Блиин, опять другой мир?!

Flashback Или вперёд в рассвет, Или назад в закат — Третьей дороги нет, А ну-ка давай в глаза! Небо и океан, Никто не решит за нас. Есть только ты и я, Это последний шанс!*       Боль… в этот раз она не отрезвляла как обычно, а только глубже затягивала в темноту, в воспоминания…       Мотоцикл мчался по ночной трассе, совершенно не освещённой фонарями. Убегать — разве это не норма? Мы все бежим… от обстоятельств, проблем, людей, жизни, себя. Последнее, как это не грустно, встречается слишком часто во всех существующих мирах спирали. Все давно считают это нормой, но разве это так? В чем смысл убегать от всего? Это твоя слабость? Глупость! Мы никогда не убежим, обстоятельства всегда быстрее любого бегуна, быстрее времени, даже быстрее вселенной. Мы по сравнению с ними просто приклеенные к полу беспомощные существа из детских кошмаров.       Я бежала. Да, бежала. Совершенно глупо и безнадёжно. Как бы это ни было банально, но бежала просто от парня, полагая, что дар Хранителя и реальная жизнь совершенно не совместимы для меня, я совершенно не могу разделять две части себя, тем более ради человека, который лишь временно в моей жизни. Объяснять что-либо выше моих сил, и потому я позорно бегу в ночи, признавая свою слабость. Почему же ты не научил меня говорить в лицо все что нужно, мой Страж? Почему сейчас я еду и слезы застилают глаза? Ещё никогда я так не нуждалась в прыжке как в способе забыться. Новый мир, новая роль, пусть лишь на пару мгновений, но новая жизнь, где ты прячешься под маской, скрываясь от самой себя, загоняешь свои мысли за непроницаемый барьер. Гаснет вечер, тают свечи, Рукописи жгут Мир таланта так не вечен. Все герои мрут.**       Наверное, нет ничего странного в том, что я не заметила машину, несущуюся мне навстречу? Как и в том, что аварии никто не избежал. Ну, как никто? Едва ли помятый капот и совершенно непробудная совесть серьезно пострадали, ведь ему это не помешало просто уехать побыстрее и подальше от этого места. Вот только я осталась лежать за чертой обочины, поломанная кукла, придавленная сломанным мотоциклом. Боль затопила сознание, уподобившись крови, что пропитывала одежду, покидая тело вместе с жизнью. Сломанные рёбра пронзили легкие, и теперь воздух вырывался хрипом, вкупе с болью лишая возможности хоть что-то произнести, позвать на помощь Стража. Он ведь не оставит ее одну, только не сейчас, когда за жизнь нет смысла бороться, а лишь хочется молить о том, чтобы ее прервали актом милосердия, подарив забвение и свободу от боли. Разве этого я хотела? Медленно истекать кровью, будучи придавленной мотоциклом и не имея малейшей возможности воззвать к своему Богу.       — Имея, совсем забыла, что я всегда слышу свою жрицу, малышка? — Дариэль грустно улыбнулся, материализуясь рядом с местом аварии. — Но, хоть я и слышу, залечить твои раны не позволено даже мне, Моя Леди не отдаёт своих детей, для этого мира ты умрешь, но шанс жить у тебя будет, по праву крови, по праву дара, в опасности, но жить. А жизнь всегда лучше, маленькая Хранительница, пока ты жива, все можно исправить, преодолеть.       — Я… — Станислава закашлялась собственной кровью. — Я не хотела… Не должна была…       — Тише, не нужно, ты не виновата, просто твой глупый Страж пропустил чертово проклятие. Ты не вспомнишь, ничего вспомнишь, хоть от этого я тебя избавлю.       — Дар, убей… Боль… она…       — Стась, я…       — Мизери…       Дариэль опустился на землю рядом со своей подопечной, осторожно положив ее голову себе на колени и убирая волосы с лица. Неужели его Хранительница заслуживает столь глупой смерти? Солнечная девушка, чужая для этого мира, она должна вернуться на Альден, и этот путь прокладывает ей он. Кто-то скажет, что за тысячелетия жизни к смерти привыкаешь, но едва ли даже за все существование мира можно привыкнуть к тому, что умирают те, что тебе дороги, что ты сам их убиваешь… пусть даже зная, что есть ещё один шанс и человек вернётся. Бездна бы побрала это милосердие! Создатель взглянул на осколки боли, что отравляли потоки эмоций и лишали жизни. Станислава лежала в его руках, утопая в этой боли, желая чтобы все оборвалось, и он принял ее выбор. Разом отрезая все чувства и запечатывая воспоминания об аварии в ее посмертии. И лишь когда гримасу боли сменила слабая благодарная улыбка, Дариэль коснулся губами лба девушки и, достав клинок, ударил между ребер, пронзая лезвием сердце…

Мизери… Острый укол милосердия …кордия Лезвием в область предсердия Мизери! Это нам дарит бессмертие милосердие… милосердие… Спи, моя тень, все пройдет, Все сметет смерчем. Спи, новый день не придет Эта ночь вечна…***