20 лет спустя. Часть 2.

Через 2 часа. — Войдите! — кричу я, когда слышу стук в мою дверь… Так, расслабься, Эрика, отложи дела. Он просто перевяжет тебе плечо, и не стоит прислушиваться к Марьяне, у ребенка большинство мыслей ошибочны и попросту глупы! Да и тем более, я сама крепкий орешек: сломаю ему что-нибудь, глазом не моргнув (нет) — Эй, это я! — Кен зашел в комнату с чистыми бинтами, плошкой с водой и белой тканью, — Плечо не болело? — Нет, ничего страшного… Итак, что мне делать? — Рубашку снимай, — и тут на щеках выступил румянец… Что блять? Я стесняюсь! Нет, я понимаю, что это необходимо, но, но…, но блять! — Чего ждешь? — Я боюсь. — Чего это? — усмехнулся парень, — Я же не кусаюсь! — Знаю, просто… ты же парень. — Так, во-первых, я врач, и ничего такого в этом нет, а во-вторых, ты меня конечно, прости, но я видел тебя голой, я же тебя перевязывал в прошлый раз. — Не помогает успокоиться, — я осторожно снимаю рубашку и остаюсь голишом… Сука, мне стремно! Прикрыв грудь руками, я сажусь на кровать, а потом поджимаю колени к себе. Меня аж колбасит… сука, можно мне исчезнуть? — Сиди и не дергайся, — я перестала двигаться и замерла. Парень снимает прошлые бинты и начинает промывать рану. Она побаливает, но не сильно, — Жить будешь. С рукой вас разлучать не придется. — Минутка черного юмора, — засмеялась я, — Спасибо, ты сделал для меня очень много. — Не благодари. Эцио просил передать, что на закате солнца отправляется корабль в Венецию, и поэтому ты должна быть готова… Одевайся. — Спасибо, Кен, за все. — Не благодари, а собирайся лучше. Мы с вами не поедем, Катерине наша помощь нужна, — и вышел. Я же сижу на кровати, полуголая и смотрю на стол, на котором лежит все мое оружие… Повязку меняй так же, как и обычно, через неделю заживет. Он даже не собирался меня трогать, я идиотка, что поверила Марьяне. Это как вообще? Я поверила в эту дичь, что со мной не так?! Я накинула рубашку, застегнула наспех, а потом подошла к стулу, на котором лежат мои доспехи. Одевшись, я взяла оружие, осмотрела комнату — нужно собрать вещи, но я их и не разбирала. Взяв сумку, я вышла из комнаты, закрыла дверь и направилась к лестнице… И куда мне, да? Идти к пристани? Так до заката еще где-то 4 часа. Поесть — не вариант, а слоняться по городу — вполне возможно. Просто походить — когда в последний раз мне давалась такая возможность? Правильно — никогда, у меня не было такого, вечно была занята… Я спускаюсь вниз, стража и слуги окидывают меня странными взглядами. Королева вас покидает, рабы, простите, меня ждут срочные дела! Как только я прошла по коридору, ведущему к холлу, я встретила Томаса. — Эрика, вижу, ты уже перевязана… И с сумками. Не рановато ли тебе покидать дворец, тем более, на улицах еще бродят люди Орси? — Спасибо за беспокойство, Томми, но я могу позаботиться о себе сама, и не обращай внимание, что я ранена — за то время, что мы будем в плавании, плечо вернется в норму… А где бестия? — Играет с Бьянкой… Я тебя искал как раз, мне нужно обговорить кое-что. — Че? Я пока нихуя плохого не сделала! — Да успокойся… Ты же в курсе, что мы остаемся здесь? — Да. — Так вот, это разговор о Кене. Я знаю, что он тебе симпатичен, но… Предупреждаю, это всего лишь уловки, он — любитель женского внимания, поэтому прошу, не… — Да знаю, мелкая хату спалила… Не ссы, не интересует он меня, разве что в платоническом плане, как и я его. Но не сейчас, как-то слишком много всего навалилось, еще и Антонио, снова в Венецию, и хрен знает, что там приключилось. — Да уж, Марьяна говорила, что ты такая своеобразная, но никогда я не предполагал, что настолько… Хорошо. То есть, тебя устраивает, что мы будем находиться в Форли и ожидать тихой кончины Катерины? — Абсолютно, но меня терзают сомнения, что ваша бабка — такая скромница. Если они с Аудиторе якшатся, значит нашли общий язык, а Эцио — неадекват, как и я. — Да, вы очень похожи, но смотрит на тебя он как-то не по-родственному… — Я не виновата, что настолько обаятельна… — Не льсти себе, Майлс. Не буду держать, у тебя наверняка есть дела, но в город не выходи — ситуация не под контролем. — И что ты предлагаешь мне делать? Поспать, пожрать или же… — Ты живешь в таких условиях почти сотню лет, и так не поняла, чем же себя занять? Ох-ох-ох, дети прогресса, без гаджетов и интернета жить не можете. Теперь понятно, почему многие мечтают о будущем, прошлое же никого не интересует. Ты можешь заняться тем, чем хочешь, например, как твоя младшая сестра — направиться в библиотеку и прочитать что-то, помочь чем-то… — Так, короче, господин философ, мне внезапно захотелось пошляться, поэтому я это и сделаю, до свидули, — и пошла к выходу из крепости. Что вообще происходит? Это вмешательство в мою жизнь меня нервирует, и ладно бы Кен, но ЭЦИО! Он-то тут причем?! Почему многие считают нас парой? Нет, я не спорю, я его украшаю, мы похожи на пару, но… Это же неправда! Люди всегда так — строят свои теории и догадки, а потом эти догадки превращаются в слухи. Как мне порой хочется всех уебать, чтобы своими языками не лязгали, сучары! Я вышла за пределы замка и направилась к пристани. Взяв охрану (Мне же теперь должны), я чувствовала себя в безопасности, да и сумки они мне донесут. Как раз, пока мы доберемся, пройдет час или полтора… Опять в Венецию, да что ж за пиздец? Без нас ничего, абсолютно ничего не обходится. Я уселась рядом с сумками и стала ждать. Что приключилось и на кой-хер нас опять вызывают в Венецию — еще предстоит выяснить, но подсказывает мне сердце, что-то это каким-то образом связано с нами.