Вдохновленный на убийство

— Глупо идти на встречу с незнакомым человеком, пославшим тебе этот конверт, — оперевшись на край стола и в сотый раз оглядывая необычное письмо, Юха, с нескрываемым волнением, отчитывал свою сестру, — мало ли психов по улице бродит. Сату и сама понимала, что эта авантюра весьма сомнительна, но что-то внутри так и тянуло ее совершить такой смелый шаг. Она медленно пила свой кофе, поглядывая на часы. Полностью погрузившись в раздумья о том, что ее ждет, художница совсем не обращала внимания на получасовую поучительную лекцию Юхи. Тот, в свою очередь, понял, что все это бесполезно. Зная характер своей горе-сестры, которая любит вбивать себе в голову что-либо и не успокоивается пока не дойдет до конечной точки, оборвал свою речь на полуслове, помахал письмом перед ее лицом, дабы та, наконец, вышла из прострации и обратила на него внимание. Парень, тяжело вздохнув, пробубнил: — Ближе к вечеру я подойду к парку. Но если что-нибудь случится – сразу звони. — Получив одобрительный взгляд, продолжая что-то твердить себе под нос, Юха оставил сестру наедине с собой. День был достаточно холодным, небо заволокли маленькие тучи. Сидя у окна, Сату аккуратно натачивала свои карандаши. В такие моменты она чувствовала себя хирургом перед сложной операцией. Отложив их в сторону, художница потянулась к своему скетч-буку. Глаза и руки нервно бегали по страницам, она совсем забыла, что на последний свободный лист пришлись наброски терновой картины. До встречи оставалось около трёх часов. Нужно спешить, ведь магазин, в котором она всегда приобретала новые «инструменты» для своей деятельности, был совершенно в другом конце города. Девушка в спешке схватила свою сумку, неуклюже повесила на себя шарф и, не забыв захватить зонт, пулей вылетела из дома. Решение пойти пешком, чтобы утихомирить свое волнение, явно было не лучшей идеей. Ветер ворошил ее длинные рыжие волосы, которые в такие пасмурные дни выделялись особенно сильно, его порывы теребили легкий шарф из стороны в сторону, то и делая, что кидая его на людей, проходящих мимо. Сату шла быстрым шагом, не осматриваясь по сторонам, чтобы ненароком не зацепиться за что-нибудь взглядом и не потерять без того быстро ускользающее время. Цель первая выполнена. Она зашла в маленький уютный магазин, поправляя взъерошенные волосы, попутно пытаясь раскрутить непонятную конструкцию из ткани на ее шее, двинулась к стеллажам со скетч-буками. Все женщины – шопоголики в какой-либо степени. Вот только Сату - совсем необычный вид женщин. Она долго расхаживала между альбомами, нервно ругаясь на саму себя за нерасторопность. Оставалось чуть меньше полутора часа. И рассчитав время и расстояние до «Зеленого театра», девушка схватила в охапку два скетч-бука, так и не сумев определиться с выбором, и вихрем пронеслась по магазину к кассе. — Отличный день. — Ирония в ее голосе больше походила на истерику. Трясущимися руками она пыталась раскрыть свой зонт, волосы закрывали глаза, а на закуску стал, уже ненавистный ей, шарф. Капли дождя падали плотными потоками, разбиваясь об асфальт, подскакивали вверх. Ливень не должен был затянуться надолго: в небе виднелись просветы, - а тучи быстро двигались над головой. Тем не менее, идти пешком было невозможно. Пройдя на остановку, Сату стала верующей всех религий и конфесий, чуть ли не шаманскими танцами прося появиться на горизонте нужный ей автобус. И как можно скорее. На улице было тихо, все попрятались по домам. Свист ветра постепенно стихал, оставляя после себя только звучные такты партий дождя. Наконец-то! Из-за угла улицы появился он. Такой желанный... автобус. С улыбкой болванчика, Сату сложила свой зонт и завалилась на мягкое кресло. Удостоверившись, что все на месте, она вздохнула с облегчением. Теперь ей остается только внимательно смотреть в окно, покрытое сконденсировавшей влагой, чтобы не пропустить свою остановку. По карману плаща прошла вибрация. Сату нащупала телефон и совершила большую ошибку, поднеся его сразу к уху. Вопли Юхи вбивались в голову с такой силой, что она отпрянула назад, прищурив глаз. Он все еще пытался уговорить ее не идти на встречу, благополучно ссылаясь на погодные условия и его дикое нежелание выходить из дома под сильные потоки ливня. Что ж, попытки опять оказались тщетными. Забота о любимой сестре всегда брала вверх над собственными желаниями и возможностями. Завершая вызов, Сату уже кончиком уха услышала обиженное бормотание, которое вызвало на ее лице по-детски солнечную улыбку. Хлопок и непонятный скрежет. Нужно ли опять упоминать об отличном дне? Автобус заглох за две остановки до конечной цели. В запасе у девушки было полчаса. Этого должно было хватить с головой, если поторопиться. К счастью, дождь уже прекратился, и можно было спокойно пройтись пешком. Обходя, а точнее неуклюже перепрыгивая большие лужи, девушка подошла к старому входу в парк. Тут и в солнечные дни людей было мало, а сейчас он казался вовсе заброшенным. Сату решила срезать свой путь и пойти по аллейкам вдоль окраины парка, которые как раз вели к Зеленому театру. Она медленно шла по неухоженной, застеленной листьями дороге. Здание уже виднелось за стволами деревьев. Красивое было место. Небольшое двухэтажное здание, некогда привлекавшее толпы народов, сейчас стояло в полном одиночестве, потеряв свою актуальность и последнего зрителя. Потрескавшаяся краска постепенно осыпалась со стен, клумбы уже были вдоволь набиты сорняками. Все это навевало некую грусть. Девушка находилась в назначенное время и в назначенном месте. Постепенно серые краски дня темнели в преддверии наступления глухого вечера. Никого не было, что вызывало волнение у девушки. Она решила обойти здание, вдруг ее ждут с другой стороны? Пройдя за угол, среди тусклых тонов здания, на подоконнике, аккуратно облокотившись на стекло, лежал ярко-красный конверт. Совсем такой же, как и тот, что пришел к ней совсем недавно. Походило это все на очень милую шутку. Сату знала, что этот сверток дожидается именно ее. Она поднялась по ступенькам, взяла конверт и нащупала в нем что-то довольно толстое.

