В нескольких словах

Батя стоял посреди своего кабинета, взгляд его перебегал с предмета на предмет, не задерживаясь ни на чем. Неужели все это скоро станет чужим? Он наведет здесь порядок, закроет за собой дверь, сдаст ключи и уйдет, чтобы больше сюда не вернуться. Так и будет. Приказ о его увольнении из рядов вооруженных сил по состоянию здоровья уже подписан, и даже передан по факсу из Москвы. Так получилось. Вроде бы всем закаленный организм подвел его в самый неподходящий момент. Никто бы не комиссовал вчистую контр-адмирала Ивана Михайловича Булатова, слишком ценной и важной единицей он был, слишком много тянул на себе, ничего не требуя и не жалуясь, готовый сделать все, что потребует от него Родина, как бы трудно или вообще невыполнимо это было. Местный начмед, конечно, не Виктор Сергеич, но... что-нибудь бы придумали, нашли бы лазейку, помудрили бы со штатным расписанием, в конце концов. Однако проблемы со здоровьем пришлись как раз на момент обострения межведомственной борьбы, и контр-адмирал Булатов пал ее жертвой. - Что теперь? Вернешься в Питер? Да, квалификацию он действительно потерял: Багира успела подойти почти вплотную, а он и не заметил. Батя развернулся к женщине. В грустном лице Риты читалось сочувствие, глаза смотрели на него тревожно, что-то ища в его лице. Переживает. - Наверное. Куда еще-то? - он со вздохом неопределенно пожал плечами, глядя куда-то поверх ее макушки. - А если я захочу, чтобы ты остался здесь? Со мной? Батя вопросительно посмотрел на женщину. - Булатов, женись на мне. Глаза Ивана удивлено распахнулись, Кошкина про себя невесело усмехнулась: нечасто на лице легендарного Бати кому-либо случалось увидеть такое оторопелое выражение. Она торопливо, пока запал не прошел, продолжала: - Тебя в Питере никто не ждет, а здесь есть я. Мне тут без тебя будет тяжело. И одиноко. Останься со мной. С нами. Мы же твоя семья. Этого вслух она уже не сказала, избегая напоминать командиру о том, что они и без того оба понимали: что он выбывает, а они остаются в игре. Но это ведь было правдой, они были семьей, другой семьи ни у него, ни у нее не было. Как и у Бизона. И у Кота... хотя у этого шанс еще был, но что-то - наверное, то, как он все-таки похож на Батю, - говорило Рите, что Васька свой шанс тоже профукает. Сколько они прошли вместе? Как близко знали друг друга? На что готовы были пойти ради другого? Ее служебный путь сложился счастливо, от и до она прошла его с теми людьми, которым верила, как себе, с которыми сроднилась, за которых могла бы отдать все, что имеет. Ее не слишком кидало по группам и гарнизонам, а когда это и случалось, как после расформирования "Тайфуна", она почему-то всегда знала, что это временно и они не расстаются навсегда. Так же было и с Мурманском. Все было чужое. Другое. Другие люди, другая база, другое оборудование. Холод и снег. Другой город, в конце концов. Она долго прожила в Питере и, оказывается, успела отвыкнуть от маленьких городов - как будто много города она видела, что тут, что там. Все другое... Но был Батя. Был Бизон. Появился Кот. Были новые дети, которых нужно было выпестовать не хуже, чем предыдущих. Семья собиралась вместе.И как-то все начало налаживаться. Багира напряженно следила за выражением Булатова. Меньше всего ей бы хотелось, чтобы за ее предложением он увидел жалость, даже если она в нем и была. В таких случаях принято интересоваться, любит ли она его. Наверное, когда-то давно... Она уже и не помнит. В их возрасте и положении это уже настолько неважно. Он просто часть ее жизни. И он очень нужен ей. Багира чувствовала себя уже слишком старой, чтобы терять и оправляться от потерь. Услышав, что произнесла Маргарита, Булатов на секунду опешил. Да, за все эти годы Багира не разучилась удивлять. Первым желанием было улыбнуться, крепко прижать ее к себе, говорить, что все в порядке - пускай это и не так, - что не нужно его утешать. Гладить ее по голове и, знаете, как уговаривают маленького ребенка: "не плачь, а то я сейчас тоже заплачу". Однако прослужив столько лет бок о бок с Багирой, свои первые желания Батя научился притормаживать. А потом посмотрел ей в лицо. Взгляд у Багиры был отчаянный и трагический, и Иван понял, что она серьезно. Согласись он сейчас - и Рита в самом деле станет его женой. Любил он ее? Давно и крепко. Что не мешало ему любить также разных Анечек, Катенек и кто там еще случался. Просто Анечки и Катеньки уходили, а Багира всегда оставалась надежно заперта в его сердце. Забавно, руку и сердце ему еще никогда не предлагали, он сам за всю жизнь делал предложение лишь однажды, Марине. Впрочем, Багире он тоже делал разные предложения. Переход в КТЦ, переезд в Мурманск, много всего было за их службу. И она, верная и надежная, всегда соглашалась, шла с ним, плечо к плечу. Вот только что он мог предложить ей теперь? Свою контр-адмиральскую пенсию? Побитое в боях на суше и на море тело? Изношенное сердце, которое, будь оно неладно, отказалось биться ровно во время освидетельствования? Что еще у него есть? Ему скоро стукнет пятьдесят. Странно, он никогда не задумывался о жизни после службы. Да, бывало, шутил, что будет выращивать помидоры на даче. Но всерьез никогда не задумывался. Быть может, не думал, что она будет, эта жизнь после службы. Что ждет его в Питере? Пустая квартира, в которой мебель под полиэтиленом, а вода и отопление перекрыты, в которой никогда не было комнатных цветов, потому что их некому было поливать. Длинные пустые вечера. Холод. А ребята останутся здесь. Будут решать новые задачи. Как и он до сего дня, сжав зубы тянуть свою лямку. Шумов, вроде, надежный мужик. И отношения у них с Багирой как раз наладились, может, даже слишком. И Бизон Риту в обиду не даст. Так что будет у нее здесь и опора, и защита, и сама она всегда была сильной и не раз уже доказала, что многое способна вынести на своих хрупких плечах. Вроде бы можно не волноваться. Только можно ли, раз его рядом не будет? Он сомневался и все не мог найти, что сказать. Только смотрел в ее глаза, чуть покрасневшие, усталые... и такие родные.