20 лет спустя. Часть 2.

Июль. 1486 год. Мы приплыли обратно в Венецию и направляемся к Антонио. Наверняка за время нашего отсутствия что-то приключилось, я уверена. Ведь тамплиерам не имеется! Новый прикид Эцио действительно привлекает женщин, вот уже четверо стреляли глазками в направлении парня… А мы что-то наподобие каких-то бродяг, идущих рядом с ним, так как эти милые глазки сразу превращаются в злющий взгляд стервятницы, когда они смотрят на меня. Мы подошли к Палаццо, которое воры обжили по полной программе. Во дворе Антонио разговаривает с каким-то мужчиной, другие воры тренируются. Что-то не вижу я Розы и Уго. Мы подходим ближе. — Наконец вы вернулись… Вижу, у тебя, друг, новые доспехи! Хочу представить вам моего… знакомого. Это Агостино Барбариго. Агостино, это Эцио Аудиторе и сестры Майлс — Эрика и Марьяна. Скоро Агостино станет дожем Венеции, и все благодаря вам. — Для нас честь познакомиться с вами, дож, — кланяется Аудиторе, мы с сестрой тоже кланяемся, — Сожалеем о кончине вашего брата. — Он сам во всем виноват. Эти Борджиа купили его с потрохами, но я такой ошибки не допущу. — Идемте, нам нужно о многом поговорить, — и мы направляемся в дом… Да уж, обжили, это мягко сказано. Мы заходим в тот зал, где Гримальди когда-то отравил дожа. Мы уселись и начали разговор, — Мы нашли Сильвио Барбариго. Он укрылся в арсенале. — Укрылся? Скорее уж «захватил». У него там не менее двух сотен наемников… — Нихуя себе… — пробормотала я, — Ну вы же дож, прикажите ему сдаться. — Комитет сорока одного еще не утвердил мое назначение. Да к тому же, эта ситуация с Сильвио только осложнила дело. В его распоряжении целая армия! — Тогда помогите нам собрать свою, — сказал Аудиторе. — Я знал, что ты так скажешь. Бартоломео ДʼАльвиано — вот кто вам нужен. Сильвио не по душе ему и его людям. Он живет в армейском квартале, к юго-западу от Арсенала. — Va bene, мы встретимся с ним, — ответила сестра и встала с кресла, — Идем, — Мы выходим из палаццо. Опять эта бешеная женщина что-то задумала, — Путь наш лежит через крыши. — Perché? (По какой причине?) Это все как-то связано? — Да. Идем… Эрика, не упади, молю! Можно я ей въебу? Ну пожалуйста, она меня немного бесит! Мы залезли на крышу. Я, конечно, без понятия, почему именно так проложен наш маршрут, но мелкая… С этой занозой спорить себе дороже. Мы рассказали Аудиторе об Айбигел. Он, как адекватный парень, подумал, что я ебнулась окончательно, раз мне мертвые сестры во сне приходят и говорят, кто, что и как. Я объясняла, что так было и во время Альтаира, и тогда у меня оказался клинок, который нам обеим подарили предки. Ну, кажется, Эцио отнесся к этой вести скептически. Ну, сестра сказала, что пройдет время, и он нам поверит… Вот. блять, объясните, почему все все знают, но не я? Мы пробегали по одной крыше, и тут я услышала зов о помощи… Куда вы, блять, бежите? — Эй, стоп! — прикрикнула я, — Вы слышите? Кто-то зовет на помощь! — я осматриваю крышу и обнаруживаю на балконе раненого наемника. В его животе стрела, и из раны сочится кровь, — Идите сюда!.. Вы — один из людей Бартоломео? Что произошло? Где он? — Бандиты Сильвио… напали… забрали его… Увели вглубь квартала… на север… — Не волнуйтесь, мы отведем вас… — и тут Марьяна перерезает ему горло, и кровь брызнула мне на костюм… Что она сделала? — Ты че наделала? — Посмотри на него: он бледен, следовательно, потерял много крови, стрела прямо в животе, а таких операций, как в наше время, не делают. Его уже не спасти… Покойся с миром, — и закрыла ему глаза, а сама пошла дальше. Мы с Аудиторе переглянулись, в его глазах читается страх… Как? Как она могла просто так убить человека? Нет, я, конечно, знаю, что она