20 лет спустя. Часть 2.

Год назад. Школа, школа любимая! Сегодня к нам приезжают представители лучших университетов мира и будут проводить собеседования с каждым выпускником, и поэтому мы сегодня оделись ОЧЕНЬ прилично, хоть и не выпускники, а дело все в том, что и к нам будут присматриваться, им нужны лучшие из лучших. Мелких нет… Ну, Марьяне все равно. После смерти Айбигел она стала уделять очень много времени всякой ассасинской херне и урокам, перестала выходить из комнаты, она уже экстерном заканчивает 2 класса, и это при том условии, что ее первый учебный год начнется только этой осенью… Черт, представители САМЫХ ПРЕСТИЖНЫХ УНИВЕРОВ у нас! Думаю, Такейя поступит в Гарвард, как и хотела, и Грэм (Ее парень) тоже… А в следующем году нам предстоит пройти эти собеседования… Йель, детка, жди нас с Ланой, мы приедем к тебе через некоторое время! Когда я поднималась по лестнице, то заметила Наггетса — или же, Терезу Алегро, дочь известного политика Киро Алегро — итальянца и наполовину американца по происхождению, и Патрисии Алегро, американки по происхождению, сама дизайнер очень клевых вещей… И у меня только один вопрос: «Как у таких красивых внешне людей могла появиться на свет такая уродка?» — жирная (поэтому и Наггетс… Хотя, не настолько прямо жирная, что в двери не пролезает, но уже близко к этому), прыщавая, с ней не о чем поговорить абсолютно, она тупая! От нее вечно несет потом, все время у нее какая-то жратва в сумке, и на уроках она всегда чавкает… А в нашей элитной школе ты должен выживать, этому мы здесь и учимся, мы все здесь богатые, и наша внешность должна соответствовать нашему статусу и статусу наших родителей, а Наггетс… без комментариев. В школе она — объект травли, и в основном, травлю ее я… Ну мне же нужно чем-то заниматься, как-то себя забавлять, а точнее, успокаивать… Я всегда задирала кого-либо, но раньше это было как-то… более безобидно… У меня есть гениальный план, как унизить ее еще сильнее. — Хэй, здоров, Наггетс! Ну что, как делишки? — Отстань от меня, Майлс! — робко ответила она. Я подошла к ней вплотную. Ее тяжелое дыхание слышно за километр… Фу! — Я просто хотела тебя предупредить. Сегодня у нас в спортзале и бассейне вечеринка, Оливер и Дженсен постарались… — И ты предупреждаешь МЕНЯ? — Да, и что? — блин, только бы не заржать! Сегодня у нас вечером действительно вечеринка, и у меня есть план, как морально уничтожить эту жируху окончательно! — Что? Ты — Эрика Майлс — одна из самых красивых девушек школы — приглашаешь меня на вечеринку? — Ну, все должны там быть, и отбросы вроде тебя тоже должны там присутствовать… — Я не ОТБРОС! — Мне лучше знать, Наггетс… Ты знаешь, что со мной лучше не спорить, сама видела, что я делаю с такими… Короче, по началу нашу вечеринку посетит директриса, но потом свалит к своему 20-ему любовнику, так что… Вы все должны прийти, а потом ты свалишь, иначе… — Я поняла, поняла, но если ты еще раз меня обзовешь, то… — То что? — и схватила ее за руку, — Твои предки в Италии, мои в России, а это ДАЛЕКО отсюда! Так что ты не настучишь на меня… Хотя, после того, как я тебя избила и облила газировкой, тебе уже не надо объяснять, что с тобой будет… — Почему ты выбрала меня в качестве козла отпущения? — как-то резко ответила она, — Зачем ты вообще это делаешь? — Да потому что мне весело от этого… Я люблю издеваться над другими, это доставляет удовольствие. Вечером будешь в спортзале, поняла? — она