Solstraalene

Он ведет горячим языком вдоль ключиц, сжимая бока чуть влажными ладонями, медленно толкаясь между бедер, задерживается в точке наибольшего соприкосновения, заставляет скулить от почти боли от желания, обжигает дыханием, и Тэхен готов умереть в его руках, раствориться, впитаться в солнечную кожу, только быть всегда с ним, всегда вот так. Хосок заглядывает в огромные глаза напротив, такие глубокие и черные, как Тихий океан, и его стремительно затягивает на дно. Если бы завтра должен был наступить конец света, он бы хотел провести его вот так: с дрожащим горячим телом в руках, бархатом сладкого полотна кожи под губами, с его прерывистым влажным дыханием и тихими низкими стонами, что эхом отражаются от решетки собственных ребер, сжимая бьющееся птицей сердце, принадлежащее ему одному. Тэхен трепещет густыми ресницами, когда Хосок накрывает болезненно-красный искусанный рот губами, целует жадно, но без напора, выпивает Тэхена до капли, а младший и рад. Он отдаст все, что попросит Хосок. Чужие/родные губы уже ласкают неритмично вздымающуюся грудь, не давая шанса прийти в себя, отдышаться; Хосок опускается ко втянутому напряженному животу, прикусывает чуть ниже пупка, стягивает белье. Тэхен облегченно выдыхает, чтобы в следующую секунду подавиться воздухом, когда Хосок погружает влажный член в рот. Хосок не дает кончить, усмехается на разочарованный стон, целует карамельную кожу на бедрах, чувствуя длинные пальцы, запутавшиеся в его волосах на макушке. Тэхен просит лечь на спину, хочет отплатить за удовольствие, но сегодня все по правилам Чона. Он хватает под коленками длинные ноги, тянет на себя, упираясь возбуждением между ягодиц, толкается через белье, дразнит. Тэхен протягивает к нему руки, бессвязно шепчет имя и просьбу, то, какой Хосок красивый сейчас, всегда, что у него чешется спина. Хосок смеется над невинным Кимом, который в данную минуту выглядит как оживший кадр горячего порно, проводит ладонью по животу, мышцы сокращаются отзывчиво, облизывает пальцы, по одному запуская в Тэхена. Младший почти плачет, царапает руки Хосока, выгибается так, чтобы ближе, больше. Короткий вскрик, и Хосок полностью внутри. Он знает, что Тэхен не хочет больше нежностей, поэтому сразу задает быстрый темп, и Тэхену кажется, он рассыпается на атомы, захлебывается в наслаждении и любви; он мнет подушечками пальцев кожу на спине Хосока, хрипит "еще", кончает быстро, сильно, сжимает хёна в себе, упираясь лбом в плечо старшего. Хосок бешено бьется внутрь еще около минуты, стонет тихо, ложится сверху всем телом. Им жарко до невообразимого, но разделиться нет сил, желания. Только так, кожа к коже, смешивая дыхание и стук сердец. Утром вылет по расписанию, противоположные друг от друга концы сцены, но эта ночь - только их, маленький мир на две персоны.