жестока, но… Почему она была так уверена, что его НЕЛЬЗЯ спасти? Я так и сижу, в полном шоке, но Эцио прикоснулся к моему плечу и сказал: — Эрика, вставай. Мы уже ничем ему не поможем… — Да ты, блять, видел? Она просто его убила! Его же МОЖНО было спасти, так? — Я не знаю… — Эй! Ну что вы там застряли?! — кричит Марьяна, — Идем, — Я поднялась на ноги, и мы с парнем пошли за сестрой… Я с этой овцой больше разговаривать не буду! Как только мы подошли к месту назначения, я услышала крепкие ругательства… Это и есть Бартоломео? — Значит так, я найму воров, на той стороне переулка, они отвлекут стражу, а потом мы освобождаем мужчину… Вы чего молчите? — Ты человека убила! — возмутился Аудиторе, — Невинного мужчину! — Да вы чего, сговорились?! Он НЕ ВЫЖИЛ БЫ! Рассуждайте логически, в экстренных ситуациях вам это поможет. — Ты правило нарушила! Для тебя же правила ассасинов — святое! — выпалила я, но Марьяна перебила меня. — Не тебе меня учить, ты не ассасин!.. — Но я — твоя старшая сестра, и я, несмотря на свою ебнутость, знаю, что хорошо, а что плохо… — Все, не хочу об этом говорить, — и пошла к ворам, протянула им кошелек и что-то сказала. Мы подождали пару минут, и стража последовала за ворами… А они — хороший отвлекающий маневр! Мы выходим из своего убежища и подходим к мужчине. Ему где-то 40-45 лет, достаточно упитанный, рослый. — Наконец-то! Даже не знаю, расцеловать тебя или дать по морде. Может, и то, и другое? На всякий случай! — и выходит из камеры. У него недовольное лицо, (Странно, блять! Если бы меня посадили за решетку, я бы превратилась в орангутанга, и всех нахуй бы убила!), но увидев нас, он сразу переменился, — Ох, прошу прощения, poi i bambini (тут дети). — Вижу, ты в порядке, — сказал Эцио. — Кто вы? — Эцио Аудиторе да Фиренце, а это — Эрика и Марьяна Майлс — мои подруги. Мы спасем тебя. — Ха, это кто еще кого спасет? — О чем вы? — переспросила я, и тут услышала голоса стражников, — Оу, ясно. — Встаньте за мной, девочки, Бартоломео вас защитит… — Спасибо, конечно, но мы и сами можем за себя постоять… — и тут прямо рядом со мной пролетел метательный нож… За мной был стражник, какая прелесть, сука! Эцио, спасибо! Я выхватила меч… Зажжем, сучки! Первый несется на меня, я отступила влево, и взмахнула мечом… Кишочки наружу. Второго взяла на себя сестра, просто запрыгнув на него и отрубив голову. Других взяли на себя мужчины. Дальше мы последовали за мужчиной, и всю дорогу он рассказывал о Барбариго и его телохранителе Данте… Как будто мы не знали. В итоге, мы пришли на его базу, она как раз недалеко от Арсенала… Как и сказал Антонио. И там тусят еще 2 стражника. Завидев нас, они обнажили мечи. — Сдавайся, если тебе жизнь дорога. — Ни за что! Если отнять у человека свободу, что у него останется? Нет, в клетку я не вернусь! — Тогда отправишься в могилу. Убить их, — и тут захрипел… Марьяна убила его и его напарника метательными ножами… — Ха! Молодец, девочка! А она-то быстрее тебя думает! — Вы даже не представляете, как она любит убивать, — проговорила я, и тут Марьяна «случайно» наступила мне на ногу, да так, что мне послышался хруст, — АЙ! Мать твою за ногу, сучара семилетняя! Мелкая тварь, дури понахваталась? Или бешенства? Я ее убью когда-нибудь! Мы заходим в штаб, я же ползу, прыгая на одной ноге… Ебать тут бардак! — Ну и свалку же они устроили… Надеюсь, Бьянка не пострадала, — и бежит в штаб… Надо же, у него есть жена или дочь, а возможно, сестра или племянница. Мы идем за ним: в здании еще хуже. — Бьянка! БЬЯНКА! — Все в порядке? — спрашивает парень. — А ты как думаешь? Оглянись вокруг! Бедная Бьянка! Если с ней что-то случилось… Ага! О, любимая, ты жива! — и достает двуручный меч… Мы имеем