Беллатрикс. Перезагрузка

Утро следующего дня принесло ворох самых разных новостей. Стейси проснулась поздно и позавтракала наспех прямо в спальне. Только потом спустилась в пустующую гостиную и взялась за почту. Газета сообщала о новых нападениях Риддла и его сторонников. Кто скрывается за скупой строкой "есть жертвы и пострадавшие"? С этим нужно срочно что-то делать. Лорд Абраксас прислал письмо с благодарностями и заверениями в верности союзу с родом Грей. Цену этой верности Стейси отлично знала: Абраксас — что твой флюгер. Но не может не радовать, что сейчас ветер дует в нужном направлении. Старый лис проверил лекарство от драконьей оспы и убедился в его эффективности. Каким образом проверил — неизвестно и не до этого сейчас. Даже если и заразил кого, то ведь вылечил! Цверг Вер прислал письмо с просьбой подтвердить его полномочия как поверенного рода Грей. Это был жест доброй воли — теперь у него полно дел поинтереснее, и он вовсе не обязан выполнять работу исчезнувшего гоблина Уклада, но Вер считал, что обязан Стейси и Северусу чуть ли не жизнью и заверял в своей бесконечной преданности. Вот этим заверениям Стейси верила, тут всё без обмана и от души. Кроме того, он успел побывать в Азкабане и выяснить, что замок был возведён гоблинами — вскоре после того, как они перестали быть цвергами. Вер обнаружил искажённое клеймо цвергов. Такие знаки они оставляли на своих изделиях и постройках. Искажение клейма — следствие изменения их природы. В более поздние времена такие клейма не ставились вовсе — им на смену пришли новые — сугубо гоблинские. Вер предполагал, что замок построен по чьему-то заказу, но кто именно заплатил огромные деньги за мрачное, если не сказать жуткое, строение, воздвигнутое на крохотном и совершенно пустынном острове посреди суровых вод, Веру выяснить не удалось. Экриздис, как полагал Вер, объявился там позже. Так кто же заказал гоблинам Азкабан? С точки зрения обычной логики это было совершенно бессмысленно. Подобное место годилось для жизни не больше, чем шалаш в сибирских снегах или палатка посреди песков Сахары. Умеючи и владея магией, выжить, конечно, можно, но если денег куры не клюют, а в противном случае не удалось бы удовлетворить аппетиты гоблинов, то можно построить что-то куда более подходящее и в куда более приятном месте! Хотя… это смотря для чего подходящее… Если замок-крепость изначально строился как застенок или тюрьма — тогда, конечно, другое дело! Какая-то догадка смутно маячила на краю сознания, но Стейси никак не могла её поймать. Замки… гоблины… цверги… драконы… Казалось — ещё чуть-чуть и… И вошёл Северус. Догадка ускакала прочь кенгуриными прыжками и прихватила с собой все мысли. И даже слова. — Доброе утро… Стейси, — сказал он, останавливаясь в паре шагов. — Доброе утро, Северус… — его глаза затягивали, притягивали и лишали воли… Сердце снова понеслось вскачь, а ей нельзя так! Надо думать головой, а не… — Я нашёл тайную библиотеку, — сказал он, опираясь рукой о столик — так близко от её ладони… Да что ж такое! Ей нельзя растекаться сахарным сиропом, нельзя! Взгляд упал на газету. "Есть жертвы"… Она резко встала, хотя до этого казалось, что ноги не удержат, и хотелось… Неважно! Каждый день гибнут люди. И она не может себе позволить превратиться в медузу, у которой одна любовь на уме. Не имеет права. — Библиотеку… Это же прекрасно! — И даже Книгу Памяти. Кажется. — Северус — ты чудо! Он улыбнулся, но улыбка была грустной. — Мы должны остановить этот кошмар, — она махнула рукой в сторону газеты, — и предотвратить ещё худший, который может обрушить на нас Шеархат. Я… — её взгляд снова утонул в шоколадном омуте его глаз. — Мы… Если мы позволим себе… если позволим своим чувствам… — Я понимаю, — он отвёл взгляд, и ей сразу стало холоднее. — И сделаю всё, что смогу. Именно этого я и хотел — помочь. Для того и учился десять лет. — Как твои родители? — Хорошо. Всё в порядке, Стейси. — Всё-таки ты обиделся, — грустно улыбнулась она и, махнув рукой на всё, вдруг кинулась ему на шею, обняла, запустила руку в шёлковые чёрные пряди, как давно хотелось! Даже сама от себя не ожидала… И Северус не ожидал. Но замер лишь на миг, а потом — бережно обнял и поцеловал с такой нежностью, от которой сердце сначала замерло, а потом раскрылось огненным цветком, пылающим в груди. — Понимаю, — сказал он тихо. — Правда. Главное знать… — Так знай! — перебила она. — Знай. Я люблю тебя и только тебя. Всё… остальное было бы чудовищной ошибкой. И я всегда это чувствовала. — Надо идти… — прошептал он. — Надо… — согласилась она, растворяясь в его нежности. Они соприкоснулись лбами и замерли. Несколько мгновений, хотя бы несколько мгновений… это-то