Снова стать собой

— Кори… но… яри, — тяжело вздохнув, произнесла Рукиа. Моментально несколько острых и смертельных копий Соде но Шираюки вонзились в израненного пустого, решившего повлечь за своей судьбой и другую. Последняя капля рейацу была истрачена и Рукиа камнем упала на землю. Ичиго продолжал стоять на месте. Парализованное тело не шевелилось, а кровь на лице медленно остывала, также как и угасал огонек духовной силы в девушке. Все помчались на помощь к Кучики, а он так и продолжал оставаться на месте. «Ичиго! Ичиго!!!» — доносилось снизу. Парень непонимающе опустил голову и посмотрел на звук. Его звал Ренджи, но Ичиго не понимал значения его слов и жестов, словно разум покинул его, превращая в «младенца», не знающего ничего об этом мире. Тень пронеслась перед глазами, и в туже минуту раздался гулкий звук удара, который смог привести Куросаки в сознание. — Да что с тобой?! Очнись же!!! Срочно нужна твоя помощь! Ты меня слышишь Ичиго!!! Рукии нужная твоя помощь! — Ренджи тряс шинигами, громко крича от безвыходности. Услышав родное имя, рыжий вдруг остановил своего друга и, ничего не сказав, рванулся к девушке. Она лежала на сырой земле, окутанная в голубоватое полотно духовной силы капитана Уноханы. Мелкие царапины на ней постепенно затягивались, но от этого легче не становилось. — Рукиа! Как она? Почему я совсем не чувствую ее рейацу? Унохана-сан!!! — Успокойся, Куросаки!! Ее рейацу просто слишком мала, чтобы мы могли ее чувствовать. Просто жди. Ты думаешь, тебе одному страшно?! — накричал на него Изао. Впервые временный шинигами увидел, как руки шатена дрожали, не скрывая своей слабости перед страхом. Все были напряжены. Ладонь брюнетки вдруг сильно сжалась, и она с трудом открыла глаза. Ичиго бросился к ней. Он сел рядом и крепко обнял ее, не выпуская ее холодной ладони из рук. — Странно, что я еще жива, — слабо усмехнувшись, произнесла Рукиа. — О чем ты говоришь? Конечно, жива. Ты еще очень долго будешь жить, — гладя смолисто-черные волосы, прошептал Куросаки. — Зачем ты это сделала? — Однажды я уже совершила одну ошибку. Поэтому я не допущу еще одной. «Куросаки», — парень вдруг услышал еле заметный и напряженный голос капитана 4-го отряда, а когда посмотрел на нее, та бессильно отвела глаза и помотала головой. Сердце сжалось, отдавая пульсом в висках. — Так, наверное, должно было быть с самого начала… той ночью… — Молчи! — вырвалось у парня. — Молчи… не говори ничего… я ничего этого не хочу слышать. Он смотрел в ее потухающие глаза. Он не заметил какого-то странного копошения среди окружающих и того, как щит Уноханы постепенно исчез. Лишь через несколько секунд вокруг них вдруг образовался знакомый оранжевый барьер, от которого раны моментально затягивались и физическая боль проходила. — Иноуэ? — удивленно произнес и. о. шинигами. Рыжеволосая девушка стояла в метре от них, держа руки перед собой. Несколько лепестков на ее заколке отсутствовало. Лицо ее было серьезно, но до того момента, как она взглянула на Рукию. — Кучики-сан… прости, — по щекам девушки покатились слезы. — Умоляю, прости меня. — Все хорошо, Иноуэ… только не плачь. Улыбка тебе идет больше, — кашлянув, прошептала Рукиа. Легкая улыбка на ее губах еще увеличила поток слез, но сердце больше не боялось, словно огромный камень, давивший на душу, рассыпался на крошечные кристаллы льда, растаявшие от тепла этой улыбки. — Иноуэ. Насколько это серьезно? — обеспокоенно спросил Ичиго, указывая на все еще кровоточащую рану на теле Кучики. — Боюсь сказать, Куросаки-кун. Не столь страшна рана, сколько то, что у нее практически не осталось рейацу. Я могу сосредоточиться только на лечении, но вовремя не смогу