кротко кивнула, а я достала телефон. План глумления нужно завершить, — Алло, Оливер? — Да, Майлс? — Марихуана для вечеринки куплена? — Все готово, а также отдельная порция для Наггетса… Вот мы повеселимся! — А то… Это будет весело, мой план шикарен! — Но не слишком ли он жесток? Ты решила ТАК над этой жирухой поиздеваться… — Сам знаешь, чья я дочурка… Делай, что говорю. Ну все, травка у нас есть… Пора понять этой овце, что для того, чтобы выжить в НАШЕЙ школе, нужно иметь красивое личико и быть личностью. Вечером. Так, все, она пришла, мне сообщили. Такейя уже в бассейне, так как она не хочет участвовать во всем этом… А может, она просто хочет нажраться, ведь пора собеседований уже прошла, и по результатам, она поступила в Гарвард. Ланы нет, она не пришла, так как сейчас в Японии у тети, и кажется, она поехала со своим очередным ухажером из Джорджтаунского университета… Но она бы очень хотела здесь побывать, мы с Ланой вместе над ней издеваемся. Вот, она зашла в зал. На ней какие-то нелепые джинсы, черные кеды, майка, обтягивающая ее жиры… Так, спокойно, спокойно, осталось немного! Осталось дождаться, пока Оливер не даст сигнал. — Эрика! — крикнул мне Грэм — англичанин (А какой он красавец! , как и его сестра Кайли (Она младше нас на год) и их дальний родственник (У них там лет 200 с чем-то назад были общие корни, близнецы вроде, я не помню, по генеалогическим древам сверяли) Флинн, который наполовину индиец, наполовину американец… Ему лет 20 с чем-то, его мать погибла в 2013-м году, воспитывался он вместе с Кайли и Грэмом их родителями как собственный сын… Знаете, что мне любопытно? Я, конечно, не знаю, какого хрена из АНГЛИИ — страны, где образование на нашем уровне и даже выше, они переехали в Америку, но Грэм хочет в Гарвард, а как они смотрятся с Такеей… Они точно победят на школьном балу… Англичанин и афроамериканка… Красота! — Такейя рассказала мне о твоем… хм, плане. Ты уверена, что хочешь это сделать? — Грэм, это будет весело! — Ты хочешь накачать ее наркотиками! — Да ладно, пусть девчонка немного расслабится… — Но это ГЕРОИН! Передоз — и смерть! Тебя могут посадить! — Слушай, успокойся… — Успокоиться? Твоя сестра любила наркотики, ты же к ним не притрагиваешься, так почему Тереза должна… — Я курила травку, ты знаешь, поэтому давай не будем, с ней не будет ничего такого… И со мной ничего такого не будет, папа вытащит. Парень сдался и пошел к бассейну… Дженсен тоже там, его наверняка окружили бабехи-десятиклассницы… Как и неподалеку от меня тусят мелкие… Ждите, ребята, ваша пора еще не пришла. — Вот ты где, а я тебя искал, — ммм, Дженсен, вновь прикусываешь мне мочку уха! Как я это люблю! Его щетина покалывает мою шею, руки обвили талию, — Ты чего такая напряженная? Может, тебе стоит расслабиться? — Так уже, — и поворачиваюсь к нему и смотрю в его бездонные голубые глаза. Дженсен стал мне самым дорогим человеком, я действительно могу на него рассчитывать, он всегда выслушает, поможет… После смерти Айбигел он не дал мне сойти с ума… Да, звучит странно, мы были абсолютно разные, но… Мы сестры, и лет до 12-14 мы были близкими друзьями… И даже в 16 лет мы порой приходили друг другу в комнаты с шоколадками и соком и обсуждали насущные проблемы, — Отделался от десятиклассниц? — Да… Какие-то они глупые в этом году. — Да мы сами были не лучше! Вспомни мой топографический кретинизм, как я бегала по кабинетам, а потом искала секретаря, чтобы