Легенда о северном лесе

Сынхён поднялся с земли, его одолевало нехорошее предчувствие. Чем-то зловещим запахло в воздухе, здесь было что-то не так, что-то не складывалось. Слишком странным показалось ему, что у его Сандары был какой-то знакомый, которого она ждала. Это не вписывалось в её образ невинной, одиноко гуляющей по лесу девушки-ветерка. Сынхёну стало слишком беспокойно, вдруг захотелось поскорее уйти. Захотелось убежать, такой страх внушал этот человек. Сынхёну померещилось, будто даже трава чуть пожухла от его появления, а стрекочущие насекомые притихли. Всё будто замерло, кроме… - А я тебя ждала, Донук… - голос Сандары вдруг дрогнул, брови чуть вскинулись, пальцы стали подрагивать. Сынхён отчётливо увидел волнение, захлестнувшее девушку. - Поцелуй меня? – внезапно обернулась она к нему, вскидывая свои красивые, грустные глаза. И тут же сама прильнула, увлекая в чувственный поцелуй. Сумасшествие, подумал парень, это точно абсолютно безумное сумасшествие. Руки скользнули по сынхёновой груди, пальцы робко взялись за рубаху. Парень не мог поверить в происходящее, ощущения вдруг захлестнули его, пряный запах девушки и холодные губы, которые было так приятно ласкать, в миг свели его с ума, отодвигая волнение на задний план, но мрачный взгляд Донука… Да кто он, чёрт возьми? - Дара! - негромко окрикнул Донук. Девушка мельком обернулась и тут же, словно забыв, что её позвали, вдруг двумя лёгкими движениями пальчиков распахнула на Сынхёне ткань одежды, обнажив грудь и болтающийся на ней хлипкий амулетик. – Дьявол, хватит, Дара! - Ммм? – девушка оставила невесомое прикосновение губ на ключице, где спустя мгновение расцвёл багровый синяк. Сынхён побледнел и почувствовал, как подкашиваются ноги. Что за чертовщина? Как она это…? Что это всё значит? Вокруг будто стало ещё темнее, и Сынхёну показалось, что ему перестаёт хватать воздуха. - Иди ко мне, - Донук заговорил приятным глубоким голосом, эхом раздававшимся по поляне, раскрыл руки для объятий и даже странно улыбнулся. – Я не могу больше терпеть это чувство ревности, Дара… Ревности? Он её возлюбленный? Сынхён совсем перестал что-либо понимать. Нет, нет, не может быть. Он вдруг почувствовал, как из мест, по которым девушка едва-едва провела ногтями, закапала кровь, и весь затрясся от охватившего его ужаса. Он что, сходит с ума? Сандара только рассмеялась, заметив, как он начал пятиться на подкашивающихся ногах. Она ласково провела протянутой ладонью по его щеке, криво растягивая губы в ухмылке, и шагнула в руки Донука, который тут же прижал её к себе и зарылся носом в чёрные пряди, шепча ей что-то на ухо. Сынхён почувствовал, как под взглядом чёрных глаз Сандары, которых она с него не сводила ни на миг, у него подгибаются колени и он падает на сырую траву.