они могут себе позволить?.. — Букер передал мне, что… — донёсся до них голос мистера Свифта. — Ох… прошу прощения, я… — Всё в порядке, дядя Гарольд, — сказала Стейси, не двигаясь. — Всё правильно. Нужно идти. — Да, нужно, — согласился Северус и сжал её в объятиях, а потом коснулся губ невесомым поцелуем и — отпустил. Всё-таки он настоящий герой, Стейси казалось, что ей бы сил не хватило. Стало холодно без его рук, без его тепла… хотя он и близко, всё равно ей этого мало! Она вздохнула и пошла вслед за Северусом к библиотеке, той самой, что он же и нашёл когда-то… Совсем ведь недавно. А ей уже кажется, что те самые десять лет она тоже прожила день за днём, кажется, что миновали годы с тех пор, как маленький Северус впервые переступил порог Замка, и с тех пор, как он, сияя глазами, сообщил ей, что обнаружил библиотеку. Вот здесь она сидела — в этом кресле, и даже помнит, какую книгу читала… Неужели она смогла бы выйти замуж за кого-то другого? Господи, какое же счастье, что не пришлось проверять! В библиотеке всё было, как обычно — свет, падающий в высокие окна, теряющиеся где-то в вышине стеллажи с книгами, лестницы с колёсиками и удобной верхней площадкой, на которую можно присесть, выбирая или просматривая книги. Стейси немедленно представила себе Северуса — чёрная прядь упала на лоб, чуткие пальцы перебирают страницы, небрежная поза, отстранённость и погружение в книгу, и он такой… что хочется затаиться и любоваться тайком — долго-долго, зная, что потом он поднимет голову, увидит её и улыбнётся, а тёмные глаза станут тёплыми, манящими, счастливыми… Она потрясла головой, отгоняя видение. Ну совсем спятила от любви! Надо срочно брать себя в руки! Северус подошёл к одному из окон и положил ладони на широкий подоконник — здесь была целая удобная ниша с вышитыми подушками, где так удобно читать, посматривая в окно на небо, озеро и холмы. Но вдруг вид в окне изменился. Теперь там виднелись уже настоящие горные пики, ниже — зеленеющие долины, водопады… а прямо за окном — плывут облака и… дракон летит вдали! А небо того самого чуть сиреневого оттенка, что они видели только вчера… — Мы что, перенеслись в мир драконов? — тихо спросила она, заворожённо наблюдая за изумрудным драконом, сверкающим в солнечном свете, как невиданная драгоценность, могучие крылья отливают голубизной, а гребень — будто алмазный! — Нет, не думаю, — Северус обернулся к ней. — Посмотри. Стейси с трудом оторвалась от чудесного вида. Они, вместе с увлечённо осматривающимся дядей Гарольдом и Букером, находились в небольшом помещении, обшитом деревянными панелями необычного золотистого тона, в центре комнаты находился стол, вокруг стола — четыре кресла, причём одно — меньше прочих — как раз для Букера! На столе лежал единственный фолиант. Больше здесь не было ничего. Лишь окно с невероятным видом на мир драконов. А под ногами — прозрачный пол и через него было видно ту самую библиотеку, из которой они сюда попали. — Мне кажется, это просто… память Замка, переданная его создателями, — продолжил Северус. Дракон скрылся вдали, ниже пролетели стайкой какие-то незнакомые птицы — ярко-розовые с пышными хохолками. Стейси отступила к столу. Нельзя-нельзя задерживаться рядом с Северусом… У такого окна с видом на небо и драконов только и любоваться этой красотой вместе с ним, только и целоваться до головокружения… Да что ж такое! Девушка осторожно коснулась тёмного, почти чёрного переплёта с золотым тиснением — и здесь Печать Драконов. Хотя вернее, конечно, Знак Восьми Стихий. Под её пальцами символы стихий мягко замерцали, вспыхнула звёздочка Восьмой Стихии — Стихии Вечности, Стихии Любви… Книга сама распахнулась. Но на открывшихся взгляду листах Стейси не увидела ничего! — Северус, ты можешь что-то прочесть здесь? — взволновалась она. — Да, я видел там начало истории… — Он подошёл, склонился над книгой. — Вот же… — указал на страницу. — "Во времена древние…" Видишь? Стейси стыдливо помотала головой. Она по-прежнему ничего не видела. И даже догадывалась почему! Потому что… надо собраться и думать о том, о чём надо! А так — что эта чудесная книга может ей показать? Как она сидит в этой оконной нише рядом с Северусом? — Прочти, пожалуйста, вслух, Северус, — попросила она и быстро уселась в кресло. Дядя Гарольд и Букер тоже удобно устроились и приготовились слушать. — Наверное, надо позвать и Арманда с супругой? — предложил Северус. — Да, конечно! — согласилась Стейси. — А про себя подумала: как хорошо, что хотя бы он по-настоящему умеет владеть собой и не забывает пользоваться головой! И как хорошо, когда есть на кого положиться… Она даже и не подозревала раньше, насколько это было ей нужно.