дело с фетишистом, расходимся, господа… Аудиторе, понесешь? — Слава Богу! — Эцио, Эрика, Марьяна, это Бьянка. Бьянка, это Эцио, Эрика и Марьяна, — у меня перекосило лицо… Вы серьезно? Так еще лезвием прямо в нас! Я отодвинула его рукой. — Польщены, — ответила сестра за всех. — Итак, я знаю ваши имена, но не знаю, что вам нужно. — У нас есть… дело к Сильвио Барбариго, — ответил Аудиторе, — Сказали, ты поможешь. — А! Вы окажете мне честь! — Но мы не можем идти против него вчетвером… то есть, я хотел сказать, впятером… Может, у тебя есть какие-то предложения? — Я подготовлю к бою людей, а вы освободите пленников, которых захватил Сильвио. Мы не можем поступиться совестью и бросить их. — Intensi. (Ясно) Я немедленно этим займусь… Ты не будешь против, если они побудут здесь до моего возвращения. Марьяна как раз будет рада потренироваться, — Э? Куда?! Ты чего, офонарел? А мы? Ну, или забери кого-нибудь из нас! Я не хочу сидеть с этой мелкой убийцей! — Конечно, пусть останутся, они же дети! Удачи тебе, — и парень ушел. Я же очистила деревянный ящик от грязи и села на него, — Ну, и как вы набрели на этого парня, знаменитые сестры Майлс? — Вы нас знаете? — удивилась я… Ах, ну да, чему удивляться? Мы же ОКРУЖЕНЫ ассасинами! Антонио, Теодора, Марио — все они ассасины. Мне уже неуютно. Марьяна, кстати, запрещает распространяться об их принадлежности к братству парню… Блять, мелкий диктатор, сука! — Come si può non conoscere i nipoti Altair Ibn La-Ahad? (Как можно не знать о внучках Альтаира ибн Ла-Ахада?) Каждый ассасин должен прочесть дневники братьев Поло и Джамалии Гиоргадзе. Вы ведь знаете, что о вас написано в ее дневниках? — Честно, нет… Что эта овца могла написать про нас такого, что не описали бы братья Поло? — О вашем поведении, о ваших приключениях, в особенности о твоих, — и кивает на меня… Ебать, гарем! Заебись, сука! — А также про твою подругу… Лана Джефферсон, верно? — ЛАНА? У вас есть книга? — Попроси Антонио… У меня тут бардак, как видите. Блять, БЛЯЯЯТЬ! Джамалия, руки тебе надо было отрубить и язык наверняк! Мелкая стала осматривать здание, а Бартоломео пошел на улицу, так как пришло 8 его людей, как раз освобожденных… Я же говорю, Аудиторе — лис! Я сняла капюшон с головы и вытащила косу, которая оказалась под рубашкой. Повертев клинки, я перевела взгляд на сестру, та пытается привести хоть что-то в порядок. Я пытаюсь не обращать на нее никакого внимания. Но тут она сказала: — То есть, по вашему с Эцио мнению, я должна была сохранить ему жизнь? — ДА! Откуда ты знаешь, что он обязательно бы умер? — Да потому что это логично! Сестра, одумайся! Мы в 15-м веке, в 15-м! Здесь не проводят такие операции, как у нас! Здесь люди еще не знают даже, что летать в космос можно, и даже в другие галактики! Да и если бы мы его отнесли, ты хоть знаешь, сколько времени мы бы потратили? Неизвестно, что бы стало с Бартоломео! — Но убивать… Он же не собака, а человек! Невинный человек! — Эрика… Ну ладно, сохранили бы мы ему жизнь, и что? Стрела проткнула желудок и печень, но ведь жить можно! Думай своей головой, он жизнь отдал за своего командира! — Сколько на твоих руках крови убитых людей? — А у тебя? Да, не отрицаю, я убила много людей, и одного я выпотрошила заживо!.. Ч-что? О чем это она? Я ошарашенно посмотрела на сестру, та прижала ладонь ко лбу, из глаз текут слезы… Что она сделала? Пусть повторит! — Что ты сделала? — Я оговорилась, — и тут я схватила ее за руку, отчего Марьяна взвизгнула, словно свинья, — Это случилось в Монголии. На Альтаира и Марию напал человек Чингисхана, когда те мирно спали. Я остановила его, и поэтому Альтаир сделал меня ассасином, и то из-за настоятельной рекомендации Кулан Гала