составить расписание… Блин, мне смешно! — Нормально, мы все такими были… Оливер сказал, что ты решила накачать Терезу наркотой… — Только ты не предъявляй мне претензии… Вы — мужики, те еще сплетники! — Харли, эту вечеринку мы с Оли организовывали, и естественно я в курсе, он мой лучший друг… Ты можешь хотя бы ПРИЧИНУ такой ненависти к ней назвать? — Потому что хочу. Я хочу почувствовать себя личностью, и если у меня есть цель или желание, я сделаю ВСЕ, чтобы это достичь… — Но это неправильно… — Вы с Оливером сами ботанов избиваете. Мы все — одни из самых популярных в школе, но эта популярность достается не просто так, нужно доказывать свою популярность. Это как джунгли — или ты их, или они тебя, — Опять этот осуждающий взгляд, — Доверься мне, может после этого девчонка раскроется! — Не уверен, она долго воспитывалась дома… — Ну, ей нужно было узнать, что такое — жизнь, это ни хера ни круто… Это ее закалит… — Философ… Меня парни зовут, увидимся, — и поцеловав меня, направился к своей команде по баскетболу, а я же подошла к стойке с соком, где уже напивался Оливер, — Принес? — Майлс, блять, ты че, так пугать то! — дернулся Хамфри, — Да, держи… — и протягивает мне порошок, — Психопатка! Не зря Дженсен тебя Харли называет! — Сок пей, нервишки восстанови, милый мой параноик, — говорю я и одновременно насыпаю порошок в сок и размешиваю ложкой, — Так, все… Эй, ты! — крикнула я какой-то девчонке, — Отнеси этот сок Наггетсу и скажи всем, что сейчас я буду произносить тост. — Хорошо, Эрика. Я направилась на самую высокую лавку, где расположился наш диджей. Поправив свое платье, я взяла микрофон. Я буду говорить от лица всех нас — одиннадцатиклассников, и мне чего-то стремно. — Дорогие мои друзья! Этот учебный год наконец подошел к концу, и в первую очередь, хочу поздравить наших выпускников, которые весь этот пиздец прошли. Через неделю у вас выпускной, и, ребят, я буду по вам скучать… То чувство, когда твоя лучшая подруга поступила в Гарвард… Хнык-хнык, как ты нас с Ланой тут одних оставишь, Такейя? — Бросаю я вас, дети мои! — кричит Такейя из-за зала, — Но я буду вас навещать и стебаться над вами! — Эх, плачу! Итак, на чем я остановилась… И мы — одиннадцатиклассники, а точнее, уже двенадцатиклассники, желаем вам успешной учебы в универах и колледжах, найти там красивых бабенок или пареньков, если вы со своими расстались в этом году и удачи вам!.. А теперь, давайте надеремся, как порно звезды! — и залпом выпила водку, а потом немного пошатываясь, спустилась вниз. Музыка стала громче, начала давить на виски… Ничего, у НАС уже каникулы! Я нашла Дженсена и просто уткнулась носом ему в грудь… Что-то как только я бухнула, так сразу почувствовала запах его одеколона. — Хорошая речь, — похвалил меня парень и поцеловал в макушку. — Спасибо… Я буду скучать по всем. — Они закончили школу, впереди университеты… В следующем году нам придется попотеть… Мы с тобой всем понравились… — Еще бы! Дочь спасителей человечества и сын одного из самых богатых и влиятельных бизнесменов Америки, как тут не понравиться?.. Эх, а у мелкой будет первый учебный год… В 3 классе, ну ладно. — Марьяна умна не по годам, любит учиться. — Ага, и вся эта ассасинская хрень тоже у не в почете. Предки же ей все мозги промоют… — Твои родители — замечательные люди, Харли… Не беспокойся… — Слушай, ты о ней печешься больше, чем я! — усмехнулась я, смотря Кларку в глаза. — Я всегда хотел себе