Снова стать собой

По улицам Сейрейтея разносился сигнал тревоги, а мощная рейацу не то шинигами, не то пустого, разливалась огромным потоком в воздухе, превращая атмосферу в пылающий яростью ветер. Все, кто пытался встать на пути этой силы вскоре был повержен, так и треть охраны поместья клана Кучики уже не находилась в состоянии боевой готовности, сокрушенная временным шинигами, так внезапно явившемся за Кучики Рукией. — Что произошло? — Ренджи обеспокоенно спросил одного из рядовых своего отряда, когда почувствовал знакомую духовную силу. — Говорят, что временный шинигами ворвался в поместье Кучики, да еще и с явно с плохим настроением. Кажется, сегодня на один из великих домов станет меньше, — саркастично заявил тот. — Ты вообще в своем уме?! О чем ты тут болтаешь?! Готовь людей — мы направляемся к Кучики. — Ренджи мгновенно вылетел из кабинета и бросился к баракам первого отряда, прямо к главнокомандующему. — «Придурок, Ичиго, что же ты творишь?». — Главнокомандующий Ямамото, временно исполняющий обязанности капитана шестого отряда Абарай Ренджи просит аудиенции, — подчиненный Генрюсая присел на одно колено, преклоняя голову перед сильнейшим, из всех шинигами в Обществе душ. Тот же величественно восседал в своем кресле, сурово кивая в знак согласия. Подчиненный удалился, и через секунду в зал вошел Абарай. Он поприветствовал командира и начал: — Командир, что вы собираетесь делать? Ответом было недолгое молчание, затем, Ямамото глубоко вздохнул. — Ничего, — кратко ответил он. — Ничего? Но Гинрей Кучики может убить И… — Это уже ему решать. Не в моей компетенции вмешиваться в дела клана. Здесь я бессилен. Если это все, что ты хотел мне сказать, то уходи сейчас же, не трать мое время. Кивнув, Ренджи вышел из помещения. Сотайчо сказал, что он ничего не может сделать, но он не упомянул о том, что и другим не стоит, так что капитан шестого отряда уже знал, как поступит и на чьей стороне выступит: на стороне шинигами, или на стороне друга. Ичиго прорвал очередную защиту и оказался, наконец, в переднем дворе поместья. В этот момент его окружили шинигами: охрана дома, а также рядовые шестого и пятого отрядов. К нему вышел Кучики Гинрей. — Как ты посмел так бессовестно вторгнуться во владения клана? Кажется, я все сказал тебе при нашей последней встрече. Что тебе нужно? — Верните Рукию, — прорычал и. о. шинигами. — Она мертва. Ты убил ее. Неужели ты все забыл? — Ичиго!!! — со стороны раздался голос Ренджи. — Остановись, идиот! Или мне придется остановить тебя. Довольно! — Абарай прав, Куросаки. Лучше сдайся, если не хочешь лишиться жизни, — подал голос Изао. Ичиго лишь крепче сжал рукоять Зангецу. — Ренджи, я думал, хоть ты мне поможешь, — вздохнул он. — Видишь, ты в меньшинстве, так что бросай свою затею и уходи. Пока я даю тебе шанс воспользуйся им. Если же нет, то я жду тебя, конечно, при условии, что ты сумеешь выжить, сражаясь против двух капитанов, один из которых твой лучший друг, — с этими словами старейшина клана удалился, использовав шумпо. Временного шинигами окружили со всех сторон. — Я не дам тебе уйти, — процедил Куросаки. — Ренджи, я надеюсь на тебя. Спасибо, — бросив это напоследок, он кинулся к дверям дома. Шинигами пятого отряда ринулись за ним, но дорогу им преградил шестой. — Так, ребята, не позволяйте им пройти, ясно? — довольно произнес Абарай. — Да, капитан, — подчинились те. — Черт, — Изао не стал терять времени и сам отправился за Ичиго, когда ему неожиданно пришлось скрестить меч с капитаном шестого отряда. — Абарай, как