Будни братьев Малфой

Был поздний вечер. Гарри с Драко сидели в своей комнате за уроками, неторопливо жуя шоколадных лягушек, которых прислала Нарцисса. Мать часто любила баловать сладостями своих сыновей, чем те бессовестно пользовались. Эссе по зельеваренью было почти готово, учебники сложены, а сами братья находились в сонном состоянии. Хитро улыбнувшись, мальчики обменялись довольными кивками и легли спать. Завтра они посмеются!

Flashback

Гермиона Грейнджер с довольным видом шла в библиотеку. Фливтик посоветовал ей прочитать несколько больших томов по теории заклинаний — многообещающая и любимая ученица как-никак, и девочка тут же уцепилась за эту возможность — читать она любила, даже слишком. Настроение было хорошее: птички поют, книги в сумке шуршат… Что еще нужно для счастья? Правильно — отсутствие Малфоев в школьном коридоре, но вот с этим храброй гриффиндорке и не повезло. Неся свой черный портфель из очень дорогой кожи в одной руке и шоколадные лягушки в другой, Драко направлялся как раз в её сторону. Сейчас Гермионе даже показалось, что эти вездесущие Малфои её преследуют. Куда не пойдёт — везде на них натыкается. Или ей просто кажется? Собрав все мужество, присущее гриффиндорцам, девочка покрепче зажала список в руке и продолжила медленное движение в сторону библиотеки. Может пронесёт на этот раз, и её не заметят. Подойдя ко входу, Гермиона собиралась было войти, но блондин проскочил первым, сильно толкнув её. Грейнджер такого не ожидала и выронила открытый портфель. Все её школьные принадлежности высыпались на пол. Драко, спокойно проходящий мимо, словно специально споткнулся об одну из её книг, после чего громко выразил свое недовольство. — Смотри, куда идешь, грязнокровка! — рыкнул Малфой, даже не удостоив гриффиндорку взглядом. Что-что, а покричать и оскорбить он умел, и любил. Расстроенной Гермионе ничего не оставалось, кроме как остаться собирать свои вещи обратно в портфель. А что она скажет? Не пойман — не вор. Никто не поверит, что Драко всё сделал специально. Но обидно-то как! Он делает что вздумается, а ей и ответить нечем! Каково же было её разочарование, когда Мадам Пинс выдала блондину именно те книги, которые собиралась взять она, словно он специально сверялся со списком. Придя в уныние, Грейнджер подняла свой портфель и пошла в гостиную Гриффиндора, к собственному несчастью не заметив в сумке нового свитка бумаги.

Конец Flashback

Весь день Гермиона сидела, как на иголках: утром чуть не забыла смыть с лица зубную пасту, на истории магии перепутала все столетия в работе, а на травологии посадила растение вверх корнями, чем очень удивила профессора Стебль. Ещё бы! Такого даже братья Уизли не вытворяли! Хорошо хоть растение попалось безобидное, а если бы это была мандрагора… Девочка никак не могла забыть те самые слова, которые сказал ей Малфой. Бросив несмелый взгляд в сторону слизеринского стола, гриффиндорка удивилась — Драко был доволен, спокоен и надменен, как всегда. Это было совершенно не сопоставимо с лекцией Рона про «то-самое-слово-на-букву-г», ведь мальчик ей сказал, что любой светлый волшебник, так кого-то оскорбив, чуть ли не в петлю бы добровольно сунулся, а значит блондин — темный маг, но раз так, тогда почему с ним спокойно общается сам Гарри Поттер — символ «всемирного Добра и Справедливости»? Разве его к этому не принуждают? Предаваясь таким невесёлым мыслям, Грейнджер отправилась в подземелье на зельеварение. Зайдя в кабинет, она рассеянно положила на учительский стол своё сочинение, даже не разворачивая свитка и очень, очень зря… Со звуком колокола из подсобки показался профессор Снейп. Настроение у учителя было очень хорошее, но как всегда не в пользу красного факультета. Раздав ученикам задания, зельевар приступил к чтению заданных на дом сочинений, временами посматривая на студентов. Да, списывать в его кабинете было крайне неудобно — место учителя было идеальной точкой обзора. Некоторые отдельные личности конечно совершали попытки, но они пресекались снятием баллов. Благо, слизеринцы не попадались — у них был отличный обзор прямо в тетради Малфоев. Да и Северус как-то не сильно стремился смотреть в сторону своих подопечных и предпочитал заметить, как Дин Томас пытается что-то рассмотреть в работе Грейнджер, а не как большая половина первокурсников Слизерина нагло переписывает ответы у Гари с Драко. Братья, в свою очередь, изображали высшую степень усердия, хотя на самом деле ответили на все вопросы за первые пять минут, а теперь о чём-то спорили в письменной форме. Другой бы преподаватель ничего не заметил, но у Снейпа глаз был наметан — привычки шпиона никуда не исчезли. Профессор абсолютно не мешал дискуссии — пусть общаются, пока ему не мешают. Да и какой ученик в здравом уме начнёт мешать зельевару? Нет, парочка людей на примете есть, но мы же не о Гриффиндоре говорим. Обойдя класс еще пару раз, Северус с интересом продолжил читать довольно обширные сочинения первокурсников, хотя некоторые ученики особенно не утруждались, кратко переписав учебники. Особенно его привлекла работа Гермионы. Снейп с неподдельным интересом смотрел на очень оригинальную работу. За все время его преподавания, еще никто не осмеливался сдавать ему такое.

