5 глава. Ангел-хранитель
28 марта 2016 г., 22:59
Наверное, я никогда не сумею забыть это ощущение — вода, заливающая рот, разрывающая легкие, холод, пронзающий тело и судорогами пронзающий мышцы. И страх, что хуже всего, — бесконечный страх, заставляющий биться об лед.
Темнота приходит не сразу, и сначала все в голове пульсирует, а сознание разрывается от обилия странных цветных вспышек перед глазами. Уже нельзя ничего разглядеть или услышать, и боль нарастает, хотя кажется едва ли ощутимой. Темнота приходит потом — вместе с мыслью, что все закончено, что ты уже погружаешься куда-то в бездну.
А потом, когда тьма поглотила меня и все ощущения исчезли, я увидела ангела. Только у него были большие черные крылья — больше похожие на крылья летучей мыши, — и очень грозный вид. Я не слышала его слов, но ощущала, что он рассержен. И мне хотелось испугаться или обрадоваться… но вместо этого я все пыталась понять, кого же он мне напоминает…
Я не смогла бы точно сказать, когда пришло осознание, что я проснулась. Я будто плыла куда-то вдаль, смотрела на ангела, а потом вдруг поняла, что он исчез, а у меня жутко раскалывается голова, что я лежу на чем-то мягком, под головой — подушка, и рядом кто-то разговаривает.
—…Говори тише… Неужели? Макгонагалл сама разговаривала с ней?.. Думаешь, Лоре нужно это знать?.. Если бы не профессор Снейп…
Я с шумом вдохнула и открыла глаза, готовясь к новой вспышке боли. Свет сперва ослепил меня, но я поняла, что нахожусь в больничном крыле, а рядом со мной мои друзья.
— Лора! — я не сразу сообразила, кто стиснул меня в объятиях так, что аж кости затрещали, но угадать было легко — Джексон.
— Не могу дышать, — прохрипела я, мальчик отпустил меня, и все рассмеялись.
Ребята выглядели слегка помятыми, заспанными, но улыбались. Только у Джексона я заметила ссадины на костяшках пальцах — как это он умудрился? На миг меня затопило ощущение спокойствия и радости. Разве не в этом вся суть? В дружбе, в людях, которым можно довериться? И когда есть друзья, то уже ничего не страшно, ни о чем не стоит жалеть — даже о прыжке в ледяную воду. Когда есть люди, которым ты не безразлична — не в этом ли счастье?
— Не бойся, тебя теперь никто не тронет. Я слышал, что Лоуренс собираются исключить, — Джексон довольно улыбнулся. Торжествует? Я поймала себя на мысли, что слегка расстроилась. Да, конечно, без Кристины мне было бы лучше в Хогвартсе, но исключать ее из-за меня, лишать магии… Если задуматься, прыжок в воду ведь был моим решением, моей собственной глупостью.
— Я слышала больше, — похвасталась Эйприл, но вдруг помрачнела и объяснила, — я подслушивала разговор Макгонагалл и Снейпа с Кристиной. Она сказала, что просто играла. И знаете, в кого?
По удивленным лицам Келли и Джексона, я поняла, что и для них слова подруги являются новостью. Впрочем, новостью было уже то, что Эйприл подслушивала разговор учителей.
— Лоуренс сказала, что они играли в Пожирателей Смерти.
— В кого? — не поняв, переспросила я, хотя название показалось мне знакомым. Ребята же, похоже, куда лучше поняли, о чем речь, и теперь казались едва ли не напуганными.
— Пожиратели Смерти, — повторил Джексон, и его передернуло. Повернувшись ко мне, он решил объяснить, — так называют приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть. Раньше их было очень много, а теперь после падения Сама-Знаешь-Кого их отлавливают и отправляют в тюрьму. И уж не просто так, они действительно творили ужасные вещи.
Я вдруг поняла, что дрожу. В голове вспыхнула воспоминание — тот вещий сон о Поттерах. Такое забыть вообще не возможно — та зеленая вспышка и крик… умершие люди… и отчаяние профессора Снейпа, невольной свидетельницей которого я стала в ту ночь.
Джексон нахмурился и отвернулся. Он сидел на кровати рядом со мной, и я явственно ощутила, как он напрягся. Возможно, ему тяжело было говорить об этом и по каким-то своим собственным причинам… Я положила руку ему на плечо, желая поддержать.