ты можешь так поступать? — Прости, Изао. Я понимаю твои чувства, но и ты попробуй понять Ичиго и Рукию. Они мои друзья и я не хочу, чтобы они страдали. Мне очень жаль, что так вышло, но для того, чтобы помешать Ичиго, тебе нужно одолеть меня. — Прекрати, Абарай! — отбиваясь и атакуя, прикрикнул шатен. — Я сам лично хочу поставить точку на этих разногласиях. Не мешай мне! — Я уже сказал, что дальше ты не пройдешь. — Абарай, черт тебя побери! Кончай валять дурака! Как можно было меня не понять после того, как я тебе все это сказал? — продолжая отбивать удары, раздражался Кучики. На этом все закончилось. Ренджи опустил меч и осторожно посмотрел на капитана пятого, стоявшего с опущенной головой напротив него. — Изао… — Я понял, как будет правильней всего, поэтому дай мне все изменить. — Ясно. Прости, что не понял сразу. Действуй, — усмехнулся красноголовый, закатывая глаза и убирая занпакто в ножны… Впереди виднелась дверь. Ичиго был практически на месте. Сердце постепенно успокаивалось. Он понимал, что вокруг стоит какой-то барьер, защищающий сокровище клана от него, но он не был преградой, лишь доказывал то, что Рукиа все еще жива. Он ведь почувствовал это сразу, как только попал в Общество душ. Но за несколько метров от двери перед ним неожиданно возник Изао, обнажая клинок. — Сверкай, Тайодориру (от яп. «солнечная спираль»), — раздалось тут же. И занпакто парня вдруг словно расплавился, а затем закрутился в спираль, ярко сверкающую на солнечном свету. Внутри этого «сверла» находился светящийся шар, напоминающий солнечный диск. Он был небольшой, но светил настолько ярко, что слепило глаза. Неожиданно Изао направил клинок на временного шинигами, и огромный поток света направился на него, безжалостно сжигая все на своем пути. Благо Ичиго имел молниеносную реакцию и успел уйти от атаки, несшейся на него с неимоверной скоростью. — Ты ведь знаешь, какова скорость света? — неожиданно спросил Изао, вертя свой занпакто в руках. — Триста миллионов метров в секунду. Ты избежал смерти сейчас, но в следующий раз я не дам тебе этого сделать. Так скажи мне, Куросаки, почему ты здесь? — Я пришел за Рукией, — спокойно ответил рыжий. — Сам понимаешь, что говоришь? Она мертва. — Это ты не понимаешь. Кого ты пытаешься обмануть? Я прекрасно знаю, что она внутри. — Прекращай, Куросаки! Тебе было сказано уже сотню раз: «Кучики Рукии больше нет»!!! И ты … — Если ее нет, то почему я так хорошо чувствую ее рейацу?! — взорвался парень, до боли сжимая Зангецу в правой руке. — К-как? Ты не можешь ее чувствовать? Не можешь, потому что ее нет. — Рукиа внутри, в той комнате, что раньше принадлежала ее сестре, Хисане, так ведь? Скажи, этот барьер ведь скрывает ее духовную силу? Может, мне следует разрушить его? — Как ты узнал? — Кучики был шокирован тем, что временный шинигами знал о существовании барьера и твердил, что чувствует присутствие Рукии. — Ты забыл, как я стал шинигами? Твои дружки-шинигами тебе не рассказывали об этом? — Не может быть… — Вот именно. Частица силы Рукии течет во мне, поэтому, где бы она ни была, какой бы силы барьер не защищал ее, я найду ее. Я всегда найду ее! — Ичиго приготовился к атаке. — Значит, ты решил идти до конца? Ясно. Тогда, прежде чем я использую банкай, ответь мне: почему ты пришел за Рукией? — Я знаю, что она жива и пришел сюда затем, чтобы вызволить ее из этой клетки. — Неверно! Взойди на закате, Тайодориру! — вокруг поднялся клуб пыли и ярко-оранжевый свет возрос столбом до небес. Вокруг стало жарко, словно только спавший