Solstraalene

- Давай-давай, ещё шажок, вот так... Почти дошли, хён. Хосок виснет на плече Тэхена безвольной куклой, марионеткой, которой обрезали верёвки, пьяно хихикает, выдыхает тёплым перегаром куда-то в шею и совсем не помогает довести себя в комнату без приключений. Сначала он стукнулся коленкой о тумбочку, потом растянулся на полу, споткнувшись о чей-то ботинок, а теперь исправно собирает боками все углы на пути, ощутимым весом болтаясь на младшем. Пьёт Хосок крайне редко и плохо, ему много не надо - масляный взгляд после второго стакана, заплетающийся язык и повышенное либидо. Последнего Тэхен опасается больше всего, но, надо отдать Хосоку должное, в таком состоянии он всегда быстрее просится домой. Друзья хёна, с которым он выбирается в боулинг, по обыкновению звонят Тэхену и сообщают, что везут нетрезвую тушку. Тэхен послушно расстилает кровать. - Горюшко... Хён, ну ты опять? Синячок же будет... С трудом, но Тэхен приводит пассажира до конечного пункта, сажает на кровать и отстраняется, чтобы раздеть, но Хосок крепко хватает за запястье, тянет на себя и оба валятся на постель; Хосок сразу же оплетает ногами талию Тэхена, а тонкими руками - шею. - Ты такой красиииивый... Тиг-грёнок мой... Почему ты так-кой красивый? - Хёни.. Я же тяжёлый, давай я помогу... Тэхен осекается, чувствуя, как горячий влажный язык кружит вдоль бьющейся венки на шее, как пальцы на лопатках сжимают футболку сильнее, как Хосок, совсем легко, но толкается бёдрами в пах. - Х-хён? - Блять, ты такой... Тэ... Я хочу тебя. Пьяный Хосок - не лучший любовник на свете, они проходили это, поэтому Тэхен тихо смеётся, пытаясь подняться снова, но Хосок давит пятками на поясницу, прижимая сильнее к себе. - Хён, ну ты же... Тебе бы поспать, а? А завтра уже... - Хочу... Возьми меня. В первую секунду Тэхену кажется, что он ослышался. Он замирает и слышит, как оглушительно долбится сердце, Хосок наверняка чувствует отдачу. Не то что Хосок не даёт никогда, но чтобы сам просил... - Н-нет, хён, я не... Ты пьяненький, ты не понимаешь... - Я хочу. Тебя. В себе. - чеканя каждое слово, и Хосок снова толкается бёдрами вверх, давая почувствовать, что он не шутит - твёрдый бугорок упирается в живот Тэхену. У младшего дрожат руки, пока он стаскивает с Хосока джинсы с бельём, в голове только одна мысль "не кончить бы раньше времени", и когда тяжёлый член шлёпает о лобок, Тэхен почти скулит. Он наклоняется и уже открывает рот, но сверху долетает "нет, я так кончу... возьми..." Хосок прогибается кошкой, тонкая талия почти касается простыни, и Тэхену приходится зажмуриться, иначе он сойдёт с ума: от вида, от того, что Хосок хочет, от того, что Хосок хочет. Его Хосок, единственный, только его. До смазки не доходят руки и это пугает больше Тэхена, чем Хосока, хотя должно бы наоборот, поэтому Тэхен очень старается, разминая языком края, умирая внутри от стонов, которые дарит Хосок. Он толкается плавно, медленно, прислушиваясь к сбившемуся дыханию, к напрягшимся под пальцами бёдрам, входит до конца, ловя цветные круги под веками. - Хорошооо... - выдыхает Хосок, почти мурлычет, и подаётся назад, трётся ягодицами о пах. Тэхен приходит в себя, когда пальцы пачкаются в липком и тёплом, когда Хосок сжимает его, откинувшись на плечо. Другой рукой Тэхен проводит от шеи вниз, задевая маленький тёмный сосок, подрагивающие мышцы плоского живота, и стискивает бедро Хосока, кончая глубоко и долго, целует чуть горькие губы примерно также. Утром Хосок кряхтит и припадает на правую ногу, но выглядит вполне довольным, потираясь кончиком носа о щеку Тэхена, и шепчет многообещающее "сегодня моя очередь".