***

Гермиона тихо сидела над контрольным бланком и никак не могла вспомнить, где же используются волчьи глазки. Этот день для неё был полон неприятностей, а урок зельеварения являлся завершающим аккордом в реквиеме* по ее хорошим оценкам. Проработанный материал никак не хотел вспоминаться. В голову всё чаще закрадывалась мысль, что списать работу у братьев не будет позорно. Девочка долго боролась с дилеммой, ведь в магловской школе все списывали у неё, а делать это самой для Грейнджер было огромным унижением, тем более ещё у Малфоя, из-за которого она сейчас в таком рассеянном состоянии, хотя в данной ситуации это вполне типично для человека с ярко выраженными диагнозами, такими как гриффиндор головного мозга и отличник до мозга костей. Витая в облаках, гриффиндорка ответила на оставшиеся вопросы методом тыка и едва успела сдать работу в срок. Гермиона была удивлена: летом она прочитала все учебники за первый год, а также огромный список дополнительной литературы, но успех не спешил к ней приходить, причём не спешил от слова совсем. Раздумья все увлекали девочку за собой, давая глубже рассмотреть проблему, однако голос профессора Снейпа, объявлявшего оценки за сочинения, вырвал её в суровую реальность. Вот Лаванда получила «Выше ожидаемого», Рон «Удовлетворительно», Парватти «Превосходно», Невилл «Удовлетворительно», разумеется было несколько «Троллей», причем и в слизеринской части класса — в умственных способностях Крэбба и Гойла никто никогда не сомневался. Зельевар степенно огласил все оценки со своеобразными пожеланиями к будущим работам, оставив Гермионину напоследок. — А теперь, лучшая работа класса, — при этих словах, глаза профессора нехорошо заблестели, а Гарри с Драко предвкушающе заулыбались. — Мисс Грейнджер, вы меня действительно поразили до глубины души, — с издевкой проговорил Северус. — Объем вашей работы просто огромен! Снейп подошел к столу и развернул абсолютно пустой свиток. — Не знал, что в магловских школах все сочинение занимает одно лишь имя. Ваша оценка «Тролль!». Я снимаю 10 баллов с Гриффиндора за столь неуместную шутку. Девочка уставилась на свиток неверящими глазами — вчера она потратила целых три часа на это эссе, однако ничего, кроме имени, там не наблюдалось. Расстроенная гриффиндорка дождалась колокола и в растерянных чувствах ушла в свою спальню.

***

Драко с Гарри сидели вдвоем в своей комнате, оживлённо споря о том, кто будет работать на травологии в этот раз. Дискуссия шла не первый час, но все никак не подходила к концу, уступать не хотел никто. Когда мальчикам все же надоело спорить, Драко придумал вот что: открыв свой школьный сундук, он достал маленький сверток из-под горы одежды и довольно развернул его. Перед брюнетом оказались те самые отцовские карты, в которые они играли в поезде. — Ну что, сыграем на желание? — Драко заговорщически улыбнулся. — Давай. Братья выбрали обычного дурака. Блондин быстро раздал карты и игра началась. Сначала Гарри не везло — масти попадались мелкие, но потом всё стало налаживаться, а невезение перешло на Драко. В конце блондин был уже не рад этой затее, потому как Гарольд разбил его в пух и прах. Громко вздохнув, блондин было приготовился услышать смертный приговор про вечную работу в теплице, но каково же было его удивление, когда Гарри заявил, что выполнять задания по травологии они будут по очереди. Первые пять минут, Драко не верил в столь огромную щедрость брата, ведь Гарольд терпеть не мог пачкать свои руки, как в прямом, так и в переносном смысле, предпочитая, чтобы этим занимался кто-то другой, но видимо сегодня у него было отличное настроение. Задернув зеленый балдахин, блондин все еще раз обдумал и умиротворенно улегся спать.