зной после заката, вновь воцарился. Когда туман постепенно рассеялся, впереди показался Изао. На нем была немного изменившаяся одежда шинигами: лишь отсутствовали рукава косоде. За его спиной, в пяти метрах над ним, вертелся деформированный клинок, образовывая сверкающий сталью шар внушительных размеров. Внутри горел еще один. Он был уменьшенной копией солнца и так же извергал пламенные волны и яркий ослепляющий свет. Неожиданно из недр этого «солнца» вырвался тонкий луч. Не прошло и доли секунды, когда на плече Ичиго алела рана, похожая на ожег. «Что это? Так быстро. Это сила его банкая? Свет… скорость света», — временный шинигами был в замешательстве, постепенно ощущая неприятную боль. — Свет Тайодориру способен испепелять все, чего коснется. Но мой занпакто умеет еще и сжимать свет, что в результате он становится чем-то наподобие лазерного луча. Поэтому если он достигнет тебя, прожжёт дыру в твоем теле. Но это также дает тебе время подумать. Почему ты так хочешь вернуть Рукию? — более серьезно спросил Изао. — Я уже говорил. Рукиа моя подруга, и я не позволю держать ее тут. — Снова неверно. Подумай еще. Если же ты все же остановишься на этом ответе, я тебя убью, — еще и еще шатен атаковал Куросаки. Ичиго избегал лучей, не имея никакой возможности приблизиться к обладателю этой техники. Когда очередной попыткой скрыться от атаки Ичиго не увидел Изао на месте, его что-то больно резануло по спине. Обернувшись, парень смог отразить удар Кучики, решившего принять непосредственное участие в битве. — Ты достаточно долго продержался. Хорошая скорость, Куросаки. Не хочешь ответить еще раз? Скажи наконец, почему ты здесь?! — Да что с тобой?! Почему ты никак не хочешь понять то, что я тебе говорю? Если не уберешься с моего пути, то, так и быть, доведем дело до конца. — Да я не хочу с тобой сражаться!!! — после этих слов, Ичиго резко ослабил напор своего меча и с помощью техники молниеносного шага оказался на расстоянии трех метров от капитана пятого отряда. — Чертов Куросаки, я лишь хочу быть уверенным в том, что ты достоин Рукии, и она будет с тобой счастлива! В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь звуком пылающего огня. И. о. шинигами не сводил удивленного взгляда со своего соперника. — Ты… любишь ее? Ты поэтому пришел? Если ты еще раз скажешь, что она просто твой друг, я не отдам ее тебе. Так ты любишь ее? — Да, — спустя несколько секунд молчания произнес Ичиго. — Я люблю ее. — Что ж, кажется, я дал ответ за тебя. Ты должен был сказать это сразу же. Тогда бы отделался одним ударом в челюсть, — усмехнулся тот. — С чего это? Думаешь, я стал бы тебе подставляться? — вскипел рыжий. — Ты бы обязан был это сделать, ведь я тоже люблю Рукию, и вполне естественно, что я зол на тебя, — внезапно банкай Кучики исчез, и парень снова предстал в форме шинигами с белым хаори капитана. — Иди. Пятая комната справа. Рукиа там. — Спасибо, — кивнул Ичиго и рванулся к дому. — Постарайся не пересечься с Гинреем-доно, — крикнул шатен ему напоследок. В это же время рядом оказался Ренджи. — Абарай. Спасибо. Наверное, твои ребята здорово устали. — Да все в порядке. Все равно дел в отряде нет, поэтому это было своего рода соревнование. Парни оторвались, — Ренджи положил руку на плечо Изао, усмехнувшегося в ответ, и слегка по нему похлопал, одобряюще глядя то на него, то на несущегося вперед Ичиго. Ичиго ворвался в помещение. Вокруг никого не было; все комнаты были пустые. Сколько бы рыжий не пытался найти Рукию, ее нигде не было. «Да что здесь происходит? Я