— Но… Кристина, что, совсем чокнулась? Как ей только в голову пришло? — вспылила Келли, вскочив на ноги. Казалось, она бы сейчас наградила Лоуренс оплеухой, будь та здесь.
Я вздохнула и постаралась успокоиться. Почему я снова нервничаю? Все ведь хорошо, я в порядке, Тот-Кого-Нельзя-Называть ушел, а его приспешников отправляют в тюрьму, Кристина же… может, она действительно сошла с ума. Только почему же тогда я чувствую такую тревогу? Джексон, похоже, ощутил мою дрожь и, обернувшись, обнял за плечи.
— Эй, Грей, ты чего? Ну-ка успокойся, все теперь будет хорошо, помнишь?
Я уже хотела ответить, сказать, что на самом деле в этом не уверена, но наш разговор оборвала мадам Помфри. В руках она держала поднос с глубокой тарелкой и кружкой. Она вошла, чуть хлопнув дверью, и от неожиданности я уже вообразила себе появление Пожирателей Смерти, которых никогда не видела, и злого волшебника, которого видела во сне.
— Посещение больных окончено, давайте, идите на уроки, — скомандовала целительница, и ребята нехотя поднялись. Я улыбнулась им, желая уверить, что все хорошо.
— Мы еще тебя навестим, — пообещала Эйприл, и друзья согласно закивали. Уверена, они бы и ночевали здесь, если бы могли. Джексон напоследок потрепал меня по голове.
— Выздоравливай, скорее, Грей, без тебя скучно.
— А когда я смогу вернуться к занятиям? — спросила я, когда ребята уже скрылись за дверью. Мысль о том, что придется провести несколько дней в больничном крыле не радовала.
— Как только окончательно поправишься, дорогая. Пара дней, не больше, — пояснила женщина, поставив поднос на столик рядом с моей кроватью, — пока что восстанавливай силы, вот, поешь. И лучше тебе побольше спать.
День тянулся невыносимо долго после ухода друзей. Болеть — это вообще очень скучно, и постоянно нужно пить какие-то микстуры, действие которых остается загадкой, но ведь «так нужно, и не спорь, девочка». Впрочем, я и не спорила.
Хорошо, что ребята притащили сюда мою сумку и учебники, так что я смогла занять себя чтением, а вечером даже вспомнила о подарке Ровены — флакон с зельем от кошмаров нашелся в сумке как раз там, куда я его положила. Я почему-то сомневалась в том, что стоит его пить. Возможно, меня просто начинает мучить паранойя, но справиться с тревожным предчувствием я не смогла и потому запихнула так и не откупоренный флакон обратно в сумку.
Странно, что сон все никак не шел ко мне. Натянув одеяло до подбородка, я попробовала в уме посчитать овечек — они послушно прыгали через заборчик, но одна почему-то заартачилась и отвернулась. Я досчитала до трехсот семидесяти и отчаялась. Мысли все время возвращались к тому, что случилось, и когда я наконец забылась, мне приснились люди в черных плащах и жутких масках, похожих на маску Кристины. Снился лес и мчащийся вдаль поезд, снился безумный смех и крики ужаса.
Проснулась я совершенно разбитой.
Всего один день, — сказала я себе, потерпи еще один день здесь и сможешь вернуться к учебе. В больничном крыле я сейчас была единственной гостьей — кто же заболеет перед самыми каникулами? До самого прихода друзей я пыталась читать учебники, но частенько отвлекалась на собственные мысли. Один раз мне показалось, что за мной кто-то наблюдает, но посмотрев в сторону двери, я никого не увидела.
После обеда Помфри впустила ко мне ребят. Эйприл и Келли выглядели подавленными, а Джексон успел обзавестись парой синяков на лице, да и мантия на нем выглядела чуть потрепанной.
— Что это с вами приключилось? — прищурилась я, и Джексон чуть поморщился.
Эйприл села на край моей кровати, недовольно скрестив руки на груди:
— Какой-то гриффиндорец говорил гадости про нас, и потом они с Джексоном сцепились.
— Подумаешь, подрались, — фыркнул Джексон, хотя мне показалось, что он чуть смутился. Ну и что сказать? Нехорошо, что мы совершенно рассорились со своими факультетами, но разве мы виноваты? Если для остальных какая-то глупая вражда важнее, чем дружба, это не должно становиться нашей проблемой.
— Чем все закончилось? — спросила я.
