Наверное, я просто влюблен...

Забери моё сердце, когда уйдёшь.(с) Мир дикого Запада Он не любит кладбища. Здесь слишком тихо и пусто. Да, Стайлз сказал бы, что его социопатические наклонности наоборот должны быть в восторге. Но нет. Здесь каждый день такой же, как и вчера. Ничего не меняется, кроме погоды. Чёртовы серые камни, чёртова пустота. И самое страшное - тишина, которую некому было разбавить своей постоянной трескотнёй. Альфы пришли ниоткуда. Они просто появились на их территории, чтобы заявить права на эти земли. Чтобы заполучить себе истинного, а может ещё и прихватить хмурого волка, который и альфой-то становиться не очень хотел. Дерек пытался защитить стаю. Пытался отогнать Девкалиона и его шавок подальше. И ввязался в драку, после которой сложно выйти победителем. У него не было чутья матери, он не умел просчитывать всё, как старшая сестра. Было только желание оградить от беды самое дорогое, что осталось. Не вышло. И теперь перед ним только кладбище и пока ещё свежие могилы. - Ты же понимаешь, что в этом нет твоей вины? - Айзек кладёт руку на его плечо, сжимает и стоит так несколько секунд, но понимает, что тоска вгрызлась в Дерека настолько сильно, что от неё не избавиться. Дерек смотрит на простое надгробие Скотта и качает головой. Этот мальчишка был лучше, чем он. Он мог стать хорошим альфой для этого города. Но его хоронили в закрытом гробу, потому что Девкалион разорвал его на части. Хейл уходит. Но только для того, чтобы на следующий день прийти с цветами и сесть рядом с соседней могилой. "Эрика Рейес". И всё. Всего два слова, никаких цифр, никаких эпитафий. Будто никто не хотел её помнить. Маленькую девочку, которая так хотела, чтобы её любили. А рядом Бойд. Верный и преданный, сильный, умный и спокойный Вернон. Он до самого конца пытался вселить в Дерека уверенность, что альфа не виноват. - Я хочу, чтобы он рассказывал мне об индейцах чероки, а потом пересказывал последних Мстителей. Хочу, чтобы на кухне было шумно, потому что он снова затеял готовку на всю стаю. И пусть он постоянно падает, жалуясь мне на ободранные коленки. Пусть он просто вернётся. Мне плевать, как. Пусть вернётся. Верни мне его, чёртов ты ублюдок! Джон устало проводит ладонью по лицу, стоя позади Хейла, и плотнее кутается в зимнюю парку. Год прошёл. Но шериф уверен, что если придёт завтра, Дерек будет здесь. Он не знает, что ответить ему на злую молитву, которая улетает в никуда. Бог давно не слышит их. Ведь тогда, в больнице, он тоже молился. Вместе с Мелиссой. Молился, чтобы их мальчики вернулись. А потом приставил пистолет к виску Хейла. Но не выстрелил. Потому что этот сильный волк покорно склонил голову и умолял о смерти. Джон не смог подарить ему это милосердие тогда. Не сможет и сейчас. Потому что Стайлз не простит ему этого. - Мне нужны эти постоянно мелькающие во время разговора руки. Так чертовски сильно нужна широкая улыбка и яркий смех. Ты заполнял собой пустоту внутри меня, отгонял тьму. Я больше не смогу стать прежним, не смогу избавиться от боли. Волку не выжить без стаи, без семьи. Не выжить без тебя. Ты моя стая, Стайлз. Бормотание становится всё тише, Дерек медленно садится на укрытую снегом землю и касается холодного камня. Это всё, что осталось от его человека. Пустой гранит, несколько слов и воспоминания, которые приходится держать под замком, чтобы не сойти с ума. Волк воет внутри постоянно, не замолкая ни на секунду, и Дерек готов поклясться, что иногда этот вой вырывается наружу. По ночам ему кажется, что внутренний зверь готов разорвать его на части. Хейл не против. И иногда он и правда раздирает грудь отросшими когтями, пытаясь добраться до сердца и выдрать его. Но перед глазами то и дело мелькает Стайлз, его тёплые глаза и касания пальцев. И так много слов. - Ты только не вини себя, - Стайлз задыхался, пока Дерек нёс его на руках, окровавленного, подраного, будто олень после охоты. Кровь не останавливалась, смерть шла с ними рядом, а Хейл не мог остановиться. Он так спешил, но даже его скорости не хватало. - Дерек. Послушай меня. Я тебя люблю. Сильно-сильно люблю. Как в сказках, знаешь? - тонкая ладонь оставила след на плече оборотня, соскользнув и повиснув, словно пришитая к телу тряпка. - Ты ведь тоже меня любишь, да? - Конечно, люблю. Тебя разве можно не любить? - Дерека так и нашли - он прижимал к себе Стайлза, гладил его по волосам и щекам, размазывая кровь, и говорил-говорил-говорил. - У тебя такие красивые глаза, как у оленёнка. В них столько любви и нежности, столько доверия. Ты знаешь, как я ценю твоё доверие? Я никогда его не подведу. Ни за что. И буду любить только тебя. Ты моя пара, Стайлз. Ты моя душа. Ты моё сердце. Вернись ко мне. Дерек ответил. Но его больше никто не слышал. У него осталась только тишина. Take my heart when you go. Take mine in its place.