Эндрю чувствует их. Помнит. И никогда не сможет забыть, даже если больше не увидит Нила Джостена.

Адам просто не верит в то, что видит. Потому что он почти на все сто процентов уверен, что Ронану Линчу не нужны такие жесты.

Ронан не до конца понимает, что именно говорит ему Ганси. Он выхватывает отдельные слова и пытается составить общую картину. Авария, больница, кома, мотоцикл, Адам, реанимация. У Ронана руки уже натурально трясутся, как у наркомана, не получившего дозу, и, кажется, начинает дёргаться глаз. Голос Ганси такой спокойный, монотонный, будто он зачитывает лекцию, и Ронан не знает, чего хочет больше - врезать ему за это показное безразличие или научиться так же прятать эмоции.

Этот мальчик в красной вязаной шапке вызывал у Сандера только одно желание - обнять его, коснуться губами щеки и попросить улыбнуться хотя бы раз.

Ронан держал в своих ладонях его лицо, смотрел в глаза, и вокруг вдруг стало тихо, словно кто-то выключил все звуки. Адаму было уютно в этой тишине. Она уже не казалась чем-то ужасным, не давила на него. Он впервые за долгое время ощутил абсолютное спокойствие. Адам знал, что теперь у него есть тот, кто никогда не побоится встать на его сторону.