же только что чувствовал здесь ее рейацу», — парень собрался и закрыл глаза, сконцентрировавшись на поисках рейраку Кучики. Вокруг него тут же запылали тысячи лент, но спустя несколько секунд он уже безошибочно мог определить ту самую — особенную. Она привела его на задний двор поместья, где временного шинигами уже ждал Гинрей со своей свитой. Рядом стояла Рукиа. Ее лицо было бледным, а рана на груди все еще кровоточила. Кучики поддерживал ее, не давая упасть, а она тяжело дышала, стараясь удержаться на ногах. — Рукиа! — Ичиго рванулся к девушке, ошарашенно посмотревшей в ту сторону, откуда до нее донесся родной голос, но его тут же окружили, не давая сделать ни шагу. — Ичиго? — хрипло и еле слышно произнесла она. Брюнетка недоуменно посмотрела на старейшину клана, на что тот сурово вздохнул. — Гинрей-доно, почему он здесь? Вы же сказали, что… — Рукиа, как ты? С тобой все в порядке? Отпустите ее, ей же плохо. — Ичиго, уходи, — беспокойно ответила она. — Не нужно этой хладнокровности. Больше меня этим не возьмешь. — Это не хладнокровность. Они же убьют тебя. Прекрати! — но после повышения тона девушка резко ослабла и из ее рта выплеснулась кровь. — Видишь, Куросаки Ичиго. Ты единственный, кто заставляет ее страдать. Я привел ее сюда, чтобы ты увидел и понял это. Если ты решишь пойти до конца, сомневаюсь, что она выдержит. Если же уйдешь сейчас, сохранишь жизнь и себе и ей. Все в твоих руках, временный шинигами — тебе решать, как поступить, — Гинрей сделал шаг вперед, дотронувшись до рукояти меча. — Я не отступлю, но и не позволю, чтобы с Рукией что-то случилось, — решительно заявил Ичиго, глядя на взволнованную Кучики. — Тогда ты умрешь сегодня от моей руки, — с этими словами Гинрей выхватил меч из ножен и с ужасающей скоростью понесся на и. о. шинигами… — Добрый день, капитан Кучики. — С возвращением, капитан Кучики. — Рады вашему возвращению, капитан. — Поздравляем с выполнением задания. Удивленные возгласы рядовых шинигами сыпались на высокого брюнета, спокойно шагающего по улицам Сейрейтея к баракам шестого отряда. Войдя в кабинет капитана отряда, он бесшумно подошел к столу. На стуле важно развалился Ренджи, развернувшись к двери спиной и безмятежно глядя в окно. — Кажется, тебе понравилось быть на моем месте, — от этого голоса, такого холодного и спокойного до ужаса, Абарая всего передернуло и он, буквально, перевернулся со стула на пол. — К-к-капитан? Когда вы вернулись? — глаза его сейчас были похожи на две огромные тарелки, так что непонятно где теперь начиналось его тату. — О моем возвращении знает все Общество душ, кроме тебя, — с каменным лицом, в прочем, как и всегда, произнес Бьякуя. — Что творится в моем поместье? И что с Рукией? — Вы как раз вовремя, нужно поторопиться, если мы не хотим, чтобы этот старикан… — Кхгм. — … то есть Кучики Гинрей, — с опаской поправился тот, — не убил и Ичиго, и Рукию. «Удар, еще, увернуться и постараться атаковать. Больно. Все же это сильно выматывает. Тело ноет от боли. Такое ощущение, что моя рана вот-вот откроется», — сражаться стало довольно тяжело, так как еще не восстановившееся тело Ичиго больше не могло испытывать такую огромную нагрузку и начало сдавать позиции. Оба остановились. Куросаки отдышался и приготовился к новым действиям, но стоило ему выпрямиться, как сильная, режущая боль пробрала его тело насквозь, отчего парень сморщился и присел на землю, опираясь на Зангецу. — Ичиго! — Рукиа с трудом сдерживала кашель, но волнение за этого рыжего было настолько велико, что ей уже