Следуй указаниям и ничего не бойся.

Знакомые ей чернильные слова разрывали белизну бумаги. С ее уст вырвался милый смешок. К письму прилагалась «Карта сокровищ», с пошаговым указанием, куда и как идти. Не долго мешкая, она направилась по плану, проходя алею за алеей, выходя почти к самой окраине территории парка. Юха уже забросал ее смс-ками, приходящими с интервалом в пять минут, для подтверждения, что его сестра жива и здорова. Успокоив брата и попросив его подождать, она сосредоточилась на карте. Выполнив уже большую часть из написанного, девушка отвлеклась от подсчета шагов и, оторвав взгляд от земли, подняла голову. Она обомлела от страха. Так увлекшись этой детской забавой, Сату не заметила, как уже стояла перед входом в старый парк. Тот самый, где неделю назад она встретила свою ужасающую музу. Не важно, каков на самом деле этот парк, ведь если у девушки есть хоть одно хорошее воспоминание о нем, его трудно бояться. Казалось, что такие совпадения невозможны, однако, вспоминая первое письмо, Сату перебирала все возможные варианты под фразой «Я знаю, что Вам нужно». Никто и никогда бы не узнал, что действительно ей нужно. Да, даже если бы это и случилось, то выполнить такое желание мог только псих. Тем более, даже сама художница не была уверенна в своем желании. И все же... она шагнула вперед. Снова изучая пункты своей «Карты сокровищ». Тело вздрагивало от каждого звука, холодный ветер проносился между деревьями, неся за собой хоровод листьев. После дождя все запахи чувствуются еще лучше. Она шла медленно, ей не хотелось повторить еще раз трюк с ее реактивным спуском. Осталось всего 2 пункта, которые ей нужно выполнить. Что ждет ее дальше? Она начинала оглядываться по сторонам в поисках силуэтов.

