What the Fuck?

      Всё это было странным: и взаимные откровения в склепе и поигрушки в снежки при выходе и этот внезапный порыв заботы об отдыхе шерифа… Но в последнее время странностей вполне хватало. Генри воодушевленно воспринял просьбу матери о побеге и сделал все как надо, сразу же запрыгивая на заднее сидение материнского автомобиля. — Так вы решили сбежать? Вдвоем? — наивно спросил Генри. От этого вопроса обеим его матерям стало как-то неудобно. Звучало это куда страннее, чем имел в виду их сын. Словно Злая Королева похитила Белого Рыцаря. И этот Белый Рыцарь совершенно не против похищения Злой Королевой. — Милый, Эмме просто нужно отдохнуть, а в компании твоих бабушки и дедушки это не представляется возможным.- поерзав, ответила Реджина. — Круто! Мам, а ты приготовишь что-нибудь на ужин вкусненькое? — воодушевленно произнес, парень.- Ты готовишь лучше всех на свете! — Конечно, дорогой. Что бы ты хотел? — ласково спросила его мать. Похвала от сына всегда была для мадам мэр настоящей манной небесной, пределом мечтаний. — Я бы хотел стейк! Да, стейк! Наконец-то у нас настоящий семейный ужин и вы не ругаетесь! Это круто, да мам? — потянулся Генри к своей второй матери. — Конечно, парень! — пыталась собрать мысли воедино, Эмма.       За ужином лилась привычная беседа: Генри и его успехи всегда были самыми надежными и безопасными темами. Впрочем, парню сегодня удалось удивить обеих матерей. — Ну мам, ну попробуй! — поднес мальчик ко рту Реджины бутерброд. — Дорогой, ты прекрасно знаешь мое мнение на счет вредной и не полезной пищи! — парировала она. — Ты просто не пробовала! Попробуй и твое мнение изменится! Ну мааам?! — состроил щенячьи глазки, Генри.       Реджина тяжело охнула, но увы, её материнское сердце всегда таяло от такого взгляда её маленького принца. — Хорошо, но только в порядке исключения! — вздохнув, сдалась, Миллс.       Есть что-то забавное, милое и даже комичное в наблюдении за тем, как всем известная своим норовом Злая Королева пытается есть бутерброд с арахисовым маслом и джемом, сохраняя при этом грацию, беспристрастность и надменность. Вот брюнетка берет ломтик-пальцы лишь слегка придерживают мягкий белый хлеб. Она довольно долго доносит его до рта, но когда, наконец, делает укус, странное выражение охватывает все её черты, — что-то очень похожее на детское восхищение, но затем ей удаётся его сдержать, и уже привычная маска равнодушия занимает своё место на её лице, демонстрируя мнимое разочарование в предложенной ей пище богов, как называл эти бутерброды, Генри.       Эмма изо всех сил пыталась сдержать вырывающуюся наружу улыбку до ушей от лицезрения этой картины. — Ты правда никогда не пробовала такого? — Разумеется, не пробовала! Эмма, я была воспитана с хорошим чувстве вкуса.Это касается и еды.-надменно ответила Реджина.- И если быть совсем честной, я сделала это исключительно, чтобы вы все, наконец, успокоились!       Эмма на этот раз уже не сумела сдержать улыбки. Определенно, Реджина-это Реджина. — В любом случае, немного вредной пищи тебе не повредит. Обещаю. Могу поклясться, если хочешь! — не удержалась, Свон.       Реджина в ответ только фыркнула, принимаясь убирать со стола.       Генри удалось заставить свою мать поиграть с ним в приставку и пока Эмма играла с сыном, Реджина читала книгу, усевшись рядом, изредка поглядывая на спорящих сына и мать.       После пары-тройки раундов в игры, Эмма предложила посмотреть всем вместе телевизор и спустя несколько десятков минут, брюнетка с удивлением отметила, что Свон попросту заснула, а Генри вопросительно смотрит на неё, словно спрашивая, как поступить. Реджина едва улыбнулась уголками губ и одним взглядом показала сыну на лестницу, ведущую на второй этаж. Парень согласно кивнул на безмолвное предложение своей матери. Легким взмахом руки, Свон перенеслась прямо в кровать гостевой комнаты, где продолжила свое путешествие по стране Морфея.Особняк на Миффлин-стрит постепенно отходил ко сну вместе со своими обитателями. Все было странно сегодня, но от того и приятно.       