— Наставили друг другу синяков, слегка помяли форму, ерунда, — Джексон пожал плечами и уселся на соседнюю койку. Ох уж эти мальчишки!
— Макгонагалл их остановила и оштрафовала, — быстро вставила Келли, — а потом я видела, как они со Снейпом о чем-то спорят, — девочка уселась на стул рядом с кроватью, улыбнувшись мне, — то есть я думаю, что они спорили, потому что Макгонагалл потом выглядела жутко недовольной.
Я вздохнула и отвернулась. Кажется, о спокойствии остается только мечтать.
— Снейп не приходил? — вдруг осведомилась Эйприл, и я пожала плечами.
— С чего бы? — наверное, он и отсутствия-то моего не заметил. Хотя я не права, разумеется, ему сообщили о произошедшем. Наверное, меня уже ждет наказание.
— Ты не знаешь? Вообще-то он тебя спас, — я обернулась, чтобы поймать взгляд подруги. А ведь я действительно даже не задумывалась о том, что произошло на озере… Я пребывала в полной уверенности, что мне помогли друзья. Но профессор Снейп… Я даже не знала, хорошо это или плохо.
— Я не помню, — призналась я. Ну да, ничего не помню, кроме того, как билась об лед снова и снова.
— Это и к лучшему, — отозвался Джексон, — главное, что ты в порядке.
Я могла бы и поспорить. Снова задумалась о том, что было… И почему каждый раз, думая о профессоре Снейпе, я вспоминаю то, что видела в ту ночь? Его отчаяние и боль… никогда больше я не видела его настолько… не знаю. Эмоциональным? Обычно он строг и равнодушен ко всему, в меру саркастичен, способен обидеть едкими замечаниями — но мне до сих пор везло не попадать под раздачу.
— Так когда тебя выпускают? — поинтересовался Джексон, пересаживаясь поближе ко мне.
— Завтра утром, — я не сдержала довольной улыбки.
Да, завтра я наконец-то смогу забыть о произошедшем, как о плохом сне. Правда, возможно, я буду наказана за свой поступок… за нарушение правил… но наказание продлится максимум — до конца учебного года. Всего неделя — не так уж и много. Я провела остаток дня, представляя, с какой радостью вернусь в собственную кровать, потом вспомнила, что еще не отнесла прочитанные книги в библиотеку, надо будет это сделать как можно скорее.
И мне следует поблагодарить профессора Снейпа. Возможно, если бы не он… нет, не хочу даже думать о том, что могло бы быть. Я снова вспомнила озеро, вспомнила Кристину в маске, вспомнила свое предчувствие… Я ведь знала, что все не так просто, знала, что что-то не так. Почему же мне не хватило ума остановиться? Потому что я хотела доказать, что я смелая, — ответила я на собственный вопрос. Смелая и сильная. А что в итоге? Я только в очередной раз вздохнула, ругая себя.
***
Вторая ночь была такой же беспокойной, как и первая. Меня мучили кошмары и собственные мысли в равной степени. Проснувшись в очередной раз от страха, я уже не решилась снова закрыть глаза. Будь здесь фонарик, я бы решилась достать книжку и почитать немного — может, это помогло бы прогнать призраки дурных снов… Принять лекарство, данное Ровеной Рейвенкло, я все никак не решалась. Жаль, что я не умею наколдовывать свет, тогда мне бы и фонарик не пригодился. От собственных мыслей меня отвлек шум шагов и беспокойные голоса. Дверь приоткрылась, озаряя комнату светом, и я накрылась одеялом с головой, но непроизвольно вслушиваясь в шепот. — Вампиры в школе! Мерлин нас помилуй! — это был голос Помфри. Вампиры? Что? — Нужно понять, кто это. Девочка чуть не погибла! — Макгонагалл, судя по голосу, волновалась, а я все еще переваривала услышанное. Как это вампиры? Те самые? С клыками? То есть… они, выходит, тоже существуют? И… она сказала, вампиры в школе? — Что говорит профессор Дамблдор?.. Да, да, Рубеус, положите ее сюда… — Он молчит. Себе на уме, — в голосе профессора Макгонагалл я расслышала нотки обиды. Неужели она переживает из-за недоверия директора? Кровать прогнулась под положенным телом, и я невольно чуть вздрогнула. Кто-то пострадал? И… вампиры! Нет, это уже… это совсем в голове не укладывается. Дождавшись, пока взрослые удалятся, я вылезла из-под одеяла и тихо прокралась к занятой теперь кровати. И увидев, едва сдержала крик. Девочка была без сознания, совсем бледная, с двумя маленькими дырочками на шее — Эйприл! Господи, что же здесь происходит?***