младшую сестренку… А у меня младший брат, это другое! — Го махнемся? — Крис позаботится о Марьяне… — Он старше нее на 3 года, всего лишь! Я конечно понимаю, мужчины в вашей семье — защитники, но… — Позаботится. Представь нас через год-два, мы станем студентами. — Да… Я, Эрика Майлс — студентка Йельского университета факультета искусств, а ты, Дженсен Кларк — студент Колумбийского университета факультета международных отношений… — Ну, это ПОКА ты Майлс, как только учеба закончится, ты станешь Кларк. — Естественно! — И тут мы услышали смех или крик, а скорее всего, что-то смешанное, и звуки эти раздаются у бассейна. Мы направляемся туда, здесь все столпились… О Боже… Эта свиная туша лежит на полу и угорает… Да, да, сработало! Блин, вот так себя и ведут в первый раз, когда попробовал наркоту! Черт, это так угарно! Я достаю телефон и начинаю снимать. Она что-то бормочет, народ смеется, черт, чего-то не хватает! — Эй, народ, мне кажется, что этого мало… Наггетс, хочешь еще что-то? — Майлс, да ты посмотри на нее, она явно перепихнуться хочет, — заржал качок нашей школы — Джастин Мэйер — у него интеллект явно ниже, чем у табуретки, но вешаться на него телки не перестают… Он переспал с половиной школы. — Так ты этим и займись, — ухмыльнулась я, — Ты явно сам обкурился! — Да без проблем… — и тут смех прекратился после этих слов. Я говорю абсолютно серьезно. — Только не здесь, — начала приказывать я, но тут Дженсен сказал: — Прекрати. Это уже перебор. — Нормально, не волнуйся… Мы ее взрослой делаем, сам знаешь, в наше время 16-17 лет — порог… Тащим ее в туалет. — ПРЕКРАТИ! — Не указывай мне, Дженсен… Потащили ее. — Да что она тебе сделала? — разозлился парень, — Ты же не такая жестокая! — Потому что мне так хочется! Тащим, — Парни притащили девчонку в ближайший туалет. Она еще под кайфом… О да, сейчас будет то еще зрелище! Нужно будет выложить его в интернет, вот будет забава! Я закрыла дверь, музыка стала громче… — Ну, что стоишь? Давай, ширинку расстегивай, пока она не очухалась.

***

— Конечно я изменилась. После того, что ты со мной сделала… — Что? О чем это она, Эрика? — удивился Эцио. — Неважно… — Неважно?! — грозно спросил Борджиа, — Из-за тебя Терезу изнасиловали, так и ты еще и накачала ее наркотиками… — И снимала все это и выложила в интернет… — ЧЕГО?! — удивилась Марьяна, — Что ты сделала?! — Эцио, верно? — спросила Алегро, — Ну, как видишь, твоя внучка — та еще стерва… — Завали! — Что? Что ты мне сделаешь? За этот год я изменилась, взяла себя в руки. Мы не в Вашингтоне, здесь нет ни Дженсена, ни Оливера — нет никого, кто тебя защитит! Я уже не та жирная заика, которая все терпит… Спасибо Родриго, научил меня обращаться с мечом. — Ну, не тебя одну научили держать меч в руке… Сразимся, — и вытащила меч. Краем глаза я посмотрела на Марьяну — она уже вытащила оружие. Началась борьба: Я дерусь с Терезой, Эцио и Марьяна дерутся с Родриго. Девушка скинула с себя плащ и начала отражать атаки. Я сделала выпад, но Наггетс уклонилась, а потом девушка активировалась и стала нападать, у нее более развита реакция… КАК?! Я мельком посмотрела на Борджиа — он одерживает победу… Блять, соберись, Эцио! Хотя… АЙ! Мне чуть руку не оттяпало! — Ну что, Майлс, сдашься сразу? — Да нихуя! Я всегда выигрываю! — Не в этом времени! — взмах мечом, — Тебе всегда всего мало? У тебя есть все! Я уклонилась и отразила удар… Ну все, сука, напросилась! Я побежала вперед, оттолкнулась