«Пройди по мосту и иди вперед к лестнице, как поднимешься до самого верха, повернись на право, а там ты уже найдешь свой подарок сама. Надеюсь на тебя»

Лестница вела вверх, длинная и, на удивление, не такая разбитая, как все остальное. Она осталась стоять на ступенях, смотря под ноги. Дыхание было сбито, физическими способностями Сату не отличалась, и, возможно, даже проигрывала некоторым пожилым бабушкам. Сейчас, сейчас она повернется и, наконец, увидит «сокровище», к которому шла с таким трудом. Девушка все надеялась, что услышит какой-либо голос ее таинственного друга, но тишина, которую она слышала, явно не стремилась быть нарушенной. Выпрямившись и вдохнув воздуха во всю грудь, Сату обернулась. Что за шутки? Она провела взглядом всю сторону, но никак не могла найти человека, или хотя бы тот же самый красный конверт. Злость и страх полились вместе с кровью по венам. Она не могла ошибиться, ведь все сделала правильно. Еще раз внимательно оглядев все, Сату заметила довольно большое дерево, ствол которого был заметно шире, но дело даже не в размере. Еле заметные веревки окутывали дерево, но, намокнув под дождем, они почти слились с ним. Возможно, именно там ждет ее "подарок". Вернемся опять к отличному дню. Дождь начался так же внезапно, как и в прошлый раз. Быстро достав зонтик из сумки, она поспешно его открыла, остановившись всего в паре метров от ствола. Хоть в парке деревья и были довольно плотно посажены друг к другу, но косой дождь все равно прорубал себе путь к земле, срывая листья с веток. Капли тарабанили по зонтику, вязкая тишина превратилась в шум духового оркестра. Деревья стали том-томами* для ударных палочек дождя.

...Oh, everybody’s starry-eyed And everybody goes Oh, everybody’s starry-eyed And my body goes Whoa oh oh ah ah Whoa oh oh ah ah Whoa oh oh...**

Испугавшись собственного гудка, звонко прогремевшего в кармане, Сату чуть не уронила свой зонтик. Не прошло и пары минут после начала ливня, как заботливый брат, приняв это как знак свыше, решил позвонить и в сотый раз убедиться, что все в порядке. — Со мной все в порядке, Юха. — с не малой раздражительностью в голосе отрезала Сату. Облокотив зонтик к плечу, она одной рукой держала телефон с «Картой сокровищ», а другой, придерживаясь за стволы, медленно спускалась по скользкой от дождя насыпи листьев вниз к дереву. — Я от скуки загулял до старой части парка, поэтому пока будет дождь, я постою под мостовой. Никуда не уходи и жди меня. Выключая злосчастный телефон, девушка опустила голову, чтобы случайно не кинуть его мимо сумки, не останавливая шаг. Художница пыталась расстегнуть ее. Сильный поток ветра обрушился на нее и выбил зонт с плеча, и покатил вперед по земле. Пролетев несколько метров, зонт уперся в край дерева, и, развернувшись, закатился за другую сторону. Капли ручьями стекали по лицу, зажмурившись, Сату ринулась в погоню за зонтом. Она потянулась за рукоятку зонта и наконец, спрятавшись под ним, смогла открыть глаза полностью. Она взглянула вперед – дерево, к которому она так стремилась, видимо, было уже позади нее. Она медленно развернулась с мыслью, что, чтобы она не увидела там, хуже уже не будет. Оказалось – может. Перед ней, привязанная по ногам и поясу к дереву, девушка, немо глотая воздух, судорожно перекрывала горло руками. Захлебывающиеся звуки, круглые от страха глаза, смотрящие на Сату с криком о помощи, вдолбили художницу в землю. Руки, онемев, выпустили зонт. Потоки дождя полились по ее лицу, точно так же, как по всему телу девушки, находившейся напротив. Вот только, струи, бежавшие по рукам девушки, окрашивались в алый цвет. Ее губы пытались что-то прошептать, но вырывались только противные булькающие всхлипы, от которых выворачивало наизнанку. Сату с ног до головы пронизывали лезвия страха, она хотел помочь, но, не в силах сдвинуться с места, застыла, упершись взглядом в кровоточащую шею бедной девушки. Алые ручьи становились с каждой минутой сильнее. Руки жертвы постепенно разжимали порез, теряя силы, пока в один момент не рухнули вниз. Закрытые глаза. Губы больше не говорят с Сату. Руки еще тихо покачиваются. Снова это случилось, снова. Страх стал иллюзией, и взамен ему появилось новое чувство, куда сильнее, чувство, пронизывающее не только тело, но и что-то выходящие за рамки материи. Она пришла. Ее муза в диких танцах вилась вокруг дерева. Снова.