К утру подруга очнулась. Мадам Помфри провела рядом с ней почти всю ночь, всерьез обеспокоенная, а я так и не смогла уснуть. Конечно, в этом нет ничего удивительного — если существуют магия и волшебники, то почему бы вампиры не должны существовать? Однако, как же вампир мог оказаться в Хогвартсе? В школе ведь должно быть безопасно! Вопросов у меня было слишком много, но вот где искать ответы, я не могла представить. И Эйприл не могла вспомнить, что произошло. Разговаривая с преподавателями, а позже и с нами, она призналась, что последнее ее воспоминание — вход в башню Рейвенкло. Ей показалось, что кто-то идет следом, а потом все поглотила темнота. Кажется, даже учителей это всерьез напугало. Мне позволили вернуться к учебе, а вот Эйприл пришлось провести в больничном крыле еще несколько дней, так что она была освобождена от экзаменов. Во всем есть положительная сторона, — со смехом сказала она, а Джексон проворчал, что сам готов заболеть, лишь бы не мучиться над тестами. Казалось, присутствие в школе сказочного чудовища беспокоило только меня. Впрочем, по школе еще бродила Кристина — и она, наверное, могла составить конкуренцию любому чудовищу. Каждый день приближал не только каникулы, но и время, когда она навсегда покинет Хогвартс, и я не знала, чувствую ли облегчение или свою вину. За три дня до окончания учебного года у меня наконец дошли руки сдать в библиотеку уже давно взятые книги. Я быстро читаю, и история магического мира оказалась действительно интересной. Удивительно, как сильно связаны два мира — волшебников и маглов, — и каждое событие в одном из них отражается и на жизни обитателей другого. Мировые Войны, смена власти в странах мира, научные открытия… Чтение было действительно интересным, и мне не терпелось взять еще книг. К сожалению, без приключений снова не обошлось… Нет, знаете, быть слизеринкой — это не значит быть обязательно высокомерной и злобной дрянью, как любят думать другие факультеты, но касается это далеко не всех. Кристина вот натуральная гадина. — Куда собралась? — надо бы мне научиться смотреть под ноги, потому что я снова споткнулась из-за подножки и упала. Книги рассыпались по полу, и я едва поборола желание немедленно кинуться их собирать. — Что это тут у нас? Ай-яй-яй, бедная Лора порвет библиотечные книжки, — на этот раз Лоуренс была одна, но я от этого почему-то не почувствовала себя увереннее. Девочка пнула ближайшую к ней книгу, и та отлетела к стене. — Отстань. Я прыгнула в озеро, чего ты еще хочешь?! — я поднялась на ноги и скрестила руки на груди, пытаясь казаться как можно более уверенной. — Дай-ка подумать… Чего я хочу от предательницы, из-за которой покидаю школу? Ну даже не знаю! — с максимумом иронии отозвалась Кристина, — у меня уже и палочку отобрали. Так что я позаимствую твою, не против? Я не успела и ответить, как она уже толкнула меня к стене. Не знаю, что мешало мне больше — моя слабость или снова поднявшийся страх. На самом деле, это очень паршиво — быть такой слабой и даже не способной за себя постоять? Кристина без особого труда отняла у меня волшебную палочку. — Какая милая палочка! Мне нравится. А как в действии? Ну-ка попробую… Левикорпус! И снова я вздернута под потолком. Похоже, Кристина собирается напоследок оторваться и отомстить. А я… мне определенно пора научиться не плакать. Но это все настолько унизительно, что в горле перехватывает от обиды, хочется убежать и спрятаться, только не получится. — Думала, что избавилась от меня? Вот и нет, ты мне за все ответишь, — прошипела Лоуренс. Да уж, ей все-таки было предопределено оказаться на Слизерине — натуральная змеюка. Я зажмурилась, тщетно призывая все свое спокойствие. Почему я могу строить из себя героиню, когда не надо, а вот если необходимо быть сильной, продолжаю плакать… Я вспомнила, как Снейп спас меня в прошлый раз от этого унижения, но ничто не повторяется дважды, и я приготовилась к худшему, что могла бы