восстановить духовную силу. Если же сначала попытаюсь восстановить ее, на это уйдет слишком много времени и случится непоправимое. Я не знаю, что делать, поэтому прилагаю все усилия, но… — Ты сможешь, Иноуэ. Я верю в тебя, — с надеждой в голосе, прервал ее Куросаки. Девушка решительно кивнула. Прошло немного времени, но положение оставалось прежним. Силы и нервы каждого были на исходе. Неожиданно Рукиа достала из косоде какой-то предмет и, улыбнувшись, протянула его Куросаки. — Что это? — удивленно спросил тот. — Больше никогда его не теряй. Знай… — заметно тише и тяжелее проговорила Кучики, выпустив алую кровь изо рта, — это удостоверение временного шинигами всегда принадлежало только тебе, … так же, как и мое … сердце… С этими словами все вокруг смолкло. Уголки губ девушки медленно опустились, как и ее веки, закрывая глубокий взгляд под собой. В ушах парня словно стучало сердце брюнетки. Все тише… и тише, все реже… и реже. Его резко прервал звук разбивающегося стекла и оранжевый свет пропал. — Почему? — непонимающе взглянула Орихиме на свои ладони. Он приложила их к своим заколкам и с ужасом заметила, что все лепестки на месте. — Почему? Не может быть. Кучики-сан… — Что случилось? Почему Рукиа все еще… Как … — Изао в панике схватил рыжую за плечи, но она ничего не говорила, лишь дрожала, судорожно сжимая цветки гибискуса в своих руках, коля себе пальцы в кровь их острыми лепестками. Ичиго продолжал держать на руках тело Рукии. Его ладони были в крови, а сам он ничего не говорил, лишь вел себя так, словно она еще жива. Он медленно и спокойно гладил волосы девушки, а второй сжимал безжизненную ладонь. — Куросаки… кун, — Орихиме взволнованно посмотрела на его лицо, такое расслабленное и умиротворенное, и подошла к нему. Она неспеша, тщательно стараясь не всхлипывать, чтобы не привести его в чувства, вытащила руку Рукии из его и положила в его раскрытую ладонь удостоверение временного шинигами, испачканное в крови. Ичиго поднял дрожащую руку и посмотрел на предмет, что он держал. В это время в нескольких шагах от них раскрылся Сенкаймон. Из него вышло несколько человек, одними из которых были командующий Ямамото и Кучики Гинрей со своими подчиненными. Несколько шинигами тут же подбежали к Рукии и положили ее на носилки. — Ты добился своего, временный шинигами. Я с самого начала был против того, чтобы ты имел какое-то отношение к принцессе клана Кучики, но меня никто не послушал, даже собственный внук. Вот результат, — с этими словами Гинрей, резко обернувшись, вошел обратно во врата миров. За ним и люди, державшие тело Рукии. Сенкаймон закрылся. — Мы благодарны тебе, Куросаки Ичиго. Мне искренне жаль, но это жизнь, пусть и ненастоящая, неполноценная, но и она умеет быть жестокой… Неожиданно, сидевший без каких-либо чувств и эмоций Ичиго вдруг встал на ноги. Он вздохнул и из его рта вырвался горячий пар. Его глаза налились кровью, а его тело начало покрываться зловещей черно-красной рейацу. Она становилась все больше, тяжелее и опаснее, пока этот смертоносный поток не остановил Урахара Киске, введший точным ударом в одну из ран сильный и быстродействующий наркотик, заставивший Ичиго потерять сознание. — Уф-ф-ф, мы успели вовремя, Ёруичи-сан, — вздохнул блондин, обращаясь к своей подруге с привычной хитрой улыбкой на лице. — Ичиго… — прошептала женщина, глядя на бледное лицо рыжего парня, которого тот держал на руках. — Мы о нем позаботимся… А ваша миссия тут завершена, так что не лучше ли вам вернуться обратно? — моментально поменяв тон, с неприязнью произнес Киске, глядя Генрюсаю прямо в глаза. Мгновение, и их уже нет. А шинигами, и правда, уже пора возвращаться домой…