было все равно. И когда она кричала, медленным потоком к ее горлу подступала кровь, и становилось больно. — Вот тебе и конец, временный шинигами. Ты достиг своего предела, — Кучики, направив острие клинка на Куросаки, рванулся к нему, стремясь пронзить его своим занпакто. Мгновение. Оно пролетело так незаметно, что Ичиго даже не понял, что произошло. Лишь какие-то смутные очертания. Сверкающее лезвие меча, направленного прямо на него; испуганный крик Рукии, которая неожиданно набралась сил, чтобы встать и броситься к нему; как она закрыла его собой … снова; как он успел обнять ее и сумел изменить позицию, чтобы она оказалась вне опасности, подставляясь при этом под меч самому; и последнее, звон… звон стали и больше ничего, никакой боли… — Брат? — первое, что он услышал, когда открыл глаза. Рукиа, находящаяся в его объятиях, ошарашенно смотрела за его плечо. Ичиго отстранился от девушки и обернулся. Перед ним стоял Бьякуя, своим занпакто блокировавший смертоносный удар Гинрея. — Бьякуя? — Капитан Кучики, — все тот же высокомерный тон и взгляд, все те же холодные глаза, не выражающие никаких эмоций. Не считая его внешнего вида, эти два года — двадцать лет — никак не коснулись этого человека. — Что это значит, Бьякуя? — Кучики-старший строго посмотрел на внука. — Это уже лишнее. Я — глава клана, поэтому я лично буду разбираться с ними. А насчет Рукии, то она никоим образом не подходит на роль главы. Слишком проста, наивна и глупа, на мой взгляд. — Брат, — обиженно надулась та. — И молода. Она еще совсем ребенок для такой ответственности. Играть чувствами она не умеет, поэтому довольно. … Когда конфликт был несколько исчерпан, Бьякуя и Гинрей удалились для обсуждения каких-то вопросов, касающихся дел клана; Ичиго же, не желая упустить шанс поговорить с Рукией, решился сказать ей о своих чувствах. Девушка была в своей комнате. Ее подлечили, и сейчас опасность миновала. Ичиго медленно и нерешительно вошел в помещение и присел рядом с ней. — Как ты? — Все хорошо, — девушка благодарно кивнула, и вновь воцарилось молчание. Обоим было неловко, но никто не решался заговорить. Ичиго опустил голову, не смея взглянуть на брюнетку, та же, смущаясь, смотрела в окно. — Знаешь… — Слушай… Оба начали неожиданно в один голос, отчего слегка улыбнулись друг другу. — Начни первым. — Нет, начни ты. — Это не так важно, так что… — Я все же хочу, чтобы начала ты. — А я настаиваю на том, чтобы начал ты, Ичиго. — С чего это я должен начинать? Раз я сказал ты, значит ты. — Кто ты такой чтобы мне указывать? Если хотел что-то сказать, говори. — Это и тебя касается, так что ты говори. — Чертов придурок, Ичиго, кретин, какого черта ты сюда приперся, чтобы помотать мне мозги?! — Рукиа теперь явно была взбешена. Но и Ичиго не меньше. — Дура, я тут, знаешь ли, пришел ее спасать, а она мне еще и грубит! — Заткнись, — брюнетка замахнулась, чтобы как следует врезать этому нахальному рыжему, но тот вовремя перехватил ее руку. Она подняла злой взгляд на парня и встретилась с его глазами, такими теплыми и светлыми, глядящими на нее с какой-то необычайной нежностью. — Ч-что? — Это так на тебя похоже, Рукиа, — безмятежно улыбнулся он. «Совсем как тот маленький рыжий мальчик на фотографии, что показывал мне твой отец. Эта улыбка… она тебе очень идет», — в мыслях усмехнулась девушка. Еще несколько мгновений они просто смотрели друг другу в глаза, пока вдруг не начали понимать, что смущаются. В этот же момент они оторвались друг от друга и отвернулись в разные стороны. — Так, что ты