до сих пор Джеймс. — Это покушение.       — Эй, ребята, а вам не кажется, что это не самое подходящее место для подобных разговоров? — заозиралась по сторонам Марлин. Девчонки за ее спиной согласно закивали.       — Эти обвинения Снейпа… — задумчиво протянул Джеймс. — С чего он вообще предположил, что Хвост как-то причастен к покушению на Лили?       Сириус нервно тряхнул головой.       — Хотел бы я знать. Но Хвост был в комнате, его подружка Рози была у нас и сбежала, когда мы зашли, а Пит, не обращая на нее внимания и завывая, удрал в ванную. Ты и вправду думаешь, что он мог подобное сделать?       Сириус поглядел на друга, как на маленького, которому нужно объяснять простые истины. Джеймс задумчиво почесал подбородок и подошел ближе.       — Ты ведь лучше меня знаешь, что он может проникнуть куда угодно незамеченным, — зашептал Поттер, озираясь на девчонок. — Только вот по своей ли воле он это сделал?       — Джим, Сириус, давайте отложим этот разговор, — Римус кивнул головой, указывая на прислушивающихся к их разговору девочек.       Послышались шаги, и вся компания повернула головы в сторону звука. По коридору медленно приближался Питер Петтигрю, не дойдя до ребят, он остановился в паре шагов, неуверенный в своих дальнейших действиях.       — Ну вот видишь, — Сириус хлопнул по плечу расслабившегося немного Джеймса.       Хвост стоял, понуро опустив голову.       — Есть новости о Лили? — заикаясь пролепетал он.       — Жить будет, — ответила ему Гермиона. Питер вздрогнул, глянув на ее лицо. Браун сверлила его убийственным взглядом, и он быстрее отвернулся, не в силах выдержать такой пристальный взгляд.       — Может объяснишь, что это Снейп на тебя взъелся? — Сириус подался вперед, отпуская плечи Гермионы и подходя ближе к Питеру. — Может это и вправду ты скинул Лили вниз?       Хвост от подобного заявления весь затрясся, и без того опухшее лицо стало покрываться уродливыми красными пятнами. Увидев испарину на лбу Питера, Сириус громко засмеялся и хлопнул парня по плечу.       — Убийца… — сквозь смех и слезы просипел Блэк. Позади послышались смешки от девчонок. — Слышь, Хвост, а может ты у нас серийный маньяк, как у магглов?       В стороне хмыкнул Римус, на его лице отразилось подобие улыбки.       — Не вижу ничего смешного, — возразил он. — Неудавшийся убийца Лили по-прежнему на свободе. А вы издеваетесь над Питом, когда настоящий преступник ходит безнаказанный.       Хвост попробовал натянуто улыбнуться. Джеймс расслабился и уже не хотел бездумно бежать и убивать всех подряд за Лили. Лишь Гермиона напряженно соображала, чем вся эта история может обернуться. И было ли подобное событие в том прошлом, либо же этот случай произошел из-за того, что они с Гарри вмешались? Ни Сириус, ни Римус не рассказывали о покушении на Лили. Мог ли Петтигрю в том прошлом совершить этот поступок? Ведь это был звоночек о том, что Пит не так прост, как кажется, и Мародёры не придали значения этому случаю. Или просто не было других подозреваемых? Ведь Хвост был в спальне с подругой, но он легко мог обратиться в крысу и сходить на дело. А что это значит? Это значит то, что либо Хвост заколдовал Рози на время своей отлучки, либо… Либо Рози одна из них. Нужно больше данных. Гермиона сделала себе пометку в уме, поискать информацию об этой девушке. Как раз в это время подошел веселящийся Блэк и встал напротив Гермионы.       — Не грусти, моя радость, — обратился он к ней, мазнув большим пальцем по щеке девушки. — Кто бы он ни был, этот человек, мы найдем его.       Внезапно послышались шаги за дверью, и все резко повернулись в ее сторону.       — Что за шум возле больничного крыла? — раздался возмущенный голос медиведьмы.       — Мадам Помфри, как Лили? — Поттер почти залез головой в палату, но Мадам Помфри вытолкала его обратно.       — Она спит. Ушибы, переломы, но все излечимо. Завтра к вечеру можно будет выписать.       Вся толпа у двери шумно с облегчением выдохнула.       — Нет, к ней нельзя, мистер Поттер! — медиведьма остановила парня строгим взглядом, когда он снова сделал попытку прорваться в лазарет. — Завтра утром. А сейчас все расходитесь! Скоро отбой.       И медиведьма захлопнула дверь перед носом Джеймса, не слушая его мольбы.       — Пойдем, Пит, — Римус кивнул парню на выход. Следом за ними поплелись соседки Лили.       — Я еще постою, — спокойно сказал Джеймс, когда Сириус вопросительно глянул на него.       — Тогда я провожу Гермиону, — подмигнул Сириус и, взяв девушку под руку, повел в сторону гриффиндорской башни. — Ох неспокойно нынче в нашем королевстве, моя радость, но Сириус Блэк не даст тебя в обиду.       — Я умею за себя постоять, — послышался удаляющийся голос Гермионы.       — Я и не сомневался в ваших талантах, мадемуазель.       Голоса стихли за поворотом. Джеймс Поттер вытащил из кармана мантию-невидимку. Ждать утра он не собирался.       В общем-то говоря, ждать вообще пришлось недолго: примерно через четверть часа к дверям больничного крыла прибежал заколдованный младшекурсник с Равенкло, и Джеймс поспешил заскочить в лазарет под мантией-невидимкой. Дальнейшая судьба парня его не интересовала, так как он начал искать за ширмами Лили.       Хоть Джеймс и пытался казаться спокойным, внутри все бушевало. Стоило лишь закрыть глаза, и перед ним вновь и вновь представала картинка окровавленной девушки, изломанной куклой лежащей у стены замка. То, как её извлекали из колючего кустарника, да и почти все остальные действия до самого лазарета прошли как в тумане.       Лили была в крови, Лили была на волосок от смерти, Джеймс сам был в шаге от нее, ведь жизни без Эванс он себе не представлял.       Девушка мирно спала на постели, на личике все еще виднелись шрамы от многочисленных порезов и царапин, обмазанная чем-то липким, она все равно казалась Поттеру прекраснейшим созданием. Джеймс аккуратно вывернул руку из-под мантии, касаясь пальцами прохладной ладошки Лили. Постепенно в лазарете начинало смеркаться, Джеймс пристроился на стуле в углу и не заметил, как провалился в тревожный сон, в котором его и Лили преследовали какие-то люди, а потом отовсюду слышался смех Питера и это его: «О, Джеймс, прошу тебя, я не виноват!» Петтигрю вставал на колени и полз за ним, завывая на все лады. Несколько раз он просыпался, проверял состояние девушки и снова засыпал, чтобы увидеть очередной тревожный сон.

