Снова стать собой

Два года. Длительные два года прошло с тех пор, как жизнь вернулась в свое обычное русло, как скрылся за вратами миров последний то ли счастливый, то ли грустный взгляд синеглазой шинигами, как от былой его силы не осталось и следа. Теперь он обычный семнадцатилетний парень, живущий жизнью обычного человека. Но хотел ли он этого? Вопрос мучил Ичиго каждый день, не давая его душе покоя, постоянно занимая мысли. Все, что осталось – это воспоминания и надоедливый плюшевый лев, не считая приобретенных навыков, реакции и друзей. *** Рыжий парень сидел за партой, пустым взглядом глядя в окно. Он снова думал. Думал, а затем успокаивал себя мыслями, что именно такой жизни он и добивался на протяжении многих лет, не допуская, что тем самым обманывает и себя, и окружающих. «Что со мной? В последнее время, каждый раз просыпаясь, вижу ее силуэт. Почему я ее вижу? Не пора бы все забыть и жить в реальном мире? Разве не об этом я мечтал?» — И-чиго-о! – возник как всегда возбужденный Кейго. — Ммм? – хмуро отозвался Куросаки. — Ты чего такой мрачный? Не выспался что ли? «Кейго, конечно, все помнит, однако это не мешает ему жить так, будто ничего и не было. Так почему я не могу это сделать?» — Ичиго! Эй, Ичиго! — Что? – пофигистично посмотрел на него рыжий. — Не игнорируй меня, Ичиго, — полез к парню Асана. – Мы же… — Заткнись и отдохни, Кейго, — как это обычно бывает, Асана Кейго получает по морде от раздраженного друга, не успев договорить своей «блестящей реплики». — Мне кажется, он просто хотел сказать, что уроки закончились, — подошел к ним Ишида. — Что уже? Ну, тогда я пошел. — Ишида-кун, — позвала Орихиме. — Да, я заметил. До понедельника, Куросаки. — До свидания, Куросаки-кун, — компания друзей, а именно: Урюу, Орихиме и Чад, выбежали из класса, чтобы оказать «радушный прием» появившейся группе пустых. Ичиго же остался один. Спустя несколько минут, проведенных наедине с собой, парень вытащил из кармана удостоверение временного шинигами. — До сих пор ношу с собой. Теперь это лишь жалкая побрякушка, не имеющая никакого смысла. Думаю, она мне больше не нужна, — как ни больно было расставаться с этой вещью, уже ставшей родной, Куросаки выложил ее на школьную парту и, взглянув на нее в последний раз, отправился домой.