хотел сказать? — начала Рукиа. — Ладно. Твоя взяла — скажу первым. Рукиа, я должен был давно это сказать, но … понимаешь … я… — Куросаки, — единственное, что оставалось парню, когда его перебил голос Бьякуи, это обреченно вздохнуть и хлопнуть себя ладонью по лбу. Солнце нещадно палило. Под развесистым деревом в саду поместья расположились двое шинигами. — Да, я уверен на все сто процентов, — решительно кивнул, Ичиго. — Тогда ты знаешь, что я должен от тебя потребовать, — намекнул Бьякуя. Ичиго сглотнул, но быстро принял решение: — Знаю. Я ничего не имею против — только «за». — Тогда ты знаешь, что я сделаю в противном случае, — еще раз намекнул брюнет, дотрагиваясь до рукояти Сенбонзакуры. Куросаки закатил глаза… Парни вернулись обратно к Рукии. Бьякуя вошел первым. — Куросаки, оставь нас, — послушавшись, Ичиго нехотя закрыл седзи. — Ты в порядке? — Да, все хорошо. Когда ты вернулся, брат? — Рукиа слегка поднялась и внимательно посмотрела на Бьякую. — Сегодня утром. Слышал, что ты хорошо справлялась со своими обязанностями и как лейтенант, и как глава клана, — девушка опустила голову и, отводя взгляд, слегка кивнула. — Так, что случилось между тобой и Куросаки? — Что?! Нет-нет. Совершенно ничего. Ты все не так понял, — брюнетка махала руками из стороны в сторону, пытаясь оправдаться, на что тот лишь вскинул бровь. — Ты уверена? Совершенно ничего? Тогда я могу порубить его на кусочки, раз он вот так заявился в мой дом и устроил тут не пойми что. — Брат! — возмутилась Кучики, строго смотря на мужчину. — Ты начал шутить, — девушка тут же улыбнулась, отчего у Бьякуи на душе — впервые за последние несколько десятилетий — стало так легко и тепло, как это было тогда, когда Хисана была жива. — Брат … спасибо. Бьякуя удивленно посмотрел в глаза брюнетки, полные благодарности. — За что ты меня благодаришь? — За все. За то, что встретился с моей сестрой и сделал ее счастливой; за то, что принял меня в свой клан; за то, что заботился обо мне и приходил на помощь, когда я была в смертельной опасности; за то, что спас Ичиго от Гинрея-доно; за то, что ты сейчас стоишь передо мной. — Рукиа, ты что-то задумала? — Кучики ошарашенно на нее посмотрел: это было впервые, когда она вот так просто говорит ему такие вещи. — Может, ты все же хочешь стать главой дома Кучики и это один из способов получить… — Что ты такое говоришь?! … Просто, мне кажется, что меня скоро вышвырнут из клана за то, что ослушалась, и это моя последняя возможность с тобой поговорить, — девушка выдохнула, а брюнет медленно пошел к выходу. — Ничего не изменится, так что не бойся делать то, что хочешь …конечно, в рамках приличия, потому что, если пострадает моя честь и честь клана, я сам лично предам тебя правосудию, — с этими словами он вышел. Девушка осталась одна, и в мирной тишине раздалась тихая фраза: «Спасибо и за это»… *** Двое споривших гуляли по огромному, утопающему в зелени саду. Брюнетка старательно пыталась выглядеть важнее и внушительнее, а рыжий, пользовавшись своим превосходством в росте, нависал на девушкой, доказывая ей свою правоту. Если бы кто-нибудь видел их сейчас, то непременно бы сказал, что они пара, которым очень хорошо вместе, но это было не так … или «так»? В тот день Ичиго так и не сказал Рукии того, что хотел, так как подумал, что лучше будет сделать это, когда она поправится. Парень проводил с ней все то время, пока ей был назначен «постельный режим». Сегодня они уже гуляли вместе. Но, как это всегда бывает между Куросаки Ичиго и Кучики Рукией, без спора они