от стоящей рядом тележки и прыгнула на Терезу. Я выдвинула клинок, но тут Наггетс отразила его своей рукой, а другой рукой она зарядила мне в лицо, и я отлетела назад… Пизда бешеная! И тут на меня направили лезвие меча… Блять, стража! Я выбила ногой меч у мужчины, врезала ему по яйцам, а потом выпустила ему кишки клинком… Ну нахуй, я с этой неадекватной не справлюсь! Я убила еще одного стражника, который хотел выхватить у Марьяны меч… Не трогай мою сестру, сука! АЙ! Меня кто-то схватил за плечи… Кинжал, нет!.. Так, стоп, а меня уже никто не трогает… Что за хрень? — Дядя?! — я оборачиваюсь… МАРИО?! Ну наконец, объявился! Это он как раз убил того стражника, который хотел заколоть меня кинжалом… Фух, спасибо! — Не бойтесь, вы не одни! Чего? Тут мелкую толкнул какой-то латентный долбаеб, и тут его заколол мясницким ножом… ЛИС?! Что за… КАКОГО, МАТЬ ЕГО, ХРЕНА?! — Лис? — удивилась сестра, — Что вы тут делаете? — Мы можем задать вам троим тот же вопрос! — и мужчина помогает Марьяне подняться. — МЫ? — и тут рядом со мной оказались… Да ебаный свет, еще и Антонио и Бартоломео? Давно я их не видела, ну, по крайней мере, Бартоломео. Вор ответил мне: — Все вопросы потом, сестра. Не дай Борджиа и его внучке уйти с этим ящиком! Марио, Бартоломео и Эцио занялись Испанцем, Марьяна и Антонио взяли на себя стражу, а Ла Вольпе решил потягаться с Наггетсом. Я побежала к ним, и тут Тереза со всей дури зарядила мне в живот ногой… ЕБАНАЯ ШЛЮХА! Ай, как мне больно, пизда бешеная! Я поднялась на ноги, живот болит так, будто мне там дыру проделали… Удар клинком, она блокировала, взмах мечом, она уклонилась… Да сука ты ебаная, а ну поддайся мне, тварь! Лис схватил ее сзади, ну все, тварь, добегалась! АЙ! Меня толкнул Испанец, а девчонка вырвалась из его заключения, и они убежали. Я поднялась на ноги и побежала за ним, но тут появилась… Паола? — Он ушел, но мы нашли то, что искали, — говорит женщина, подходя к Эцио и помогая ему подняться. Он, мягко говоря, охерел… Не ты один… А Марьяна спокойно на это отреагировала… Мать моя женщина, у нее идет кровь! Я подбегаю к ней и стираю кровь с ее губы, а она смотрит на меня с такой злобой… Я все тебе объясню, сестренка, только выслушай! — НЕТ! Мы должны догнать их! — В самом деле? Или ты здесь по другой причине, сын мой? — ТЕОДОРА? Ебаный свет, что происходит?! Я встаю рядом с парнем, он просто охеревает… Все, абсолютно все здесь! Марио, Ла Вольпе, Паола, Антонио, Теодора, Бартоломео… и еще кто-то за их спинами. — Что вы тут ВООБЩЕ все делаете?! — не выдержала я (Мне как бы нужно догнать Алегро и отпиздить ее, выпустите!), и появился этот загадочный… парень! Ему лет максимум 20, он в каком-то странном одеянии, похожем на плащ, под которым доспехи, а сбоку меч, у него коротко стриженные волосы, горбатый большой нос, как клюв орла. — Возможно, то же, что и вы трое. Надеемся увидеть Пророка. — Я пришел убить Испанца. Плевать я хотел на вашего Пророка… Он так и не пришел! — разозлился Аудиторе. — Нет?.. Но пришли вы. — Было предсказано пришествие пророка… И тут неожиданно появляетесь вы трое. Быть может, кто-то из вас и есть тот, кого мы искали? — Cosa? Кто ты? — разозлено спросила мелкая, подходя к парню. — Николо ди Бернардо Макиавелли. Я ассасин, хранитель древнего искусства защиты развития человечества. Как и ты, Марьяна Майлс, и все, находящиеся здесь, кроме твоей старшей сестры… Приятно увидеть тебя снова. — Так это ТЫ — тот мальчишка во Флоренции?! Я знала! — че? Я посмотрела на Аудиторе, тот пожал плечами… То есть, моя сестра и Николо Макиавелли уже встречались? Какого хрена?! — Вы все ассасины? — удивился Эцио, — Паола?.. Вольпе?.. — Это правда, племянник, — вышел вперед Марио, — Все эти годы мы направляли и обучали вас с Эрикой, — ЧТО?! МЕНЯ ОБУЧАЛИ? Чему? — Чтобы вы смогли вступить в наши ряды, — ЧЕГО? Ну нахер, нет! — Думаю, время пришло… — Может быть, ОН готов, но Я… — а сама задумалась… Да, я следую своему жизненному кредо, но… Я столько времени помогаю ассасинам и… Они стремятся к свободе людей, а это — одна из главных причин моего уважения к ним… И они борются с тамплиерами, людьми, стремящимися к контролю, а контроль для меня — ничего. Да уж, действительно, Марьяна права: Как бы я не била себя в грудь, что должна быть свободной, так как это мой выбор, я никогда таковой не буду… Я же дочь спасителей человечества, а значит, я должна быть такой же. И я, и Марьяна, нас никто не спрашивал. Мы — ассасины с самого рождения, и у нас нет права голоса, у отца его тоже не было. — Что? — схватил меня за локоть Эцио и посмотрел на меня. В его взгляде читается: «Это твое решение». Я глубоко вздохнула и ответила: — Я готова, — я перевожу взгляд на сестру: у нее какие-то стеклянные глаза и еле заметная улыбка… Ты че, охерела, мелкая? Я, значит, иду наперекор своим принципам, согласилась стать той, кого ненавидела, а она просто улыбается! Вот овца! — Отлично! — воскликнул Антонио, — Тогда встретимся на вершине самой высокой башни.

***

Мы на вершине башни… Боже, неужели я прощаюсь со свободой? Я становлюсь ассасином — убийцей, сражающейся за свободу. Сердце бешено колотится, будто я иду к алтарю. Здесь все, абсолютно все! — Laa shayʼa waqiʼun moutlaq bale kouloun moumkine, — произносит Марио, — Это слова, сказанные нашими предками — они лежат в основе нашей веры. — Когда остальные слепо следуют за истиной, помните… — говорит Макиавелли. — Ничто не истинно, — одновременно сказали мы. — Когда остальные ограничены моралью или законом, помните… — Все дозволено. — Мы действуем во тьме, чтобы служить свету. Мы — ассасины. — Ничто не истинно, все дозволено, — одновременно сказали все присутствующие здесь. Мы подходим к Марио, тот держит в руках кузнечные клещи… Ладно! — Сейчас мы не столь прямолинейны, как наши предки. Но наша печать все так же вечна. Вы готовы присоединиться к нам? — Да, — и Аудиторе первым протягивает свою левую руку, и тут… Ай, почему у меня такое чувство, будто я сейчас заору. Я протягиваю свою левую руку… Мама, рука! Как будто горит! Я не смотрю, а то заору. — Benvenuto, Эцио и Эрика. Теперь вы одни из нас. Идемте, у нас много дел. Все совершают прыжок Веры… Мама, мой пальчик, можно мне на него подуть?! Марьяна прыгнула самой последней, с гордостью посмотрев на меня. Мы с Эцио подходим к краю: там 2 стога сена. Парень залезает на изгородь и спрашивает: — Ну что? Готова к первому настоящему прыжку Веры? — Да… — Ты считаешь, — и протягивает мне руку. — Ладно. Раз, два, три! — и мы прыгаем в сено. За этот прыжок вся жизнь пронеслась перед глазами: детство, школа, Масиаф, эти 10 лет и мое становление ассасином… Да, я променяла свое кредо на кредо ассасина… Но я все время присоединяла их к себе… Раз уж я — потомственный ассасин, то не буду разочаровывать Альтаира, Эцио и еще остальных… Ну что же, враги, бойтесь! Ассасин Эрика Майлс даст вам всем пизды!