Боги Счастья.

— Ким Сокджин, давненько не виделись, — в небольшом дверном проеме стояла высокая и стройная фигура в костюме, явно жаждущая внимания. — Я, конечно, не намекаю на то, что обижен твоим вечным игнором, но тебе хоть иногда стоит брать трубку или отвечать на сообщения. Намджун видит, как на лице читающего отчеты Кима появляется небольшая улыбка. Своим результатом он теперь в большей степени доволен. Сначала не хотел тревожить своего давнего друга, но у каждого из нас есть желания, перед которыми сложно устоять. Так и с Намджуном. — Как ты видишь я занят, но ты можешь посидеть рядом на стуле, пока я дочитываю результаты вскрытия, — Джин легким движением головы кивнул в сторону довольно простого и на первый взгляд некомфортного предмета мебели. — Я скоро освобожусь. — У тебя много работы, — Джун аккуратно со свойственной ему манерностью и элегантностью прилаживается. — У меня всегда ее будет много. Люди не перестают умирать, как бы не желали жить вечно. — Раньше ты никогда не хотел работать с мертвецами, а теперь втянулся, — Намджун замечает легкую перемену во взгляде друга. — Раньше ты хотел работать следователем и искать преступников, но обучать малышню ты тоже втянулся. Нам немного хмыкает, понимая, насколько прав сейчас Джин. Он ведь не так давно для себя понял, что уже давно перестал мечтать о работе в следствии. А сейчас сложно говорить даже о том, что он может остаться преподавать. Отцу и брату сейчас как никогда нужна помощь. Преподаватель Ким не бесчувственный и бессердечный, но он единственный, кто может так сразу пережить горе от потери старшего брата. Джун считает, что он должен. Иначе он не сможет помочь. Иногда он остается один и дает волю горечи, но после он не впадает в уныние. Ему нужно действовать. Может, им движет месть, он не знает. Намджун сейчас больше всего боится потерять кого-то из близких. Он боится…остаться один. — Я закончил, — Преподаватель Ким нервно дернулся. Отвлекся. Снова ненужные мысли. — Я, конечно, еще тот красавец, но не наблюдай за мной так пристально. — Джин ухмыляется, дает понять другу, что сегодняшний вечер хоть на немного, но не должен состоять исключительно из серьезных мыслей. — Если бы я был по мальчикам, Джин, ты бы уже давно был моим, — Джун подыгрывает, вспоминая, что когда-то давно, еще в студенчестве, он говорил это. Сейчас эта шутка звучит не так мило и весело, но нотки ностальгии дарят приятные чувства. — Если бы я был по мальчикам, то, скорее всего, я бы приютил себе милого Прокурора Пака, он в моем вкусе. Он, может, и кажется еще той стервой, но уверен, он еще та душка. — То есть, выбирая между мной и Чимином, ты выбрал бы его. Обидно, знаешь ли, — Нам задумчиво прикусывает губу. — Чи действительно душка, но поверь, это только со своими. — Чи? Очень уютное прозвище, вы знакомы с детства, я полагаю? — Да. Очень давно. Наши семьи сейчас не ладят, но нам это не мешает. — Тогда еще один вопрос о этом милом Чи, — Сокджин, зная, что объект их беседы в жизни не узнает, как именно он его сейчас называет, мысленно ухмыляется. — ему ведь можно доверять. — Сложно сказать, но я доверял ему всю свою жизнь, и как видишь, еще не разочаровался. *** Все тайное всегда становится явным, так ли это? Может быть. Ложь действительно трудно навязать кому-то, а поддерживать ее долгое время еще тяжелее. Но все люди врут. Иначе никто не живет. Когда мы говорим о том, что все тайное становится явным, то о чем мы конкретно говорим? Чимин уже долгое время живет во лжи. И мы сейчас не говорим о том, что связано со следствием. Он живет во лжи уже много лет. Скрывает свою боль, говорит «я в порядке», хотя его уже можно спокойно сдирать с асфальта от усталости, депрессии и отсутствия желания жить. Он врет о своих чувствах, о своих желаниях, мечтах. Никогда не признается, что смерть родителей сломала его, что он убивается на работе так сильно не только потому, что долг и так нужно, но и потому, что он уже давно не ценит свою жизнь. Да. Его родители были строги, его отец временами был жесток, но он был его семьей. Защищал его, хотя совершено не имел понятия, как. А его мать…она была самым светлым в его жизни. Он не может жить в доме дяди. Не только из-за того, что теперь он