и моего нытья… Я решила его допросить, но он не хотел ничего говорить ни мне, ни Дариму. Тогда я решила пойти на крайние меры, и… начала его пытать. Я растягивала его на дыбе, до сих пор слышу этот хруст ломающихся костей, — ухмыльнулась мелкая… Ей смешно? Ей из-за этого СМЕШНО?! — Мне было плевать на него, но потом мне было его жаль, но я продолжала растягивать дыбу, конечности были почти оторваны… А потом я взяла разрыватель груди и просто выпотрошила его. Я видела его бешено бьющееся сердце, я видела, как жизнь его прекращается… После этого я не могла нормально есть, спать… Альтаир, узнав об этом, перестал доверять мне так, как раньше. Я просила всех ничего тебе не говорить, так как знаю, что ты будешь меня бояться… Меня, собственную сестру, младшую сестру! — Ты… ты понимаешь, что ты натворила? — ошарашенно говорю я… Моя маленькая сестренка, которая до смерти Айбигел мухи не обидела бы, выпотрошила человека, чтобы выведать информацию, — Если бы ты мне рассказала сразу, я бы годика 2 от тебя держалась подальше, но… Ты решила это от меня укрыть, значит, ты мне не доверяешь… — Я боялась!.. Но я же жалею… — Насрать! Ты хотела выведать все у этого мужчины и решила пойти на крайние меры, следовательно, в этот момент ты соображала, что делаешь! Тебе ни капли не жаль этого человека, ты себя жалеешь! Ты — маньячка — Марьяна, ты действительно такая… И верить тебе я не могу. — Прости, прости меня! Что мне сделать, чтобы ты вновь мне доверилась? — Извини, я не знаю, — и вышла из здания. Вы когда-нибудь чувствовали себя так, будто вас все предали, абсолютно все от вас отвернулись, и не к кому вам больше идти… Как мне теперь ей доверять? Она так зверски убила человека, и убивать людей вот так жестоко ей не впервой. А вдруг у нее окончательно сломается психика, и она решит убить меня? Я уже ничему не удивляюсь. Руки трясутся, я спрятала их за спину и стала смотреть, как наемники тренируются. Через несколько минут пришли еще люди. Я пошла по городу и встретила Эцио, освобождающего наемников. Увидев меня, парень обеспокоенно спросил: — Эрика, Mio Dio, что случилось? Ты чего такая бледная?.. Идите! — я подошла к парню и уткнулась ему в плечо, — Ты что? — Марьяна выпотрошила человека… Просто выпотрошила, понимаешь? — и начала плакать, — И она мне ничего не рассказала! — Что? — удивился парень, — О чем ты? — Альтаир ездил в Монголию, Марьяна с ним. Там ее и посвятили в ассасины, а посвятили ее потому, что она спасла Альтаира и Марию от шпиона Чингисхана… И этого шпиона она выпотрошила! И когда она это рассказывала, она улыбалась! Улыбалась! Ты понимаешь, кто она? — Да это бред! Она не могла… — Я тоже думала, что семилетний ребенок не может этого сделать, но… Эцио, я не могу ей доверять! А если она меня захочет выпотрошить? — Так, успокойся! Марьяна — твоя сестра, и она тебя любит, какой бы ты больной психопаткой ты не была! И ты люби ее несмотря на то, что она такое совершила… — Это ТЫ так считаешь! Она даже не хотела мне это говорить, следовательно, она мне не доверяет, и это очень обидно. — Порой нам приходится скрывать правду от близких нам людей, чтобы не травмировать их. И да, зачастую это все всплывает, но ты не должна бросать Марьяну! Посмотри на нее, она же ребенок, как и ты! Ей нужна семья, и тебе тоже… — Я понимаю, Аудиторе прав, но… Я хочу верить мелкой, но… Как мне принять тот факт, что моя маленькая Марьяна в свои 7 выпотрошила человека? Где гарантии, что этого больше не повторится? — Идем, тебе нужно немного выпить, — и приобняв меня за плечо, парень повел меня куда-то. Здесь как раз неподалеку таверна. Мне действительно нужно выпить, потому что переварить эту информацию на трезвую голову нереально.