Solstraalene

Несдержанный стон, и пальцы цепляются за руки Тэхена сильнее, когда младший вылизывает идеальный пресс Хосока, оставляя красную метку чуть ниже пупка. Чон совершенно беззащитный сейчас, чувствительный, как оголенный нерв, на каждое касание отзывается дрожью, поджимая пальчики на ногах. Тэхен спускается ниже, перехватывая длинные стройные ноги Хосока под коленями и укладывая их себе на плечи; Чон судорожно выдыхает, распахивая глаза, когда горячий язык касается там. — Тэхен-а… Не надо, пожалуйста… — шепчет сбивчиво, пытаясь уйти от ласки, но Тэхен держит крепко. Он хочет хёна, хочет именно так, и сейчас, когда он, наконец, решился, его ничто не может остановить. Тэхен ловит ладони Хосока, прижимая к его ногам на плечах, обездвиживая, не позволяя коснуться себя; поднимает голову, встречаясь черными глазами с обезумевшим взглядом напротив, одними губами произносит «пожалуйста, хён…можно?»; грудь Хосока вздымается часто-часто, но протеста Ким не слышит, и через пару секунд Чон снова стонет, умирая от ощущения влажного языка между бедер. Через пять минут сладкой пытки Хосок кончает себе на живот, не в силах оттолкнуть Тэхена, который, совсем дикий, принимается слизывать семя с оливковой кожи. — Ненавижу тебя, Ким Тэхен, — шепчет Хосок, пропуская мягкие пряди на макушке младшего сквозь пальцы. — И я тебя люблю, хён, очень. — хитрые глаза блестят в темноте, а теплые губы скользят по шее Чона. Кажется, он снова возбужден.