Беллатрикс. Перезагрузка

К концу лета вернулись от Арины отправленные на обучение дети. Все они неуловимо изменились — к лучшему. И крепко подружились. Ремус стал истинным оборотнем — первым в Великобритании за долгое время. Пройдут годы, и он добьётся изменения законов в отношении оборотней и посвятит себя обучению юных волчат. Даже Люциус Малфой возвратился от Арины не тем, что был. Никому и никогда он не расскажет, какое испытание ему пришлось пройти в сибирских лесах, но прежним он уже не будет. К некоторой досаде Абраксаса, стрелка шкалы ценностей его сына явно сместилась из области "власть, деньги, престиж" в область иную, малопонятную для старшего Малфоя. Впрочем, Абраксасу не придётся жаловаться: компания "Малфои и Грей. Магия будущего" окажется в несколько раз более прибыльной и успешной, чем он представлял в самых смелых мечтах. Не станут жаловаться и Малфруа, хотя невестка-дракон — это было несколько слишком. Но не зря говорят — мечтайте осторожно. Чего-чего, а уж магической силы и у самой Фрей-Шейли, и у её детей было очень много! Совсем скоро Арманд и его жена пробудят сердце Хогвартса, и замок изгонит и без того деморализованного откровениями дементоров Альбуса Дамблдора с поста директора. Хогвартс сам займётся наведением порядка, и придёт время, когда там будут преподавать Арманд и Северус — не мрачный зельевар из неслучившегося будущего, но обожаемый педагог для многих и многих учеников. Директора у Хогвартса больше не будет — магический замок в нём не нуждается. Но это будет позже, а сейчас, в конце августа, Стейси стояла у окна, любовалась закатом, положив руку на пока ещё плоский живот. Однако она знала, что там — новая жизнь. С той самой ночи, волшебной ночи в зачарованном лесу. Стейси улыбалась, ждала Северуса — он должен был скоро прийти из лаборатории. Опять затеял какой-то эксперимент, пока не признавался, какой именно, только загадочно улыбался и обещал сюрприз. Она вспоминала ту ночь. Хотя с тех пор было много ночей, о которых хотелось вспоминать… Да каждая их ночь была такой! Но всё-таки та была особенно волшебной. Стейси сразу поняла, что в ней зародилась новая жизнь. Сразу. Лежала рядом с Северусом, в его объятиях, положив голову ему на грудь, слушая биение его сердца, наслаждаясь этим самым чудесным в мире звуком — биением любимого и любящего сердца, и думала о том, что это случилось… У них будет ребёнок. Северус будто почувствовал — спросил вдруг: — Откроешь секрет? — Какой? — О чём попросила тебя Белла, прежде чем исчезнуть? Стейси задумалась. С одной стороны, у неё же не должно быть секретов от любимого? А с другой… Нет. Пусть один секрет всё же останется. Потому что… — Это не только мой секрет, — сказала она, улыбнувшись, чувствуя, как его руки бережно обнимают и ласкают её. — Прости, но я не могу сказать. Это её тайна. Она так и не сказала. И не скажет. Никогда не скажет, о чём попросила Белла. — Я буду очень любить тебя, — прошептала она, поглаживая живот. — Очень. Я рада, что ты выбрала меня. Правда, рада. Мы назовём тебя… Может быть, Аврора? Или нет… Ещё подумаем. По сравнению с Ирифей ни одно имя не кажется достаточно красивым, но это не главное. Главное, что у тебя будет любящая семья. И я верю, что ты обязательно отыщешь свою любовь, своего Леорина. Как бы его ни звали, кем бы он ни был. Вы обязательно встретитесь. А я… я всё сделаю, чтобы ты стала счастливой.