***

      Лили проснулась на рассвете и несколько минут лежала, пытаясь осознать, где она и что произошло. С трудом все-таки удалось установить, что она в лазарете и, кажется, это как-то связано с тем, что последнее воспоминание — это как она летит вниз с третьего этажа, а дальше лишь боль, чьи-то крики и ужас на лице Брауна, пока она наконец не провалилась в спасительную темноту.       Кое-как отлепившись от кровати, Эванс доплелась до ванной комнатки, чтобы через несколько минут вернуться и увидеть торчащую прямо из воздуха руку. Поборов первое желание закричать, Лили все же сообразила, чья это конечность так неаккуратно выглядывала из-под мантии-невидимки, и, протянув вперед пальчики, нащупала в пространстве нечто мягкое, что тут же и ухватила, сдергивая на себя. На стуле, опустив голову на грудь, посапывал Джеймс Поттер. Почувствовав, что что-то изменилось, парень встрепенулся и, проснувшись наконец, поднял голову, чтобы рассмотреть возвышающуюся рядом Эванс.       — Лили! — девушка охнула, когда ее внезапно обняли, и чуть не рухнула назад, но крепкие руки ловко подхватили ее и усадили на кровать.       — Лили, — Поттер всматривался в лицо девушки, чем сильно ее смущал, и та поспешила опустить голову, закрываясь волосами. Она ведь всего пять минут назад была у зеркала и сумела оценить масштаб трагедии.       Поттер ловко подхватил ее подбородок, заставляя поднять взгляд на себя, но девушка высвободилась из его пальцев, и он опустил их ей на плечи, не настаивая на зрительном контакте. Эванс снова наклонила голову, правда за волосами прятаться больше не спешила.       — Ты помнишь, кто это был?       Лили отрицательно покачала головой. Поттер молчал, крепко держа её за плечи и всматриваясь в лицо, отчего у Эванс запылали щёки.       — Как ты себя чувствуешь? Я волновался.       Одна фраза, а пульс девушки резко подскочил. Джим почти не обращал на нее внимания в этом году, она уже и забыла, какого это: ощущать на себе его жгучий взгляд. Поттер всегда вводил её в краску своими словами и поступками, часто Лили не знала, как отвечать на подобное, и скрывала своё смущение за обидными фразочками и неприступностью, а Поттер не понимал этого и с удвоенной силой принимался добывать её внимание вновь и вновь. В конце концов все зашло слишком далеко. Она уже не воспринимала его ухаживания, считая это какой-то игрой, а он отчаивался когда-либо найти с ней общий язык.       — Неплохо, но немного ноет рука, — Лили попробовала пошевелить плечом, кистью, движения давались с трудом, словно она её отлежала и теперь постепенно приходила чувствительность.       — Мадам Помфри сказала, что у тебя были переломы, — прошептал Джеймс, на секунду выглядывая за ширму, чтобы убедиться в отсутствии вышеназванной дамы в лазарете. Свет в кабинете медиведьмы пока не горел, и Поттер поспешил вернуться к кровати Лили. — Тебе нужно отдыхать, ложись, а к вечеру выпишут.       Джеймс помог девушке улечься и накрыл одеялом. Все это время Лили не сводила с него задумчивого взгляда, как собственно и он сам не отрывал от неё глаз. В какую-то секунду ему показалось, что сейчас вполне подходящий момент для поцелуя, по крайней мере пощечина не будет сильной. Он медленно начинал приближаться к лицу девушки. Но та казалось и не замечала, уперевшись взглядом в его лоб. Джим резко прекратил движение, задумавшись, чего такого интересного Эванс могла видеть на его лбу.       — Джеймс, — почему-то услышав своё имя именно в эту секунду, Поттеру стало не по себе. Лили перевела взгляд и посмотрела прямо ему в глаза. — На третьем курсе вы читали учебник по Анимагии. Я видела, как вы читали его и на четвертом, когда думали, что никто не видит.       — Ох, да, чего мы только не таскали с библиотеки, — Поттер взъерошил волосы и попытался обезоруживающе улыбнуться. По спине прокатился холодный пот. Царапина! Мордредова царапина на лбу, про которую он в этой суете забыл.       — У меня нет слов.       — Лили, я не пойму…       — Ты анимаг?       — Лили, я….       — А что это вы здесь делаете, мистер Поттер?