Мэр впервые за долгое время почувствовала, что жива. По-настоящему жива: словно она была не Злой Королевой, а Белоснежкой, которую пробудили ото сна. Наверное именно сегодня мэр Миллс, наконец, узнала, что такое семья. Ведь именно «семейным» был этот день от начала его и до конца. Реджина видела себя со стороны. Она Злая Королева и идет по Сторибруку в своей привычной одежде. В руке её крепко зажат предмет, шаги её уверенные и твердые. Она видит и окружающих её со всех сторон людей, которые отшатываются с ужасом в глазах. Ей нравится, ей нравится наводить ужас, она буквально упивается этими боязливыми взглядами и приступами дрожи. Она видит Белоснежку и Прекрасного, а рядом с ними Генри, который зло смотрит на неё. Белоснежка выходит вперед и без страха, а лишь с презрением выдавливает из себя: — Ты такая же, как твоя мать!       Рядом с ними стоит растерянный Робин, склонившийся над телом жены. Рука Реджины напрягается, сильнее сжимая предмет, от чего Мэриан кричит еще громче. — Ты не изменилась! Ты только врала всем, что изменилась! — кричит ей сын.       Её маленький принц, её малыш, которого она безумно любит, снова ненавидит её… Но боли в груди от его слов почему-то нет. Холодное, даже ледяное сожаление, максимальный эффект от его слов. Сердце, сердце Мериан, которое в её руках все крепче сжимается, вызывая приступы ужасной и невыносимой боли у своей обладательницы. Она убьет её, на это раз наверняка, а затем наложит на город чары, чтобы воспоминания об этом стерлись. Тогда у неё будет счастливый конец, тогда она, наконец, получит свой заслуженный кусочек счастья!       Вспышка яркого света ослепляет её глаза, к руке, сжимающей сердце, прикасается мягкая ладонь Спасителя. Эта девчонка снова пытается вмешаться и лишить её всего! Обезумевший взгляд карих глаз встречается с мягким и почти ласковым взглядом серых. — Остановись! Ты не такая, я знаю, Реджина, я верю в это. И пусть все они не верят, но верю я.- указав на окружающих, ровно произнесла Эмма, не разрывая зрительного контакта. Помнишь, что я тебе сказала? — Если с тобой будет кто-то, кто в тебя верит, как я, ты всегда найдешь дорогу к свету. Так вот: ты уже её нашла, не сворачивай с пути.       Реджина бросает сердце Мэриан на землю и с ухмылкой вонзает свою руку в грудь Спасителя, вытаскивая из неё сердце. — Помню, мисс Свон. И я намерена уничтожить весь Ваш хваленый свет! — злобно бросает она, глядя на согнувшуюся от боли Свон. — Ты все-таки его вырвала…- печально отвечает Эмма. — А Вы сомневались в том, что я способна вырвать Ваше сердце? — насмешливо спрашивает Реджина.       Снежка и Дэвид пытаются броситься к дочери, но их останавливает сдавленный вскрик от того, что Злая Королева сжимает сердце Спасителя. — Нет, Реджина. Мое сердце меня волнует меньше всего. Я говорила о ТВОЕМ сердце…- превозмогая боль в груди, поясняет Свон. — Реджина… Реджина! — позвал её голос и она буквально вскочила на кровати.       Брюнетка тяжело дышала, не понимая где находится. Руки её крепко впивались в простынь, а сама она дрожала от осадка своего сна. — Реджина? Ты в порядке? Это всего-лишь плохой сон.- Спаситель мягко приобнимает её. — Эмма…- одними губами произносит Миллс.- Эмма… я вырвала его! Вырвала!       Состояние вечно стойкой мадам мэр дало трещину и во всю приближалось к отметке «истерика». — Все хорошо. Ты его не вырвала. Помнишь? Ты сегодня оставила его при себе. Вот здесь. Чувствуешь, как оно бьется? — мягко указала на её грудь, Свон. — Нет! Ты не понимаешь! Я вырвала ТВОЕ сердце! — продолжила биться в истерике, Реджина. Эмма удивленно посмотрела на неё, сразу же возвращая в свои объятия. — Тихо. Тихо, послушай. Послушай. Это всего лишь сон. Мое сердце тоже бьется.- успокаивающе, пробормотала она.       Брюнетка попыталась возразить, но когда Свон вновь прижала её к своей груди, отчетливо услышала глухие удары сердца. Сердца, которое во сне она вырвала и пыталась стереть в пыль. Теперь бывшая Злая Королева бессильно прижимается к Спасителю, тихонько плача, совершенно забыв о том, что не хотела быть уязвимой.       