обойтись не могли. Минуту назад, когда этот самый спор был в разгаре, их голоса на повышенных тонах могла услышать половина Сейрейтея. Сейчас же, когда Ичиго слегка успокоился после неслабой оплеухи от Рукии, ребята продолжили наслаждаться здешней природой. — Здесь, конечно, красиво, но и в моем мире тоже есть много мест, которые намного лучше этой однообразины. Бьякуя как всегда в своем репертуаре. — Чего тебе здесь не нравится? Брат очень осторожен в таких вещах и знает толк в… — Бьякуя знает толк только во владении мечом, кидо и как потрепать нервы, говоря о своей непоколебимой чести. — Ты снова нарываешься? А разве не брат спас нас тогда? — Да я бы и сам справился. — Да неужели? По саду разнесся звонкий смех Рукии и недовольный смешок Ичиго. — Давай, когда вернемся в мир живых, сходим куда-нибудь. Я покажу тебе самое красивое место на планете. — Ты имеешь в виду вид города с крыши твоего дома? — усмехнулась Кучики. — Ты все время пытаешься выставить меня дураком. Неужели нельзя просто… — Ладно-ладно, не начинай. Просто, сидя там, мне кажется, что ничего красивее не бывает. — Всегда знал, что ты странная. — То же самое могу сказать и о тебе, — Ичиго вопрошающе посмотрел на девушку. — Я вижу, что ты хочешь что-то сказать, но не говоришь. Обычно, в таких ситуациях я узнаю это от кого-то другого прежде, чем ты решишься. Это немного неприятно. Временный шинигами остановился и опустил голову. Рукиа, не заметив этого, пошла дальше. Когда же она повернула голову влево, чтобы взглянуть на внезапно замолчавшего парня и не обнаружила его рядом, она остановилась и удивленно обернулась назад. — Что-то случилось? Почему ты остановился? — Рукиа, — начал рыжий, — ты действительно так думаешь? — О чем? — недоуменно спросила та. — Что я нерешительный. — Ичиго, если бы ты был нерешительным, то мы бы с тобой сейчас тут не гуляли. Кончай нести чушь, — Кучики нахмурилась и двинулась дальше. — Тогда, что ты имела в виду, говоря, что тебе неприятно… — Ичиго, слушай: я ничего не имела в виду. Если я тебя обидела, прости. Просто я хочу, чтобы ты научился доверять мне, ясно? Ты все время обо мне беспокоишься, а я ведь могу справиться и сама. Ты никогда не говоришь мне о своих проблемах, держишь все в себе, потому что боишься, что со мной что-нибудь случится. Меня всегда это раздражало. Ты твердишь, что я — твоя лучшая подруга, однако ты никогда так не считал, — брюнетка ловко развернулась и направилась дальше, постепенно увеличивая свой темп. — Ты права, я никогда не считал тебя своей подругой … — Ичиго сжал кулаки. Рукиа резко остановилась. Ее тело сковал немой шок, и появилось какое-то неприятное ощущение в груди. В замешательстве от услышанного, девушка обернулась, но на том месте, где стоял Куросаки, уже никого не было. На глазах Кучики выступили слезы; она сглотнула, чтобы не всхлипнуть и, вернувшись к своему направлению, шинигами тут же наткнулась на Куросаки: он был в нескольких сантиметрах от нее. Как только взгляд девушки встретился с его, парень схватил ее за плечи и глядя ей прямо в глаза решительно произнес: — … потому что я люблю тебя. Не медля ни секунды, он наклонился к лицу брюнетки и, несмотря на ее сопротивление, поцеловал. Сначала он лишь коснулся ее губ, крепко прижимая ее тело к себе, чтобы та не вырвалась, затем, когда Рукиа успокоилась и ответила на его действия, это «касание» превратилось в настоящий поцелуй. Он заставил забыть обоих о том, где они находятся, поэтому этот момент был запечатлен в памяти многих обитателей поместья Кучики…