Снова стать собой

Лук последнего куинси выпустил за раз тридцать стрел, поразив тридцать целей; единый разящий щит Иноуэ быстро разделался с десятью пустыми; Эль Директо Садо уничтожил тринадцать монстров. — Кажется, все, — огляделся Урюу. — Хорошо, — вздохнула Орихиме. – Садо-кун, ты как? — Нормально, — кивнул тот. — Жаль, Куросаки-куна здесь нет. Раньше мы все делали вместе. — Ты права, Иноуэ-сан. Все давно изменилось. — Но ведь Куросаки-кун счастлив, правда? — Иноуэ-сан, ты ведь сама все видишь, — вздохнул Ишида. — Если бы мы могли вернуть ему утраченную силу. — У Ичиго день рождения 15 июля, — вспомнил Садо. – Приготовив хороший подарок, мы можем поднять ему настроение. — А ты прав. Мы должны попытаться. Только вот, что бы ему подарить? — Ура, мы будем готовить подарок Куросаки-куну, — обрадовалась рыжая. Последний учебный год заканчивался, так же как и вся школьная жизнь. Вскоре все ученики разбегутся по разным университетам, городам, странам. Только вот, «защитники» Каракуры решили остаться в их родном городе, дабы защищать его до последнего вздоха. Удостоверение Ичиго одиноко лежало на его столе. Смеркалось. Последние мягкие лучи садящегося солнца нежно ласкали края оставленного предмета. Послышался негромкий скрип двери, и легкая тень пронеслась через класс и исчезла в оконном проеме, оставив парту Куросаки пустой. Утро. Темный силуэт девушки стоял прямо перед ним. — Вставай, придурок, — послышалось ему. — Ру-киа, — прошептал парень, протягивая руку к видению, но как только он полностью открывает глаза и просыпается, перед ним все та же комната, в которой находится только он один (не считая Кона). — Черт, — щурится он, прикрывая лицо. — Эй, ты. Чего снова не в настроении с утра пораньше? – вылез из под кровати игрушечный лев. Не слушая его, Ичиго спустился с постели, наступив прямо на морду Кона. — А-а-ай, черт возьми, Ичиго, ты чего творишь?! — Заткнись. Мне надоели твои вопли. — Как мне надоело терпеть твои издевательства. Если бы только сестренка была здесь. — Ее здесь нет. Поэтому… — Ичи-нии, ты проснулся? Тебе в школу пора, — раздался голос с той стороны двери. — Я уже иду, Карин. Парень вяло поплелся к шкафу, коснувшись дверцы, он аккуратно отодвинул ее и заглянул внутрь. — Слушай, зачем ты это делаешь каждое утро? – спросил Кон. — Не знаю, наверно, чтобы убедиться, что ее там нет. — Скучаешь? — … Через минуту, Ичиго уже был готов. Он подошел к двери, как вдруг, его голову посетила странная мысль: «Она делала это каждый раз, когда ходила со мной в школу. Затем она так незаметно исчезала». Рыжий подошел к окну и взглянул вниз: не так высоко, но и не настолько низко. Он решился. Куросаки взял сумку, закинул на плечо и сел на подоконник. Внизу было несколько деревьев и зеленая трава. Высота же около 7-8 метров. — Эй, Ичиго, ты чего удумал? – разволновалась душа плюс. Бывший шинигами никогда не боялся рисковать, не побоялся и сейчас: оттолкнувшись ногами от оконной рамы, он прыгнул вниз. — Эй!!! Слегка неблагополучно приземлившись, Ичиго устремил свой взгляд в небо. «Человеком это делать трудно… А возможно, сейчас прямо надо мной какой-нибудь шинигами сражается с пустым. А я даже и не догадываюсь об этом», — усмехнулся парень. Поднявшись с земли, рыжий, слегка прихрамывая, отправился в школу. — И что с этим парнем? – задумался Кон. — Куросаки? – ошалело оглядел парня Ишида. — Куросаки-кун. Что случилось? – забеспокоилась Орихиме. Ичиго вошел в класс весь потрепанный: в волосах, и без того торчащих в разные стороны, запутались мелкие веточки деревьев, на щеке краснели две свежие царапины, на руке виднелся синяк, а нога просто отказывалась ходить нормально. — Все в порядке. Просто упал, — ответил Ичиго. — И откуда же ты упал? – допрашивал его Урюу. — С лестницы. — Куросаки, мы это уже проходили, забыл? Не мог придумать что-нибудь поестественней? Взгляд Ичи упал на его парту. Не слушая друзей, он подошел к ней. «Пусто. Куда катится этот мир? Воруют все, что попадется под руку», — вновь появилась усмешка. — Что это с ним? – спросил куинси. *** Прошло время. Выпускники сдали экзамены и покинули стены школы. — Школа закончена, Садо, чем займешься летом? – поинтересовался Урюу, поправляя очки. — Запишусь в кружок гитаристов, — ответил тот. — Ух ты, Садо-кун, а ты нам потом сыграешь? – попросила Орихиме. — Я подумаю. Ичиго шел впереди, вновь углубившись в мысли. О чем он думал? Ответ понятен: об Обществе душ, о его былой жизни, о том, что он всем сердцем желает ее вернуть и об одной его знакомой шинигами, перевернувшей весь его мир и подарившей ему эту самую жизнь. — Куросаки-кун, а ты? – прорвался сквозь мысли голос Иноуэ. — Что прости? — Чем займешься этим летом? — Буду помогать отцу в клинике. — Это так благородно, Ичиго, — завопил любвеобильный Кейго. – Я так… — Заткнись, — от рыжего последовал удар в лицо. — Так вам и надо, господин Асана, — перешагнул через лежащего парня черноволосый Мизуиро, не отрываясь от чтения какой-то книги. — Ичиго, Мизуиро, — захныкал тот. — Вставай уже. Ходить мешаешь, — пнула его Тацуки. — По-моему, Куросаки, тебе сначала самому нужно подлечиться. — Ишида-кун прав. Я тебя излечу… — Не надо, Иноуэ. Раз уж я обычный человек, то и жить должен соответствующе. Все раны сами заживут. До встречи. Я домой. — Но, Куросаки-кун… — Иноуэ, не надо, — остановил девушку Садо. Общество душ. Светлые бараки шестого отряда тянулись к широкой площади на краю Сейрейтея. По одному из коридоров шли два шинигами. Один из них был в капитанском хаори, другой – с повязкой лейтенанта на плече. В одно из окон влетела адская бабочка – шинигами остановились. Бабочка присела на тонкий пальчик лейтенанта: — Капитану и лейтенанту 6-го отряда Готей 13 приказано отправиться в мир живых. Объект зафиксирован недалеко от северной части города Каракуры. — Ммм, Каракура? Навевает воспоминания, верно? – взглянул капитан на лейтенанта. — Отправляемся. — Да, пора.