самостоятельный, самодостаточный. Нет…просто воспоминания о том, что когда-то он был счастлив, не дают ему спокойно жить. Лица брата, сестры…они напоминают ему отца и маму. — Ты думал, я не узнаю, что ты уехал с этим мальчишкой? — от голоса дяди неприятная дрожь. Неужели, он чувствует неприязнь? Ему страшно, но не от того, что голос дяди серьезен, а от того, что его мир продолжает рушиться. Что он сделал не так? Он живет так, как он считает справедливо и правильно, так в чем проблема? Почему на своем пути он встречает столько трудностей. Препятствие за препятствием, ему с каждым разом все тяжелее дышать. Словно тонет, и рука помощи, которая должна спасти его, не делает этого. Рушащийся мир…он не был готов к тому, что его дядя будет против него. Почему? Человек, которого он уважал и ценил. Чимин не всегда был на его стороне, но никогда он еще не был на краю. Человек, который прикрывает серийного убийцу, не достоин уважения. Даже если он семья. — Нам нужно было попрощаться. Или даже это ты посчитаешь за предательство? — лицо Пака не выражало каких-либо эмоций. Ему нельзя показывать свою злость. На себя, на судьбу, которая его так сильно подставила. — Полковник Чхве не доверяет тебе, — дядя подходит ближе к Мину. — Но относится к тебе с интересом и считает, что ты хороший помощник в его делах. Я понимаю, что ты сейчас в замешательстве, но будь добр, не ищи себе врагов среди тех, кто может тебя уничтожить при первой возможности. Его слова убивали, от них холодели руки, голова пульсировала. Злость ли это? Чимин не знает. Ему прямо сейчас нужно успокоиться. Он пообещал себе. Пак выдержит это испытание, сможет преодолеть страх. — Не жди от меня подчинения, я решил помогать вам не для своей защиты, — голос Мина звучит без волнения, мелкая дрожь в руках перестала беспокоить. — Ты как всегда, — мужчина неприятно скалится. — ты здесь не один, кто думает о других, научись это понимать. Я беспокоюсь о всех вас, и о тебе в том числе. Перестань строить из себя героя, сейчас тебе стоит подчинится. — Я уже понял это, — Мин, которому всю жизнь говорили о том, что старшие всегда правы, но при этом эти же старшие совершали ужасные ошибки, снова ощущает отчаяние. Дядя не примет его сторону, он уверен, что по-другому нельзя и Чимин для него не больше чем ребенок, который должен поддакивать после каждого утверждения. Раздражает. — А теперь я пойду, у меня еще есть дела. *** — Чиджин, спасибо. Девушка дергается от неожиданности. Голос ее молодого человека звучал спокойным, но она понимала, что за этими словами кроется что-то для нее неясное. Что-то, что понимает только он. Ким Тэхен. С каждым днем она узнает его лучше, видит больше сторон жизни ее любимого, но даже так иногда она не понимает, что именно подразумевает Тэ под своими словами. Раньше он казался ей ужасно беспечным. Часто слышала о том, что он просто ужасно несобранный и что у него вечно проблемы с работой. Первое время девушка старалась не обращать на него внимания. Знает, что такой легкомысленный мужчина как он ей не пара. Но как же она ошибалась с тем, что сможет не замечать его. Тэхена невозможно игнорировать. И не потому, что он требователен, нет. Это уж точно не причина. Он привлекателен. Его хочется слушать, хочется, чтобы он увидел тебя, чтобы заметил твой заинтересованный взгляд. Заметил ли Тэ, что Чиджин сторонится его? Конечно. Парень, хот и не хочет этого признавать, был немного расстроен. Столь милая особа вела себя с ним так осторожно, ее ответы были очень сухие. Она сторонилась его. Но все эти стереотипы их первого знакомства сейчас канут, тонут, ведь они оба для себя решили, что будут узнавать друг друга как можно лучше и строить что-то новое между собой. — Это звучит так неоднозначно, Тэ. — Тебе кажется это странным? — Парень держит девушку за руку, они едут в такси, собираются увидится с Чжиюн, которая должна помочь. Тэ верит, Чиджин знает, что больше никто не сможет помочь. — Нет, что ты. Странным мне кажется только это дело. — Не думай, что оно какое-то особенное, но, — парень глубоко вдыхает, — в самом деле вызывает ужас от того, что это происходит с кем-то из твоего окружения. — Чжиюн-онни сказала, что поможет, а она, как и Чимин, очень настойчивая, — Чиджин