Искушение

      Спустя какое-то время Джуди пришла в себя. Первым ее порывом было броситься вслед за Ником и потребовать объяснений. Уже встав, она вдруг передумала и вновь плюхнулась на стул. В последнее время Ник стал странным. О да, он умело скрывал эмоции. Внешне он был все тот же, старый добрый Ник. Все те же шуточки, произносимые абсолютно серьезным тоном, подколки на тему «хитрый лис — глупый кролик». Да, она до сих пор попадалась. Злилась на саму себя, что воспринимает всерьез его приколы, швырялась в него мелкими предметами и дулась по полчаса. Дулась бы и дольше, но он включал свое главное оружие: фирменную хитрую и наглую ухмылку. Полуприкрытые зеленые глаза, ухмылочка — и вот она уже тает. Ну как на него злиться? Вот только шуточек в последнее время становилось все меньше, а подколки были все злее. И глаза. Они уже не лучились тем особым светом — самодовольным, хитрым, но неизменно добродушным. Все чаще его глаза начали напоминать… да, тот самый взгляд после той злополучной прессконференции. Глаза зверя, преданного самым близким существом. Полные недоумения, боли и разочарования. И Джуди не понимала, в чем причина. За последние месяцы она не раз размышляла об этом. Сперва ей казалось, что это у него просто накапливается стресс. Мошенник и разгильдяй всю сознательную жизнь, Ник вряд ли мог вот так сразу измениться. Наверняка эта работа, ее жесткие порядки и сплошная официальщина, да и вообще статус добропорядочного гражданина давались ему нелегко. Но это объяснение даже ей казалось натянутым. Причина была куда глубже. Более личная. Тогда она перенесла внимание на себя. Вспоминала все их ссоры, анализировала все сказанное и сделанное ею. Что же такого она могла натворить, что он так себя ведет? Неужели она снова, не думая, причинила ему боль? Несколько раз она затевала с Ником серьезный разговор, но каждый раз, когда вот-вот все должно было проясниться, лис или ловко уводил разговор в сторону, или попросту обрывал его под разными предлогами. Что лишний раз убеждало крольчиху, что дело в ней самой. И это повергало ее в легкую панику. Ведь тогда, после завершения истории с «горлодерами», когда Ник согласился поступить в полицейскую академию, она поклялась себе никогда больше не подводить его. Не предавать его доверия. И вот она снова сделала ему больно. Ей очень хотелось обсудить это с кем-то. Дома такой проблемы никогда не было — сотня сестричек, кузин и, конечно же, мудрые и понимающие родители, всегда есть с кем поговорить. Но здесь, в мегаполисе, у нее был только Ник. И как раз с ним этого и не обсудить!       Она все-таки встала и вышла в коридор. В направлении приемной мелькнул кончик рыжего хвоста и она устремилась за ним. Осторожно выглянув из-за угла, она увидела как Ник о чем-то разговаривает с Бенджамином Когтяузером. Пухлый позор всех гепардов с восторгом тряс какой-то листовкой перед Ником. Ушки Джуди взметнулись вверх, впитывая каждый звук. — Ну да, слышал я про него. Оцелот-альбинос, певец и композитор. — Ник, ты не понимаешь, он же не выступал пять лет! И вот его новый концерт! — Ну и что? — А то, что перед концертом будет небольшое частное выступление. Мэр Златогрив закатывает вечеринку по поводу его возвращения на должность, и приглашает весь наш участок, в благодарность за разоблачение Барашкис! И там выступит Вилли Фангоэл! — Но, я так понимаю, волнует тебя совсем не это? — И это тоже! Но главное, в числе приглашенных будет Газелле. Может мне удастся с ней сфотографироваться, или даже поговорить! А может, — тут гепард мечтательно закатил глаза — даже потанцевать! — Ну, я рад за тебя. Ник взял флаер, пару минут смотрел на фото музыканта с группой, вернул листок Когтяузеру и перешел к делу, с которым он собственно и тормознул гепарда. — Когтяузер, дружок, слышал о новой булочной на границе Тундра-тауна и Центрального района? Там хозяин пингвин, и говорят, он гений по части выпечки. Особенно, — Ник заговорщицки понизил голос, — по части пончиков. Когтяузер шумно сглотнул слюну, как всегда при мысли о его любимых пончиках. — Нет, не слышал, и что? — А то, что если прикроешь меня перед шефом на остаток дня, завтра утром у тебя на столе будет стоять коробка этих пончиков. Гепард осунулся. — Ник, ну сколько можно? Шеф и так рвет и мечет в последнее время. Как я… — Ну придумай что-нибудь. Ум то у тебя по прежнему резвый. — шутливым тоном сказал лис и ткнул пальцем гепарда в его пухлый бок. Когтяузер захихикал и сдался. Когда Ник хотел, перед его обаянием не мог устоять даже сам Буйволсон, куда уж простодушному любителю сладкого. — Ну хорошо, соображу что-нибудь. Бери флаер и иди. Улыбнувшись на прощание, Ник выскочил из здания и пулей метнулся на стоянку, чтобы не попасться случайно шефу на глаза.       Джуди замерла. Часть ее по прежнему хотела побежать за лисом, но здраво рассудив, что прикрыть обоих Когтяузер не сможет, уныло поплелась обратно в кабинет. Зайдя в него, она с тоской уставилась на бардак, учиненный Ником и, тяжело вздохнув, принялась собирать разбросанные по полу бумаги. Завтра будет новый день. Ник остынет, по плану у них до обеда патрулирование улиц, вот тогда-то она и прижмет его. На этот раз ему от разговора не отвертеться, даже если банда одичавших зверей вдруг устроит погром прямо перед патрульной машиной!