***

Рональд Уизли с довольным выражением лица сидел за гриффиндорским столом. Все складывалось как нельзя лучше, ведь красный факультет был благодарным слушателем, и рыжему удавалось скармливать студентам новые и новые истории про судьбу «Мальчика-который-выжил», причём каждая следующая история все меньше походила на правду: в самом новом варианте Малфои заставляли «бедного Поттера» использовать непростительные заклятия на маглах, пытаясь таким образом возродить в нём Тёмного Лорда. Особенно верил в эти истории Дин Томас, с которым Уизли сильно сдружился. Конечно, ведь проживали они в одной комнате и, соответственно, всякие нелепицы он слушал ещё чаще чем остальные. Попивая чай и заедая его пирожными, два гриффиндорца что-то оживленно обсуждали. В этот самый момент из-за слизеринского стола встали братья Малфой, и блондин с силой потащил Гарольда к выходу. Вырываясь, тот зацепил Рона, успев всунуть ему в руку маленький клочок бумаги. Усугублял ситуацию тот факт, что Драко помогали Крэбб и Гойл, а пойти против этих двоих брюнет явно не решался. Дождавшись, пока вся процессия удалиться за двери, Уизли развернул бумагу и стал читать: «Дорогой Рональд, я очень прошу помочь мне, так как справиться с данной проблемой в одиночку не получится. Драко заставляет меня вести себя, как надменный аристократ, а Малфои пытаются сделать из меня Тёмного Лорда. У меня была надежда, что здесь кто-то всё поймёт и поможет мне спастись, и я не ошибся. Приходи сегодня в полночь в Зал Наград. Я буду ждать тебя. P.S. : Если ты примешь приглашение, споткнись при выходе — не беспокойся, я увижу.

ГП»

Удивленный гриффиндорец быстро спрятал записку в карман, схватив Дина за шиворот, и, потащив его в гостиную, при этом специально наступив на свой шнурок. Это не укрылось от взгляда Гермионы, которая пошла за ними, ведь не каждый день Поттера мучает его собственный брат.

***

Драко запер дверь в комнату, заткнув Гарри рот черничным кексом, дабы никто не услышал его громкого хохота, срывающегося на крик. Их шутка с запиской прошла на ура — блондин сам проверил (даже Крэбб с Гойлом были не на столько тупы, дабы поверить в истории про бедного и несчастного Поттера, которого пытают в подвалах Малфой-Мэнора), и теперь довольные братья уселись писать письмо своему декану специальным пером, изменяющим почерк: «Уважаемый профессор Снейп, доводим до вашего ведома, что сегодня в полночь в Зале Наград вы найдете несколько студентов факультета Гриффиндор. Доброжелатель.» Чтобы не быть пойманными, мальчики написали еще одно письмо, которое предназначалось Люциусу. В нем дети рассказывали про первые несколько дней, проведенных в Хогварце, про учителей, однокурсников… С гордостью перечитав оба письма, братья поднялись в совятню, и отправили письма по адресу: первое отцу, забранное Стьюбетом — филином Драко, а второе — обычной амбарной совой.

***

Дин, Рон и ворчащая Гермиона стояли посреди Зала Наград, робко осматриваясь. Девочка всеми силами пыталась отговорить сокурсников от ночного похода, когда случайно услышала про записку, но те так хотели спасти своего «любимого Поттера», что не послушали мудрого совета. Внезапно, сонную тишину нарушили громкие размеренные шаги. Они все приближались и приближались, пока не остановились перед самой дверью. — Это ты, Гарри? — Чуть слышно спросил испуганный Уизли. Темнота была такая, что можно было едва ли рассмотреть очертания собственных рук. Обстановка явно не располагала к уюту, а малейший шорох заставлял сильно вздрагивать. — Так-так, Уизли, Грейнджер и мистер Томас, — послышался знакомый голос. Трио вздрогнуло, дружно вскрикивая: «Люмос!». Перед ними предстало рассерженное лицо профессора Снейпа, хотя где-то в глубине его черных глаз явно виднелись искорки веселья. Не сказать, что история ему не нравилась. — И что это мы тут делаем? Впрочем, не важно. Двадцать баллов с каждого и взыскание на месяц, а теперь, живо по комнатам, — Северус был в хорошем расположении духа. Его крестники хоть и добавили ему проблем, зато как изящно. — Доброжелатель, значит? *Реквием — заупокойная месса в католической церкви латинского обряда.=)