улыбается, надеясь, что таким образом сможет приподнять настроение Тэ. *** — Стали в пробку, так ведь? — Чонгук выглядел как всегда очень уверенным и спокойным. Словно в его жизни нет всего этого пиздеца, который убивает изнутри. Словно не сегодня утром он целовал Чимина как в последний раз, потому что теперь не знает, когда в следующий раз сможет со спокойной душой взять его за руку и увезти на море. — Чонгук-ши, вы сегодня с нами, — Чиджин симпатизирует Чону, он друг ее брата. Защищает его и поддерживает. Никто еще не готов сказать ей, что Чонгук с Чи немного не друзья. Тэ готов только похлопать Чона по плечу, ибо тот также как и он влюбился во что-то умилительное, с мягкими щечками, но при этом бесстрашного человека. Чимин и Чиджин слишком похожи. — Чимин уже дома? — Да, скорее всего отправился на работу. — Это так здорово, что вы беспокоитесь о мом брате, — Тэхен начинает сдерживать смех и улыбку. — Чимин тоже заботится обо мне, это взаимно, — взгляд, которым Чонгук одаривает Тэхена, так и говорит о том, что серьезный разговор о личной жизни брата будет лежать на плечах друга. *** — Вы немного опоздали, но я сама только закончила работать, так что сделаем вид, что мы собирались встретится на полчаса раньше, хорошо? — от Чиджин всегда веяло чем-то жизнерадостным, измученные лица следователей никак не лишили ее лица улыбки. Она — журналист, для нее важно всегда держать лицо. Но и без этого она редко впадала в уныние. — Простите, Чжиюн-онни, на улице ужасные пробки. — А где Чимин? Не вписался в компанию молодых и красивых? — девушка внимательно всматривается в реакцию гостей, замечая, что только лицо Чона стало более подавленным. — Он сейчас не помощник в исполнении этого дела. Для общей безопасности, — немного отстраненно отвечает Гук, замечая настороженное лицо Чиджин. — Вот как, ну да ладно, давайте ближе к делу, — девушка рукой показала на кресла, приглашая внутрь комнаты. — Я не была лично знакома Тэджуном, но знаю одну девушку, которая была его очень хорошим другом. Сейчас она не в Корее, но по моей просьбе она согласилась прилететь сюда. Я объяснила ей всю ситуацию, рассказала все то, что вы мне передали. — Нашлось что-то важное? — Да. Дочь господина Чхве до того, как совершила суицид, также общалась со всей компанией Тэджуна и была очень близка им. И, я не берусь судить, но Юджон, подруга Тэджуна, сказала мне, что дочь прокурора Чхве признавалась в своих чувствах Тэджуну, но тот отказал ей. — Невзаимная любовь? Считаете, что это стало причиной ее суицида? — Тэхен слабо верит в эту последовательность событий. Ему тяжело представить, что кто-то может так безрассудно поступить со своей жизнью. — Дело не только в этом. Может, это и странно. Но она сильно изменилась после отказа. Особенно, когда глава семьи Джесон отказал Полковнику Чхве в свадьбе, тогда она особенно поникла. — Она была готова на фиктивный брак с ним, но даже так ничего не случилось, — Чонгук начинает думать вслух. — Звучит как одержимость, а не как любовь. У нее не было психических заболеваний? — Не могу знать, Юджон не много смогла сказать по телефону. — Но при личной встрече она может сказать больше, верно? — глаза следователей стали более живыми. Есть хоть какие-то зацепки, хоть что-то. — Есть еще один вопрос. Кто остальные в этой компании? — Остальные? — девушка задумывается, перебирая в голове имена. — Сон Джунхе и… Ким Дэиль, их было пятеро, всегда вместе. — То есть, — Тэхен волнительно кусает губу. — преступник может быть кто-то из них, верно? *** Тяжелые шаги по комнате, в его голове много мыслей. И все они путаются из-за того, что слишком много людей пытаются ему помешать. Он вышел из комнаты отца, который в очередной раз говорил ему банальные вещи о том, что он должен держаться подальше от этого мальчишки. Пак Чимин…да что этот ребенок себе возомнил? Может отец и ценит его, считает незаменимым в этом деле, но как он посмел помешать ему. Помешал убить Мин Юнги. — Он идеально подходил, теперь мне нужен кто-то другой, — телефонный звонок сбивает его с мысли. — Да? «Господин, Ким Юджон собирается вернуться в Корею. Не хотите ли встретить ее?» — О, сестричка Юджон, вот как… Мужчина ухмыльнулся своим мыслям, сегодня он закончит начатое.