На часах было уже два часа ночи, когда Эмма услышала приглушённый звук мучительных рыданий, разносящихся эхом по всему дому. Несколько минут она вслушивалась, отчаянно пытаясь вернуться ко сну, игнорируя всхлипы. — Эмма! , — слышит она.- Эмма!.       Наконец, она встаёт и буквально бежит в спальню Её Величества. Она вырвет её из цепких лап кошмара, обязательно вырвет. Сейчас Свон не думает о том, что скажет, как объяснит свое присутствие, она просто идет защищать, защищать свою королеву. — Расскажи мне. Расскажи мне о своем сне.- просит Эмма, нарушая тишину.       Реджина отрицательно качает головой, не желая показать еще большую слабость, чем уже показала. — Мне тоже приснился кошмар. Они всегда мне снятся. Хочешь, сначала я расскажу, а потом, если захочешь- расскажешь и ты.- добавляет блондинка, понимая свою подругу.       Брюнетка кивает в ответ. Так будет лучше, так будет легче. — Мне приснилась тюрьма, Реджина. Я, конечно, в курсе всеобщего восхищения от демократии. Но могу тебе сказать, что реалии жизни далеко отличаются от американской мечты о справедливом правосудии. Я тогда уже была беременна Генри, когда у меня сменился надзиратель. Этого ублюдка звали Карлом. Наверное и сейчас он там. Эта похотливая свинья не раз справляла свою нужду с такими как я. Слава Богу, что я на тот момент уже была беременна. Не дай Бог иметь детей от такой паскуды! — горько рассказывала Свон. — Он… Он насиловал тебя? — ошеломленно спросила Реджина. — Вряд ли в его понимании это было насилием. Хотя с другой стороны, он хотя бы мужчина. Многим другим повезло меньше- над ними издевались женщины. А женщины гораздо изощреннее в своих пытках.- отмахнулась Эмма. — Мне снилось, что я вырвала сердце у Мэриан. Я… я чувствовала его, Эмма… Прямо в своей руке! — всматриваясь в свою ладонь, начала свой рассказ Миллс.- И мне нравилось это! Нравилось ощущать страх и ужас тех, кто был на моем пути. А потом… потом появилась ты и я выбросила сердце Мэриан и вырвала твое! Понимаешь? Я его вырвала. Я все еще Злая Королева и как бы вы все не пытались доказать мне обратное, я такая. — Нет.- резко произнесла Эмма.- Ты не Злая Королева. Ты- Реджина. Реджина Миллс- мэр, мать, друг. Разве ты Злая Королева? Лично я так не думаю. Мне кажется, это всего лишь привычная маска, которую ты надеваешь всякий раз, как становится страшно. Как например сейчас, когда ты не знаешь, что делать со всей этой фигней с Робином Гудом. Я не хочу сказать, что ты не совершила ничего ужасного с тех пор, как создала Сторибрук, но ты уже не та женщина из волшебной книги сказок, и, сказать честно, я не думаю, что ты хоть когда-то действительно ею была. — Но я действительно делала все то, что там описано! — снова заняла оборонительную позицию, Миллс. — Хорошо. Есть ли в этой книге хоть что-то о твоем детстве? — Нет. — А о браке с моим дедом? — Аналогично. — А чувства твои описаны?       Реджина пожала плечами. — Вот именно.Эта книжечка про героев, Реджина. Про любовь, о победах над плохими парнями, подвигах. Но она однобока. Сколько бы раз я её не перечитывала- итог один: ни одной истории о том, как «злодеи» стали такими, что пережили, как росли. В ней не прочтешь о боли и переживаниях. Потому что она должна показать только то, как все может быть хорошо, минуя то самое важное «плохо». Ты все еще думаешь, что я поверю в то, что ты Злая Королева? — разумно пояснила Эмма.       Миллс вслушивалась в слова подруги, пытаясь найти в них ложь или скрытые мотивы. Найти хоть что-то, что оттолкнет её от груди Спасителя, согревающей её теплом, даря уют и покой. — Давай поговорим. Мне все чертовски надоело. Может, если мы все друг другу расскажем, нас перестанут мучить кошмары? — наивно спросила Свон. — Я всегда проводила с Генри подобную терапию. Кто знает, может и нам она поможет.- ухмыльнулась в ответ Реджина. — Ну тогда двигайся и готовься к ночи откровений! — озорно подтолкнула её Эмма. — Даже не надейся! — предупреждающе ответила Миллс. — А что? Ночь длинная и сидеть на месте я не смогу. Так что будь добра- подвинь свою королевскую задницу!