придумать Лоуренс. А насчет Лоуренс… На минуту мне показалось, что я увидела у нее на руке… — Что я говорил об этом?! — у него очень холодный голос, и он в ярости. Но он здесь — каким-то образом он снова пришел, чтобы мне помочь, и теперь я разрываюсь между обидой и благодарностью, между болью унижения и желанием просить о помощи. Но просить и не требуется. — Экспеллиармус, — моя палочка вырывается из рук Кристины и летит к Снейпу. В то же время я снова падаю и снова оказываюсь пойманной на руки. — Я бы лишил вас баллов, но у Слизерина их и так больше нет, — сквозь зубы цедит профессор, и я на миг ощущаю вспышку вины. — Это все из-за нее! Из-за нее я уезжаю из школы! — вдруг закричала Кристина, и я вздрогнула. — Вы покидаете школу из-за ваших привычек унижать людей, мисс Лоуренс. Я услышала удаляющиеся шаги — девочка ушла, а мне отчаянно захотелось забиться в какую-нибудь щель потемнее. — Тссс… Успокойся. Лора, успокойся, — я поняла, что все еще плачу, но не могла перестать. Это казалось невероятным — что профессор Снейп снова спас меня. Ужас подземелий защитил меня. Опять. И еще более странным казалось то, что он пытается меня успокоить, словно прекрасно понимает, что я чувствую, как все это унизительно и гадко. Я почувствовала, как профессор обнял меня и понес куда-то. Через какое-то время послышались тихий шум раздвигающейся стены и испуганный крик Келли: — Что случилось? Профессор Снейп! Лора! — Ей нужно успокоиться. И я бы не советовал выпускать ее из виду. Вообще. И пусть кто-нибудь соберет рассыпанные в коридоре книги. Меня опустили на кровать, а я продолжала плакать. Понимание было самым невыносимым. Самым ужасным и самым удивительным. Это понимание и его защита… А я так и не поблагодарила его ни разу. Однако сейчас я должна была сказать кое-что важное. — Профессор! — я с трудом различала его силуэт сквозь пелену слез. Но он остановился. — У Кристины на руке… Я видела… Две ранки, как у Эйприл. Он словно бы замер на миг, и сквозь слезы мне почудилось что-то знакомое… ангел из моего видения — и как я не заметила раньше, что он поразительно похож на профессора Снейпа? Мне показалось, что профессор кивнул прежде, чем вышел из комнаты, и я повалилась на кровать, позволяя себе наконец не задумываться ни о чем. Келли обнимала меня за плечи, и я просто надеялась, что когда-нибудь перестану плакать.***
Все это казалось слишком странным. Глупым, как дешевый магловский ужастик. Вампиры. Кто бы мог подумать? Снейп зажмурился, пытаясь успокоиться. Это была привычка детства — зажмурить глаза, чтобы не видеть ничего, чтобы унять бешено бьющееся сердце. В детстве это помогало, и иногда он всерьез жалел, что вырос. Он слышал и раньше о вампирах, но в Хогвартсе они еще не появлялись. А теперь… За неделю пострадали трое учеников. Но зато открылось кое-что новое. Кристина Лоуренс не просто пострадала от клыков вампира, но и подверглась так называемому внушению… Сколько бы времени понадобилось, чтобы узнать об этом, если бы Лора Грей не оказалась такой наблюдательной? Лоуренс пришлось отправить в лечебницу Святого Мунго. Теперь оставалось лишь надеяться, что найдется зелье, снимающее гипноз вампира… Но на самом деле, Северусу хотелось, чтобы эта девочка больше не возвращалась в Хогвартс — неправильное желание, жестокое. Но когда он видел, как Кристина издевалась над Лорой… Это как попасть назад — в период своего обучения. Снова увидеть себя и Джеймса… Этот Поттер! Из-за него Снейп лишился всего… Но стоит ли винить его одного? Нужно быть честным с самим собой — Лили потеряна по собственной вине. И умерла она лишь из-за Северуса, не из-за Джеймса. Снейп практически упал на кровать. Как бы хотелось закрыть глаза и навеки раствориться в темноте! Чтобы все закончилось… И Дамблдор отказал ему в должности преподавателя Защиты от Темных Искусств, хотя уход профессора Абрамс не стал неожиданностью. Ничего, он спросит еще раз — в конце лета. Взгляд зацепился за висящий над кроватью ловец снов, и в памяти всплыли слова «надеюсь, вам не будут сниться кошмары». Если бы, если бы…
